Черный Маг Императора 28 - Александр Герда

— Очень смешно, — усмехнулся я. — Она нашла место, где лежит Атрибут Распада.

На некоторое время улыбка застыла на лице княжича, затем он перестал улыбаться и внимательно посмотрел на меня, будто пытался понять — разыгрываю я его или нет.

— Не шутишь? — уточнил он после небольшой паузы.

— Не-а, — покачал я головой и с сожалением доел котлету. Без борща мне пары котлет оказалось как-то маловато…

Нарышкин помолчал еще некоторое время, подумал о чем-то, а затем откинулся на спинку стула и усмехнулся:

— Ну наконец-то, — сказал он и покачал головой. — Я уже думал, мы до старости будем по всяким курганам лазить. Она сказала, где это место?

— Ты же знаешь, как оно называется — Старый Грот, — пожал я плечами. — В твоем возрасте еще рано жаловаться на память.

— Я и не жалуюсь, — пробурчал княжич. — Старый Грот — это мы и так знаем, но где он конкретно?

— Нет, — ответил я и отпил черешневого компота. — По телефону не стала говорить. Предложила встретиться на выходных, думаю, расскажет.

— С другой стороны, все правильно, — сменил гнев на милость Нарышкин. — Нечего о таких вещах по телефону трепаться. Кстати, а что будет потом, ты не думал?

— Ты сейчас о чем? — не совсем понял я своего друга.

— Когда артефакт окажется у нас в руках, что мы с ним будем делать? — уточнил он свой вопрос и добавил. — Я просто думаю, что было бы неплохо согласовать наши позиции заранее. Ну… Или просто хотя бы поделиться мнениями на этот счет.

— Леха, он не у нас в руках, — ответил я. — Какой смысл делиться мнениями? На данный момент мы с тобой даже не знаем толком, где он лежит, а ты уже решил планировать как им распорядиться.

— Макс, это все детали, — отмахнулся княжич. — Просто я стратегически рассуждаю, чтобы потом не пришлось время на это тратить.

— Очень умная мысль, между прочим, — одобрил Дориан план Нарышкина. — Почему бы не порассуждать и не продумать все заранее, если для этого есть время? Хотя бы кто-то из вас двоих думает наперед, а не решает все в последний момент.

— Продавать мы его, естественно, не будем, — рассуждал тем временем Нарышкин, видимо планируя таким образом вытащить меня на разговор. — Атрибут Распада — легендарная вещь, такие артефакты бесценны.

— А я бы продал, — сказал я, чтобы посмотреть на Лешкину реакцию, и увидев его удивленное лицо, поспешил добавить. — Не смотри на меня как на идиота, я шучу. Просто правда считаю, что рано делить шкуру неубитого медведя.

— Я же тебе сказал — я не делю, а планирую, — напомнил мне княжич. — Это разные вещи, хотя и в чем-то похожие.

В этот момент он навис над столом, а в его глазах появился блеск.

— Макс, ты понимаешь, что Атрибут Распада защищает владельца от любой магии? Это не просто артефакт, это… — он прищурился и улыбнулся. — Представляешь, если мы отдадим его Романову? Ордена, поместье и, может быть, даже титул почетный, почему бы и нет?

— Понимаю, — кивнул я и с сожалением посмотрел на остатки компота в своем стакане. Как-то он слишком быстро закончился. — Кстати, а зачем тебе поместье? У тебя же есть.

— Поместий много не бывает, — рассудительно ответил мой друг. — Не отдавать же просто так такую вещь, правильно? Уж лучше себе тогда оставить. Хотя нет… Иметь такую штуку в сокровищнице слишком опасно. Может плохо закончиться.

После этих слов Нарышкин о чем-то задумался, а я решил, что все-таки нужно сходить за компотом. Заодно и Нарышкину принесу, а то он не только весь свой выпил, а еще и черешни слопал.

— Когда едем? — спросил княжич, когда я вернулся.

— После турнира, ясное дело, — ответил я. — Или у тебя уже руки чешутся от желания заполучить артефакт?

— Чешутся, конечно, — улыбнулся он и добавил. — Скорее награду за него. Кстати… Какие у Полины планы насчет Атрибута, ты у нее не спрашивал?

— Нет, — покачал я головой. — Но я не думаю, что она выберет другой вариант. В крайнем случае предложим ей денег.

— Согласен, Лазарева не дура, ей такая штука ни к чему, — согласился Лешка. — Тогда будем считать, что как распорядиться артефактом, мы с тобой определились. По графику тоже все выяснили — после турнира. Теперь интересно узнать куда едем… Я вот думаю, что Старый Грот — это название со смыслом. Не могут же просто так его дать? Явное какое-то побережье… Крым, а может Кавказ… Кстати… На Урале таких мест тоже хватает…

— Ты опять за свое? — вздохнул я.

— Вот пристал! — недовольно поморщился Нарышкин, которому я мешал строить воздушные замки. — Я же уже ничего не делю, а просто уточняю географию. Это совсем другое.

— Лучшей пей компот, а то пока ты будешь мечтать, я и твой выпью, — пригрозил я княжичу, и он тут же схватился за свой стакан.

— Ладно, — с неохотой согласился он. — Но потом мы все-таки это еще обсудим.

— Само собой, — кивнул я и на этом вопрос Атрибута Распада на сегодня был закрыт.

Не знаю, будет ли мне напоминать о нем Лешка или нет, но сейчас я считаю, что артефакт вовсе нужно выбросить из головы до окончания турнира. Нечего пустыми мыслями себе голову забивать. Тем более, что в данный момент дневник Грача-невидимки интересовал меня куда больше…

Видимо именно по этой причине сегодняшняя тренировка с Громовым показалась мне слишком долгой. Да и выходило у меня как-то не очень. Никак не получалось отвлечься, и мои мысли все время возвращались к Островской, а также к разговору с самим Громовым. В конце концов Роман Артемович решил закончить с этим мучением и сказал, что на сегодня достаточно.

— Сносно, — подвел итог мастер темных классов, окинув нас троих недовольным взглядом, остановив его в итоге на мне. — Такое ощущение, что вы резко поглупели за выходные. Особенно Темников. Ты что, Максим, не выспался? О чем все время думаешь?

— Прошу прощения, Роман Артемович, — извинился я. — Что-то я сегодня плохо себя чувствую. Голова немного болит. Наверное, мне нужно было перед тренировкой в медицинский блок заскочить, но я решил, что пройдет.

— Наверное… — нахмурился мастер темных классов и поправил свою повязку на глазу. — Нарышкин и Горчакова свободны, а ты задержись на пару минут.

Княжич с Еленой на прощание бросили на меня сочувствующие взгляды и пошли в сторону главного корпуса, оставив меня вдвоем с Громовым. Мастер темных классов проводил ребят взглядом и когда они отошли достаточно далеко, сказал:

— Я подумал насчет