Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Стало быть, командир решил этот вопрос совсем уж неожиданным образом! Уж чего-чего, а авианалёта никто из нас не ожидал!

И поэтому мы поперли напрямик. Разумеется, оружие все держали наготове — мало ли… Но — обошлось. Если тут кто и уцелел, то благоразумно не высовывался.

А дальше… дальше мы продолжали переть как оглашенные, только пятки дымились.

Понимаю, что фрицам соли за воротник мы насыпали изрядно и они — так или иначе, но станут нас гнать изо всех сил.

И поэтому принимаю странное, на первый взгляд, решение.

Впереди у нас дорога.

И какое действие, по всем законам логики, должны сейчас предпринять те, кто хочет побыстрее отсюда свалить?

Правильно — пересечь дорогу и нестись как можно быстрее подальше из этих мест.

Но — точно так же думают и немцы!

И поэтому дорогу пересекают всего пять человек. Их задача — натоптать следов побольше и создать видимость того, что тут прошло гораздо больше народа. А дальше у них лес, в котором они разбегутся в разные стороны, оставив соответствующие следы. Ищи ветра в поле…

Основная же часть отряда, сделав быстрый рывок в сторону по шоссе, резко сворачивает… назад. И мы все дружно ныкаемся в развалинах каких-то коровников. Причем — опять же, не единой группой, а маленькими кучками — по два-три человека. Кто-то лезет под крышу, кто-то в подвал забрался. Лично я, и ещё парочка человек, залезаем на водонапорную башню. На самом верхнем её этаже имеется водонапорный бак — в настоящее время совсем пустой. Если кто не знал, сообщаю — этим башня не заканчивается! И между, собственно, баком и крышей имеется узкое пространство — куда мы и забрались.

Понятное дело — снег. Где-то он помогает, где-то — и совсем даже наоборот.

На нем, кстати говоря, все следы отображаются весьма неплохо.

И по этой причине на территорию коровников мы заходим, буквально, след в след. А уже внутри, где мало снега, но много всяческих обломков и мусора, распределяемся по сторонам. Отпечатки сапог можно проследить до старого кострища — кто-то тут в своё время уже прятался. А на кирпичной осыпи не особо что-то там и остается.

Многие скажут — паранойя! Мания преследования!

Ну, по мне, как-то лучше быть живым параноиком, чем мертвым оптимистом…

И когда на территорию коровников заруливают два грузовика с солдатами, я лишний раз возношу хвалу своей мании преследования!

И впрямь — походив для вида по полуразрушенным дома и попинав ногами всяческий мусор, немцы собираются во дворе. После того, как почти полсотни человек тут пробежались, искать кого угодно по следам — дело дохлое.

Вот они и не ищут. Но посты — выставили! Ибо — орднунг! Порядок должен быть везде!

Появился часовой и на водонапорной башне — отсюда лучше и дальше видно.

Немец оказался весьма беспокойным и постоянно срывался с места, поминутно выглядывая в окна — их тут имелось два. Положительным тут являлось то, что он совершенно затоптал тут любые следы и найти здесь хоть кого-то таким образом… я бы не взялся.

Впрочем, он тоже тут недолго топтался, часа через два его окликнули, и чем-то там побрякивая, он спустился вниз. Зарычали моторы грузовиков и фрицы покинули объект.

Если кто-то наивно полагал, что на этом все и закончилось, спешу его разочаровать — фигушки! Спустя часа три сюда снова наведались фрицы — уже другие и в гораздо меньшем количестве. Но взглянув на то, что здесь устроили их предшественники, солдаты даже заходить в коровники не стали. Пошастали по двору — и свалили восвояси. Но на башню заглянули и они — аж втроем! Постояли, покурили — и потопали вниз.

И все… До наступления темноты тут никто более и не появился.

А под утро пошел снег — густой и плотный.

И напрочь накрыл тут вообще все подряд — ни ямки ни бугорка — один сплошной снежный покров. Так что все поисковые партии, лишь мельком глянув на нетронутую целину, проезжали мимо.

Смех-смехом — а нам по нему ещё топать и топать! И рано народ этому радуется — мол, следы засыпало. Что-то, может, и засыпало, а что-то сызнова здесь нарисуется — и что лучше?

И снова ныкаемся. Пара разведчиков осторожно пробирается вперёд, осматривается — и даёт сигнал. И вся остальная группа шустро топает к ним — желательно след в след. Замыкающий же тащит за собою еловую ветку, пробуя хоть как-то заметать следы.

Понято, что такими темпами мы двигаемся очень медленно… но, хоть так… Главное — все целы!

Первый день.

Второй…

И вот, наконец-то, лес! Тут уже всё более-менее знакомо и понятно! Можно передохнуть. Пусть и совсем недолго, но…

Спустившись по широким ступеням в бывший винный подвал, чувствую, как мои ноги совсем почти отнимаются. И поэтому сажусь на первую попавшуюся койку.

Спать!

Ничего так больше не хочу — только бы прилечь!

А вот хрен там… поспал один такой…

Топот ног — и откуда-то из глубины зала выскакивают сразу несколько человек. В тусклом свете керосиновой лампы с трудом различаю их лица.

Мишаков? Ларин? Это из той пятерки, что ушла вперёд — они должны были запутать преследователей.

— Командир!

— Все целы? — присаживаюсь на койке и тру глаза. Как же спать охота…

— Все! Как до леса добрались — и сами не понимаем, — качает головою Ларин. — Фрицы только что в затылок не дышали! Как разделились, я уже подумал было — пипец, приплыл! Залег на бугре, ноги совсем уже не шли. Думал — вот только поближе подойдите!

Он пожимает плечами.

— Мы ж не сразу разбежались. Сначала первый, метров через триста — второй… И так, пока я в одиночестве не остался. И вот тут-то немцы и остановились — видать, поняли, что один человек впереди идёт. А все прочие — уже того… куда-то делись. Потоптались фрицы, по деревьям, да по кустам постреляли — и ушли… Не стали приключений себе на задницу искать. А дальше все просто — каждый самостоятельно сюда шел. Как вы и сказали тогда, чтоб, значит, следов много не оставлять. Я Мишакова только у развалин и заметил.

Неслышно ступая по полу, подходит Охримчук.

— Побазарили? И хорош — человек еле на ногах стоит! Дайте лейтенанту хотя бы передохнуть, изверги!

Так хочется