Белое крыло - Анна Дарвага

хриплые часы пробили половину двенадцатого, Габи вздрогнул всем телом. «Чтоб тебе просфоры не видать! – ругнулся в сердцах он, сгоняя транс. – Кому пришло в голову создать эти бесконечно мечущиеся глаза?»

Вся обстановка дома была такой же древней, как и архаичные настенные часы. Сероватые от времени кружевные салфетки целомудренно укрывали палеотелевизор, а в серванте, видавшем свой зенит во времена освоения целины, построились белые слоники и хрустальные рюмочки. И даже на стене над железной пружинной кроватью еще висел узорчатый ковер. Во всех этих вещах когда‑то теплилась жизнь, и ее эхо еще звучало через мерное цоканье глазастых часов: тик-так! тик-так!

Габи уже не знал, куда себя деть от ноющего предчувствия, что он находится не в том месте, не в то время. Это был дом одного из пропавших ангелов и его замечательного старого человека, который заснул за баранкой трактора и снес ветхий коровник. Кроме перепуганных буренок, пришибленных, но не сломленных, в постройке, по несчастью, оказался и местный агроном. Слишком неудачно он стоял под одной из потолочных балок. Много хлеба недополучат люди в этой и окрестных деревнях теперь, когда не стало знатока земли и злаков, у которого под руками наливались соком даже чахлые колосья. Такого бедный добрый тракторист и его больное сердце пережить не смогли.

Все в комнате шелестело прошлым. Покрывала переговаривались со столом о том, куда ушло тепло. Ветхая чашка в щербинках и паутинке трещинок еле слышно просила напиться. Рукомойник, спрятанный за выступом кухоньки, мечтал хоть ненадолго выглянуть в окно.

И посреди этой меланхолии неистово психовал Габи. Он кусал губы и остервенело отдирал заусенцы. Что‑то случится, но он чувствовал всеми фибрами души: не здесь и не с ним. Он облетел вокруг дома – никого. В волшебном наблюдательном зеркальце тоже все было уныло и спокойно. Габи бесконечно прокручивал туда-сюда картинки различных мест, где парили невидимые аргусы. Наконец это занятие ему наскучило. Его снова ненадолго загипнотизировали часы. Выныривая из ступора, Габи хлопнул себя по щекам. Затем прислушался к тихому шепоту. Нервы ни к черту. Нужно было успокоиться.

Вдох через нос, выдох через рот. Еще раз. Вот так! Вдыхаем – выдыхаем. «Что за?..»

Зеркало мигнуло дважды. На гладкой поверхности всплыла картинка – неприметная комната, которая хорошо запечатлелась в памяти Габи, – там жила преданная немецкая овчарка, сильно тосковавшая по своему хозяину. Но сейчас ангел видел не собаку, а странное движение рядом с широким подоконником. Снова этот тип! Габи рванул на место.

Очутившись в соседней комнате с той, где проявилось непонятное существо, он замер и оценил обстановку. Этот непонятный товарищ будто ничего не заметил – все так же копошился у подоконника и смахивал невидимые крошки в дымчатый фиал. Из стены рядом с Габи неслышно показался Вальге. Габи показал жестами, что на счет три надо атаковать. Они приготовились, и Габи стал загибать пальцы – раз… два… Когда они уже приготовились выстрелить чарами, непонятное существо обернулось и обратилось глухим капюшоном в их сторону.

– Пли! – скомандовал Габи. Светлые и бордово-сизые лучи вырвались из рук, но, вместо того чтобы ударить в цель, поток встретил прозрачную круглую линзу, за которой укрылся незнакомец. Чары растеклись по ее поверхности радужными переливами, как мыльные круги по воде.

– Дьявольщина! – то ли ругнулся, то ли констатировал Вальге и выпустил еще один поток темно-лиловых чар. Они снова ударились о прозрачный барьер. Незнакомец, хоть и оставался невредимым, отвернулся к окну и принялся с утроенной скоростью махать кисточкой.

– Торопится, значит, купол может лопнуть! – заорал Габи и принялся палить во все тяжкие.

Он попытался устроить атаку с другого ракурса, но эффект был тем же – прозрачная линза мерцала и переливалась, но незнакомец оставался под защитой и продолжал работать. Под новыми потоками чар линза мутнела и уплотнялась – купол высыхал, подобно глине на солнце. Наконец защита полностью окаменела, и воодушевленный Габи метнул в нее решительный пучок чар. В ответ по корке пошла медленная рябь, поверхность покрылась сетью мелких трещин и замерла. Через секунду один из ее крошечных кусочков осыпался внутрь. За ним последовал еще один. Затем – следующий, а вскоре обрушился весь купол. Забыв про осмотрительность, Габи сунулся вперед, но его тут же сбила реактивная струя, метнувшаяся из-под обломков.

Габи кубарем укатился в сторону и только краем глаза увидел, как Вальге черным соколом понесся следом, прочь из дома. Тот подлетел близко к обратившемуся в метеор существу и готовился оглушить его, но вместо этого сам получил разряд чар, от которых оторопел, потерял управление и спикировал к земле.

Габи ринулся вперед.

– Держи! – услышал он перед тем, как в руки ему упал отполированный добела щит.

Лекса вырвала меч из ножен и устремилась к незнакомцу, который начал замедлять ход над черным голым лесом. Когда она замахнулась на небольшую безликую фигуру, та подняла руку. Лекса скорчилась, будто ее пнули под дых, отлетела в сторону и заболталась на ветру, как вырванное из крыла перо.

Под прикрытием щита Габи предпринял еще одну атаку, но незнакомец обернулся к нему и показал, что не собирается защищаться. Сложив руки на груди, он явно смотрел на Габи из-под капюшона. Опешив, ангел замер. Незнакомец просто завис в воздухе и наблюдал за развитием событий.

Было непонятно, что предпринять. Собрать в кулак зарницу и пальнуть как следует? Как‑то неспортивно. Да и не по-ангельски.

– Эм-м-м… – прогундосил Габи. Незнакомец не предпринял ни малейшей попытки превратить эту глубокую реплику в содержательный диалог. Поняв, что ему никто не поможет, Габи продолжил несколько прямолинейно налаживать контакт и поставил вопрос ребром: – Ты кто?

В ответ незнакомец засмеялся низким голосом, капюшон затрясся, угрожая свалиться и обнажить лицо. Но этого не произошло – внешность пришельца так и осталась загадкой.

– Суровые настали времена, что ангелы сначала стреляют, а потом задают вопросы, – ответил незнакомец хрипловатым, но громким голосом.

Камень в огород был большой, острый, он сильно задел Габи.

– Все могло бы быть иначе, если бы чуть ранее ты или один из ваших не вырубил меня на несколько часов ни за что ни про что! – огрызнулся он.

– Зуб за зуб, значит! Талион [14] жив, талион будет жить, – снова ехидно каркнул из-под капюшона незнакомец.

«Этот сарказм мне кое-кого напоминает», – подумал Габи и задался вопросом, где же Вальге.

– Признаю, это было недипломатично с моей стороны. Однако, когда вокруг такое творится, нервы становятся ни к черту, – заявил Габи. – И так получилось, что вы там же, где и мы, и, вполне возможно,