Не тот год IV - Михаил Владимирович Баковец

я буквально вот-вот узнал, что в сорок первом году СССР вместе с Англией совершил блистательную операцию по взятию под контроль Ирана, которым на тот момент имел прогерманское правительство. Шах Ирана заметно для всего мира склонялся в сторону Германии. Прими он окончательное решение поддержать нацистов, то последствия могли быть очень плачевными. Те же наши нефтяные участки оказались бы под ударом. А немцы получили бы иранскую нефть. Кроме того, была ещё соседняя Турция, которая тоже рассматривалась всеми странами, как потенциальный союзник немцев. Но три советских армии и английская армейская группа на корню срубили гипотетическую угрозу присоединения Ирана и Турции к Германии. Самое главное заключалось в том, что ввод войск на территорию Ирана проходил по всем международным правилам. С нотами правительству и использованием пунктов из ранних соглашений между странами.

Я не помню была ли эта операция в моём мире. Кажется, что-то слышал краем уха. Но отчего-то совсем не афишируется, хотя это одна из ярких побед Красной Армии во время Второй Мировой. Полагаю, что виновата чёртова политика, из-за которой руководство что СССР, что РФ стеснялись заявлять о победах над теми, кто позже стал их союзником и политическим партнёром. Как по мне — чушь и глупость. Стесняться нужно ошибок. Таких, которые совершал Хрущёв, чьими стараниями страна потеряла в качестве надёжного союзника Китай буквально на десятилетия. Или августовский путч с перестройкой, развалившие великую страну. Одно из двух государств, которые могли диктовать условия всему миру. Повторюсь: стесняться нужно ошибок, но никак не побед!

К чему я всё веду. Могу ошибиться, но кажется, что Ставка хочет сбить боевой настрой у немцев двумя-тремя применениями супер-перунок. Если стереть с лица земли какой-нибудь мощный укрепрайон или испепелить танковую дивизию (грубо говоря) всего одним ударом, то потом можно передать Германии, что такая же бомба упадёт на Берлин, если вермахт не остановится. Да и зверства нацистов, возможно. удастся если не прекратить, то уменьшить их масштаб. А ещё заставить активизироваться агентов чужих разведок, которых ещё не вскрыли. Готов поклясться, что получить чертежи столь мощной бомбы захочет и Англия, и США, и Канада. Да все пожелают! Обязательно решат сыграть ва-банк, приказав сбросить с себя пыль самых-самых дорогих «кротов», ожидающих особого случая. Ещё как вариант применение мощнейшей бомбы поднимет моральный дух внутри нашей страны. Если правильно всё подать, то в умах народа закрепится мысль, что наши учёные и инженеры работают не покладая рук, создавая то, чего нет у врага. Плюс подспудно все будут думать, что с таким оружием войне скоро настанет конец.

«Если так подумать, то ведь реально мне самому стоит хотя бы разок порвать жилы ради таких последствий. И даже можно наплевать на своё неприятие стать непрямым палачом для тысяч людей», — вдруг подумал я. О том, чтобы мои бомбы летели на мирные кварталы я до сих пор думал с неприятием. Но вот смерть сотен рабочих на каком-нибудь крупном заводе, выпускающим двигатели для немецких самолётов и танков… пожалуй, это я смогу пережить и договориться с совестью. За год войны я растерял ещё больше гуманизма. Впрочем, его после украинской войны во мне оставалось не так чтобы и много. Сейчас этого чувства стало существенно меньше. Буквально только для своих.

Глава 17

ГЛАВА 17

Девять экипажей практически штучных тяжёлых бомбардировщиков ТБ-7 поднялись с аэродрома почти в полночь. Каждый нёс ровно одну бомбу. Зато какую! В чреве самолётов ожидала своего часа не менее редкая и штучная, как и сами бомбардировщики, ФАБ-5000. До каждого члена экипажа было доведено, что начинка в авиабомбах непростая. Поэтому бомбить необходимо с высоты бо́льшей, чем они привыкли. Для этого на самолётах стояли новейшие прицелы-«бомбосбросы». Точность бомбометания с ними без всякой ложной скромности оценивалась, как в четыре раза лучше в сравнении с ранее устанавливаемыми.

Сопровождали бомбардировщики высотные истребители МиГ-3 с дополнительными баками с топливом.

Ещё на своей территории самолёты поднялись на высоту двенадцать километров. Здесь мало какой истребитель мог угрожать небольшой воздушной армаде. Армаде не по количеству, а из-за качества. Сами лётчики лишь примерно представляли, что покоится до поры в отсеках их бомбардировщиков. Многие из них уже не раз использовали экспериментальные бомбы, оставляющие на земле воронку стометрового диаметра и уничтожающую всё живое в радиусе полукилометра. Но в этот вылет они взяли то, о чём не могли и предположить в своих самых смелых надеждах. Осталось только благополучно донести груз до целей.

За линией фронта авиагруппа разделилась на две части. Одна, состоявшая из четырёх ТБ-7, отвернула на юг. Вторая продолжала движение на запад. В каждой был один бомбардировщик, который нёс экспериментальную бомбу с повышенной мощностью. Членам экипажа самолёта перед вылетом была поставлена задача любым способом сбросить свой груз в конкретной точке. Даже если ради этого придётся идти на «горячий» таран.

Самолёты легко и без каких-либо проблем преодолели огромную дистанцию до целей под прикрытием темноты и высоты. Не было ни сбоев в работе узлов машин, ни ошибок штурманов. Несмотря на тьму и радиомолчание ни один из воздушных аппаратов не сбился с курса и не отстал от группы.

— До цели одиннадцать минут, — раздался голос штурмана.

— Понял, Саш, — ответил ему Терехов.

Их целью был район, напичканный складами как деревенская колбаса чесноком. Обычные налёты не могли раскусить данный крепкий орешек из-за мощнейшей ПВО. Группы диверсантов гибли ещё на подходах. В районе были помечены два склада. Один снабжал гитлеровские дивизии ГСМ. Другой на сотни километров был самым крупным складом со снарядами. С него ежедневно на передовую и на более мелкие склады рядом с фронтом уходило более сотни грузовиков со снарядами для гаубиц, танков, для минометов и противотанковых пушек. И ещё больше машин завозилось.

— Заходим…

Внизу засверкали лучи прожекторов, едва видимые с высоты, на которой находились советские самолёты. Сейчас им нужно было опасаться только немецких зениток. В штабе лётчиков заверили, что ни один фашистский истребитель не успеет добраться до района складов. Ближайшие аэродромы выведены из строя диверсантами.

Первыми сбросили свой груз «попутчики», если так можно сказать. Последней отбомбилась «главная скрипка» авиагруппы. Тяжёлый бомбардировщик сильно вздрогнул, избавившись от пятитонной бомбы.

«Верх, быстро вверх», — загорелась в голове пилота мысль. Он не первый раз сбрасывал уникальные ФАБы на головы врагов, и был прекрасно знаком с воздушной волной, образующейся после детонации экспериментальных ФАБ-3000 и тем более всё ещё крайне редких ФАБ-5000. Она догоняла самолёт