Отморозок Чан - Исаак Вайнберг

Мы выходим на улицу. Прямо над нами один из местных стреляет из автомата, зажав так, словно у него не обойма на тридцать патронов, а лента на тысячу. Сука, походу, эта хуйня заразна…

– Держись подальше от проёма в стене – зацепит пулей! – прокричал капитан.

– А то я, блять, не знаю!

– Я заберу несколько пушек, а ты забирай местных. Сначала собери дальних, потом тех, кто с этой стороны пролома!

На стенах в живых осталось всего четверо. Шестеро были убиты или без сознания – проверять я не стал. Ещё одного захуярили, когда он пробегал мимо пролома в стене. Я сказал этому дебилу, чтобы он обогнул вместе с нами у дальней стены, но нет – этот пидор решил рвануть напрямки. Действительно, лучше просто съебаться отсюда и подарить грядки спартанцам – один хуй, местные дебилы воевать не умеют.

Мы вошли в здание. Капитан уже стоял тут, весь обвешанный пушками.

– Быстрее, за мной! – крикнул он. – У нас нет времени!

Мы заходим в комнату с другой стороны здания. Тут ещё тринадцать человек, все старики и женщины. Два старика и три девчонки, включая Веру и Жируху, с оружием в руках. Жируха – та самая, которая пыталась спиздить мои сардельки.

Капитан встал у входа в комнату и заговорил, наблюдая за коридором, не поворачиваясь к нам.

– Собирайте рюкзаки. Я надеюсь, что они не ожидают, что мы решим сбежать так быстро, но нужно быть готовыми ко всему. Нам нужно как можно быстрее дойти до зданий и затеряться во дворах. Идите быстро, лучше бегите. Старикам придётся несладко, но это лучше, чем умереть тут. Трое будут идти спереди колонны и внимательно следить за обстановкой, ещё трое будут идти следом. Мы с Чаном немного отстанем, чтобы прикрыть ваш отход. Если попадёте в засаду – мы услышим и подтянемся так быстро, как только сможем. Всем всё ясно?

Странно, я ожидал, что эти уёбки будут ныть и предлагать захватить с собой коров, свиней и диван, но они просто закивали головами.

Отстать было не лучшей идеей. Мы снова сидим под плотным огнём. Снова за бетонным отбойником. Снова моя волновая пушка, которая лежит рядом, раскалена до такого состояния, что под ней закипела вода в луже. Дежавю…

До домов осталось всего метров пятьдесят. Во дворах слышна беспорядочная стрельба – местные всё-таки попали в засаду, но помочь мы им не можем, потому что не можем добраться до них.

– Сука! Нахуя мы разделились?! – проорал я, пытаясь перекричать шум стрельбы.

– Если бы мы не разделились, сейчас бы и у нас, и у них было бы две проблемы вместо одной! Я надеялся, что проблемы будут только у нас, и мы дадим им время уйти, если что-то пойдёт не так!

– Молодец! Ты настоящий герой! В следующий раз, когда решишь проявить героизм, предупреди, блять, меня, чтобы я успел съебаться от тебя подальше!

– Мы сейчас им поможем!

– Заебись! Давай, может, сразу застрелимся нахуй?!

– Кончай ныть! Хватай пушку и за мной! – капитан кинул мне рукоять для переноски волновой пушки.

Я едва успел зацепить пушку, когда капитан рванул в сторону дворов. На долю секунды я решил, что он ёбнулся, но потом вспомнил про Поле, которое спасло нас в точно такой же ситуации.

Через несколько десятков секунд мы скрылись от сотен преследующих нас пуль за углом дома.

По двору было разбросано около полутора десятка мёртвых тел. Владельцев половины этих тел я знал лично.

Мы быстро бежим к следующей арке, кроме как в неё, тут бежать некуда. Стрельбы не слышно. Значит убили или всех местных, или всех нападавших. Мы пробегаем сквозь арку. В двадцати метрах впереди видим спины семи человек – одного из них несут на руках двое других. Мы быстро нагоняем их, по пути встретив ещё несколько мёртвых тел – сука, нехуёвая заварушка тут была. Местные заметили нас, когда мы были в паре метрах от них. Перепугались так, что выронили раненого – им оказался один из бойцов, которых я забрал со стены – хуй помнит, как его зовут.

В живых осталась Вера, Жируха, четыре старика и вояка с тремя пулевыми отверстиями в животе. Охуенная команда.

– Засада? – коротко спросил капитан.

– Кажется, нет, – дрожащим голосом ответила Вера, – Они, кажется, никого не ждали. Просто стояли. Разговаривали друг с другом. Мы только поэтому живы остались – первыми стрелять начали.

– Правильно сделали, – капитан похлопал её по плечу, – Теперь нужно идти как можно быстрее. Не надо ходить по открытым улицам, нужно петлять и уходить вглубь города. Держите оружие наготове.

Капитан закинул раненого себе на плечи, и мы пошли. Но петлять долго у нас не вышло. Повернув в первый же двор, мы наткнулись на спартанцев. Нам повезло – нас не заметили. Но радоваться этой удаче слишком долго нам было не суждено – выйдя на перекрёсток, мы оказались в ста метрах от баррикады, на которой стояли двое вооруженных бойцов. Я прострелил одному из них башку из револьвера, а второй успел скрыться. Мы быстро перебежали дорогу. Баррикада скрылась за углом. Но расслабиться снова не удалось, потому что в ста метрах впереди, из двора, стала выливаться толпа бойцов.

Около двадцати минут мы петляли по улицам, двигаясь параллельно набережной, так и не найдя возможности уйти вглубь района. Спартанцы были повсюду. Каким-то чудом нам удалось не втянуться в перестрелку и не сдохнуть, но всем было понятно, что это просто какое-то ёбаное чудо. В конце концов мы вошли в одно из зданий и поднялись на второй этаж. Двери тут не было вовсе, так что попасть в квартиру было несложно.

Капитан положил раненого, который уже давно был в отключке, на полусгнивший диван, а сам присел у дверного проёма с автоматом в руках.

Вера сразу занялась осмотром раненого, а я развалился в кресле, решив использовать время для передышки по максимуму. Ну, как развалился – хотел развалиться. Но и кресло тоже хотело развалиться и у него, в отличие от меня, это вышло. Оно развалилось к хуям, как только я в него упал.

Ёбнувшись на пол, я решил, что в принципе, пойдёт и так. Короче, я растянул ноги в пыли и убрал руки под голову, раскинувшись в обломках кресла, словно я так и задумал, и как будто мне было действительно охуенно удобно. Только слёзы в уголках глаз, выступившие,