Охотники за тенями - Валерий Александрович Гуров

— Охотно, герр генерал-майор! Вы обратили внимание на то, какие объекты в первую очередь атакуют русские?

— И какие же?

— Связь и снабжение, герр генерал-майор. А что, по вашему мнению, следует вывести из строя в первую очередь при наступлении?

— Вы забыли про пути подвоза войск и боеприпасов, — заметил Нагель.

— Я бы очень хотел ошибаться, герр генерал-майор, но боюсь, что это будет сделано только в том случае, когда русские нанесут удар на переднем крае. Для того, чтобы мы не успели быстро организовать альтернативные пути поставки. Хотел бы обратить ваше внимание на то, что у соседей все происходит ровно наоборот. Там русские партизаны бьют именно по мостам и дорогам, чтобы максимально затруднить подвоз боеприпасов и подкреплений к фронту. А у нас — тишина…

— А уничтоженный русскими склад?

— А как, простите герр генерал-майор, это повлияло на действия именно в а ш е й армии? Этот склад Люфтваффе всего лишь находился на вашей территории. Но его наличие или отсутствие никоим образом не сказывалось на действиях ваших войск. Ибо Люфтваффе в данном случае решало именно свои, никак с вами не связанные, задачи. Полагаю, что приказ на его уничтожение пришел из-за линии фронта, а не явился инициативой командира местных, если вам угодно, диверсантов. Они-то как раз и заинтересованы в том, чтобы не высовываться раньше времени.

Генерал призадумался.

— Хотите кофе, оберстлейтенант?

— Буду премного вам благодарен, герр генерал-майор!

Нагель нажал кнопку звонка и бросил несколько фраз тотчас же заглянувшему в кабинет адъютанту.

Минута — и на столике рядом с Олендорфом появилась чашечка с приятно пахнущим кофе.

— М-м-м… У вас великолепный кофе, герр генерал-майор!

— Бразильский! Однако, вернёмся к нашим диверсантам. Вы полагаете, оберстлейтенант, что они ждут начала русского наступления?

— Уверен в этом!

— А ведь вы этого знать ещё не могли — разведсводка пришла только утром… — Нагель протянул гостю папку. — Смотрите со второго листа…

«…по имеющимся сведениям, противник сосредотачивает на вашем участке силы до пяти стрелковых дивизий, двух танковых бригад и трех артиллерийских полков… Отмечено усиление бомбардировочной авиации, вновь прибывшие экипажи производили разведку местности…»

— И все это — только за последний месяц! И только вновь прибывшие части. А ведь пополнение к противнику подходит постоянно.

— Значит, герр генерал-майор, наши выводы, в целом, соответствуют истинному положению дел.

— И если это так…

— То в ближайшее время диверсанты затихнут. Они будут готовить нападение на ключевые объекты.

— Какие именно, оберстлейтенант?

— Расположенные на путях снабжения армии, герр генерал-майор.

Выписка из приказа

«…выделить части прикрытия особо важных объектов — мостов, перекрёстков дорог и тоннелей. Исходя из потребности — не менее взвода пехоты со средствами усиления на один объект. При необходимости, с учётом важности объекта, разрешается использовать в охране и бронетехнику, включая танки и бронемашины…»

— Полюбуйся… — протягивает мне бумагу командир.

«…По имеющимся данным, противник снял в фронта и перебросил на охрану подъездных путей не менее одного полка пехоты со средствами усиления. Для прикрытия особо важных объектов направлена и часть подходящей бронетехники…»

— И?

— Это следствие вашей диверсии на складе с боеприпасами. Немцы всерьёз озаботились охраной подъездных путей к фронту. Они опасаются, что в критический момент те окажутся перерезанными или уничтоженными.

— Так, может… Выходит, что мы зря шумели? Как теперь какой-нибудь мост рвануть?

— Однако же, целый полк и сколько-то там танков немцы с фронта сняли же? Взрыв — он когда ещё будет — а полка нет уже сейчас! И танков нет… Так что, где-то немцы атаку не предпримут, а где-то и позиции не удержат — уже хорошо!

Ну, не стану спорить — возможно, он и прав. А нам теперь что делать?

Как оказалось, задачка для нас уже была подготовлена. И — весьма неслабая…

— Вот он, — кивает дед Иван в сторону моста. — Давно его строили, я ещё мальчишкой на эту стройку глазеть бегал…

Сооружение, действительно мощное и основательное. Чтобы такой «мостик» подорвать… взрывчатки надо под тонну! Нет, если все основательно и правильно укладывать — и меньшим количеством можно обойтись… килограмм, эдак, в семьсот… или даже ещё чуток меньше. Но! Во-первых — фиг нам кто это позволит. И во-вторых — у нас и этого количества с собою нет.

Когда я эти соображения изложил Жарову, он только согласно кивнул.

— Ну, положим, весь мост под ноль сносить и не нужно — самим ещё пригодиться. Вполне будет достаточно вывести его из строя хотя бы на сутки.

Прикидываю…

Рельсы фрицы смогут заменить достаточно быстро — часа три-четыре. Стрелку — уже подольше. Это на мосту-то? И где там ее искать? Не вариант…

— На сутки — сложно. Если даже мы взорвём все рельсы на мосту, это всё равно не остановит движение на сутки. Немцы попросту скинут повреждённые рельсы под откос — и положат новые. Они, кстати говоря, у них для этого заготовлены — целый штабель около насыпи лежит.

— И насколько же можно их там задержать?

— Часов на шесть-восемь. И это я ещё с точки зрения оптимиста рассуждаю! Вот, ежели там поезд гробануть… Но поезд по мосту идёт медленно, даже при подрыве рельса, он всего-навсего там застрянут и всё. Да и подорвать заряд именно в это время… — качаю головой. — Мне такие методы подрыва неизвестны.

— А линию проложить? И подрывной машинкой шарахнуть?

— Как вы себе представляете проводную линию длиной в километр? Где мы там сапера с подрывной машинкой положим? Ближе немцы подойти не дадут — днем они там видят вообще все. Даже кустики порубили, чтобы не мешались. Можно попробовать пулевой замыкатель… но его надо ставить так, чтобы снайпер его видел — а это нереально. Охрана срисует непонятный предмет моментом. Вышлют поисковую группу, та по проводам придёт к заряду…

— Так и что же нам делать? Сообщить командованию о невозможности выполнить приказ?

— Сообщайте. Будет приказ, разумеется — пойдем все. И все там ляжем, но мост не взорвем. Тонну взрывчатки мы попросту не утащим — столько людей у меня нет, а меньшим количеством там делать нечего.

Жаров в задумчивости постукивает карандашом по столу.

— Хорошо… я сообщу в штаб…

И тем не менее — мы лежим у моста.

Приказ недвусмысленный — остановить движение