Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

class="p1">Территория охранялась плотно. Сначала наши документы тщательно проверили возле калитки в стене. Потом на нашем пути попался парный патруль с овчаркой. Эти смотреть «корочки» не стали. Но зато двинулись за нами по пятам, сопроводив до дверей в здание. Здесь наши документы прошли ещё более тщательную проверку. Убедившись, что мы те, за кого себя выдаём и кого тут ждут, нас пустили внутрь, приставив сопровождающего в лице крепкого сержанта лет двадцати пяти с кулаками, что пудовые гири. Мысленно я отметил наличие у него ножа за голенищем, ножны в левом рукаве, прихваченные ремешком на запястье, небольшого пистолета в кармане галифе. И это кроме НА-40 в чёрных ножнах и чёрной рукояткой на поясе с ППС на плече.

«Коллеги, что ли? — вновь подумал я, отмечая про себя множество деталей. От большого куста, который идеально перекрывал сектора на территории, если он маскирует „секрет“ с пулеметом (хотя, почему если?). До вооружения и того, как двигались обитатели местного хозяйства. — Или смежники?».

Под смежниками я подразумевал ГРУ Генштаба РККА. Эта служба управляла всеми армейскими разведчиками и агентами за границей. На данный момент сейчас это ещё не та грозная организация, которая будет лучшей среди себе подобных в мире в 60−80-е годы. За это нужно искренне благодарить — кто бы мог подумать — кэгэбэшника. После катастрофического провала и потерь из-за предательства своего офицера в конце пятидесятых ГРУ едва не попали под полный контроль «конторы глубокого бурения». Командовать управлением был поставлен конторский. Но случилось так, что разведка не стала левой рукой КГБ. Наоборот, ГРУ развилось в могущественную службу, подчиняющуюся лишь нескольким людям в стране, а не другой службе.

Увы, но в двухтысячных годах подобного момента очень не хватало. Тогда руководить милицией был поставлен другой контрразведчик. Вот только под его «мудрым» управлением полуразрушившееся из-за разрухи девяностых МВД стало ещё стремительнее разваливаться и деградировать. Среди моих коллег ходили серьёзные разговоры, что «конторского» специально поставили, чтобы он вставлял палки в колёса и тормозил всю работу милиции. Так, мол, внутренним органам стали выделять всё меньше и меньше средств из бюджета, отдавая милицейские рубли контрразведке. А кто без денег будет работать? Наивные и горячие юноши быстро перегорают и в большинстве или уходят в народное хозяйство, или становились основной циничной массой служащих с жёсткой профдеформацией. Единицы смогли сохранить в себе внутренний огонь. На таких держится любой райотдел. И они же самые нелюбимые начальством сотрудники. Подобные офицеры на пенсию уходят редко когда с майорскими звездочками. Вечные капитаны.

Ну, да ладно. Хватит о наболевшем и грустном. Моё появление в этом отрезке истории уже столько изменило, что возможно и будущих яростных противостояний между милицией и контрразведкой не будет, которые приведут к уничтожению одной из служб. Очень надеюсь, что правители послевоенного СССР не станут настолько сильно стравливать два могучих ведомства, следуя правилу «разделяй и властвуй», как это произошло, когда МВД командовал Щёлоков.

С такими мыслями я проследовал за Ковалёвым на второй этаж. Сопровождающий привёл нас к двери без каких-либо надписей и табличек. Мы чуть ранее прошли мимо четырёх таких же. Постучав в дверь и получив разрешение войти, сержант открыл дверь и сообщил про старшего майора и меня.

— Здравствуйте, товарищи, — первым поприветствовал незнакомцев мой спутник.

— Здравствуйте…

В небольшой комнате с двумя маленькими арочными окошками находились три человека. Двое мужчин в военной форме с петлицами подполковника и полковника и молодая женщина. Это была классическая блондинка с голубыми глазами. Уложенные в причёску по современной моде волосы она прятала под тёмно-синим беретом. Как и мужчины, она была одета в форму. Петлицы сообщали о её принадлежности к санинструкторам.

Что ж, я могу себя похвалить: моя догадка оправдалась на все сто процентов. Это здание занимали, как я выше предположил, смежники. ГРУ. Все трое новых знакомых принадлежали данной структуре. Мужчины курировали секретную операцию. Женщина же должна принять в ней непосредственное участие. Кстати, если бы не она, то ГБ обошлось бы собственными силами. Её звали Эльза Ка́нтрель. По рождению немка, по духу — советская коммунистка. Возраст тридцать один год.

Цель операции заключалась в сведении Эльзы с немецким генералом фон Кариусом, которому она приходится какой-то очень дальней родственницей. Первой мыслью было, что через неё хотят завербовать высокопоставленного фрица, надавив на родственные чувства. Но нет, ошибся. Не на сто процентов, правда.

Женщина была нужна только для того, чтобы генерал вообще решил пообщаться с противоположной стороной. Без хорошо знакомого человека в этом деле было не обойтись. Ко всему прочему в Германии не знали про место службы Эльзы. Лишь то, что ещё перед войной она разделяла взгляды компартии своей страны. Из-за этих взглядов женщина уехала в Испанию волонтёром, чтобы поддержать испанских соратников. Будь иначе, и фон Кариус не сумел бы подняться до тех высот, на которых сейчас обретается. Такое пятно в личном деле — как железобетонный блок на дороге к успеху, по которой несётся легковушка.

Давить на генерала наше командование планирует через его внука, который угодил в наш плен. За колючей проволокой он сидит уже не один месяц. Но лишь совсем недавно до ответственных лиц дошла новость о том, кто он такой и что из себя представляет.

Моей задачей было безопасно провести Эльзу через линию фронта в глубокий тыл немцев и свести её с гитлеровским генералом. В случае, если встреча не задастся, то вытащить её и вернуть к своим, а генерала ликвидировать. Правда, по возможности обставить его смерть так, чтобы при её расследовании немцы решили, что тот согласился сотрудничать с нашей стороной и успел слить ряд важных сведений. Однако на такой исход мало кто ставил, потому как Фон Кариус очень сильно любил своего внука. Аналитики гарантировали почти стопроцентный результат вербовки. Главное, всё правильно сделать. Потому и идёт в тыл к немцам советская немка из ГРУ, а не кто-то вроде меня — боевика, хоть и со сверхспособностями. Или даже опытный вербовщик, но чужой для немца. А её прикрываю я, так как на эту операцию командование возлагает очень много надежд.

Глава 19

ГЛАВА 19

— Эльза, инструкции помните? — спросил я свою спутницу.

— Да, Андрей, — сказала та и сопроводила свои слова коротким кивком.

— Ничему не удивляться, верить и беспрекословно следовать всему, что я говорю. Не сомневаться, не спорить, не считать меня контуженным и не пытаться убежать от меня, чтобы попытаться