Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

Что ж… приказ есть приказ.

Единственная мысль — подрыв рельсов, на опоры нам взрывчатку не протащить — на мосту постоянно ходит патруль, который за ними наблюдает. Всегда, в любую погоду, днем и ночью. Так что, вариантов нет — будем рвать стыки рельсового полотна.

— Берем доску. Шириной в ладонь, лишь бы тротиловая шашка помещалась. Укладываем по пять штук на каждую доску. Капсюли-детонаторы в крайние шашки, соединить между собою детонирующим шнуром. Делаем так!

На земле лежит кусок рельса — его откуда-то разведчики притащили. На нем и показываю.

— Одна доска — с левой стороны рельса, вторая — справа, третья — опять слева. Соединяем заряды ДШ, в первом заряде, поверх всего укладываем ещё одну шашку и в неё вставляем электродетонатор или детонатор с огнепроводным шнуром. На рельс укладываем так — в стык рельсов — так, чтобы первая доска легла бы на один рельс, вторая — на стык, а третья — уже на второй. При взрыве оба рельса в месте стыка будут серьёзно повреждены и менять придется уже оба. А это время!

Преимущество такого заряда в том, что установить его может вообще любой боец. Для закрепления на рельсе там имеется простейший крючок из обычного гвоздя. Накинул на оголовок рельса, отпустил — и все. Дальше только шнур поджечь или рукоятку подрывной машинки крутануть.

Вот, убей меня кирпич — не понимаю, чего все так с этим мостом зависли? Ровно такую же операцию с рельсами можно провернуть вообще где угодно. И даже с большим эффектом — на крутом повороте, например… Там и охраны никакой нет, да и поезд в данном случае имеет немалый шанс под откос улететь. Но нет же! Уперлись как бараны — подай им подорванный мост!

— Герр лейтенант! — посыльный тронул за плечо лейтенанта Витмайера. — Со второго поста сообщили — видят движение!

Сон как рукой сняло — офицер моментально сел на койке. Протер лицо полотенцем, что висело рядом.

— Так… Что там ещё видели?

— Пока — только движение. Два человека, ползли в сторону моста. По тревоге поднят весь личный состав, срочно занимают места в окопах и укреплениях.

— В штаб сообщили?

— Ждали вашего указания, герр лейтенант.

Спрыгнув в окоп, Витмайер пробежал несколько шагов, свернул и протиснулся в дверь землянки, в которой был установлен телефон. Крутанул ручку.

— Ефрейтор Норберт у аппарата! — почти моментально ответил дежурный.

— Здесь лейтенант Витмайер! Обнаружена группа противника, скрытно выдвигающаяся в нашу сторону. Охрана моста приведена в боевую готовность, солдаты заняли посты по боевому распорядку.

— Яволь, герр лейтенант! Понял вас, доложу командованию!

Осторожно, стараясь ничем не выдавать своего присутствия, офицер подобрался к посту, с которого заметили посторонних.

— Вилли, ты их видишь? — шепотом спросил он у пулемётчика.

— Там ложбина, герр лейтенант… они спустились в неё.

— Момент! Мы же их все засыпали — человек будет виден!

— Не ползущий, герр лейтенант… Стоящий или сидящий — будет. А вот ползущий — уже нет. Никто и не рассчитывал на то, что мост будут атаковать ползком!

Лейтенант сплюнул и вполголоса выругался. И действительно — кто тогда мог это предположить?

— Приготовить ракеты! Быть готовыми к открытию огня! — шепотом передал лейтенант приказание по окопу.

Чуть слышное шевеление — солдаты приготовились.

— Командир… — поворачивается ко мне боец. — Что-то фрицы затихли подозрительно… Движуха какая-то у них была иногда, по окопам кто-то ходил… А тут — как отрезало!

— Так… всем залечь и не отсвечивать! Ждать команды!

А сам смещаюсь в сторону.

Здесь полотно железной дороги делает поворот — и я ползу к этому месту.

Как можно определить наличие человека на рельсах?

Да, проще простого — они всегда отсвечивают. Хоть луна, хоть что — какой-то отблеск на них всегда имеется. Вот и смотрит часовой вдоль рельсов. И как там какая-то тень возникла — ушки на макушке!

Вот я и ползу параллельно им, не пересекаю рельсу и тем самым не демаскируя себя. Медленно… в час по чайной ложке.

Вдоль железной дороги идет полоска относительно грязного снега. Бог его знает, отчего он именно такой, но ползущий по нему человек виден уже не так хорошо.

Логика у меня простая. Если фрицы чего-то там засекли, то и всё внимание будет обращено именно в ту сторону. Понятное дело, что и на другие направления они посматривать будут… но уже не так внимательно! Шанс есть!

А в том, насколько он мал, убеждаюсь тогда, когда осторожно перевалившись в окоп, слышу всего в паре метров от себя чье-то тяжелое дыхание.

За поворотом кто-то есть!

Наган сам собою прыгает мне в руку.

Опускаюсь на колени и осторожно, по сантиметру, высовываю голову за угол.

Куда посмотрит человек, если что-то такое услышит у себя за спиной?

Повернётся и будет глядеть вперед. Не вниз! В уровень своего роста — так привычнее.

Вот и немец не опустил вниз взгляд… и напрасно!

Перезаряжаю наган, выкинув две стрелянные гильзы. А сам — прислушиваюсь. Нет, больше никого не слышу. Он тут, что, один был? Дальний пост, так сказать? Пулемёт — «МГ-34», лента вставлена…

Что ж, пойдём по окопу дальше.

Но пройти мне удалось не так-то уж и далеко — за поворотом послышалось какое-то движение, и я отступил в ответвление окопа.

Идут! Кто-то идёт в мою сторону.

Сколько их? Ну… судя по звуку шагов… человека три… или два?

— Лейтенант приказал направить к нему Морана с пулемётом… он опасается не сдержать русских, если те вдруг бросятся вперёд. А тебе, Марк, придется занять его место…

Нас срисовали! И накроют из пулемётов! Ложбинка небольшая, туда всем не залезть… да и отступать придётся под огнем…

Так или иначе — но операция провалена.

Однако же велики у страха глазищи! Фрицев тут сидит человек двадцать — мы еще днем их сосчитали. Они что, атаки батальона, что ли, опасаются?

Немцы протопали мимо, а я все еще никак не могу решить — что делать-то?

Отползти к своим?

Час — минимум!

Вряд ли их лейтенант станет столько ожидать. Так, небось, он ещё и подмогу затребовал — телефонный провод из окопов уходит в сторону моста, а на другой его стороне тоже фрицы сидят. Они ведь могут спуститься вниз по