Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

— Не жалей, я специально не покупаю книги. Уже лет через десять их никому не продашь. Придётся выбрасывать, — проговорился я в сердцах.

Сам всю жизнь собирал библиотеку в прошлой жизни, которая ни моим детям, ни внукам не интересна. Еле собрания сочинений пристроил из школьных авторов: Пушкин, Лермонтов, Гоголь и так далее. Да детские книжки раздал с картинками. Остальные книги в тысячу томов фантастики, столько же детективов и приключений никому даром не нужны. Ну не буду же я об этом Нине рассказывать?

— Почему ты считаешь, что так с книгами получится? Они тысячи лет считались ценностью, а ты говоришь, обесценятся? — неподдельно удивилась жена.

— Вот, — я раскрыл ноутбук и положил его на колени. — По каким-то компьютерным законам ёмкость их памяти удваивается каждый год, по-моему. — Ну не помнил я этого закона, объяснил гуманитарию, как понятнее ей будет.

— Сейчас в этом компьютере можно записать тысяч десять книг, не меньше. Пусть даже две тысячи возьмём, самое малое. И начнём такую память удваивать. Сначала для уменьшения самого компьютера. Видишь экран. — Я показал на обычный формат А4, привычный в будущем. Провёл линию посредине, разделив экран пополам, ещё пополам, и ещё пополам. Остановился на стандартном экране смартфона. Всё это сопровождал комментарием. — Нынче девяносто второй год, в девяносто третьем году будет такой размер, в девяносто четвёртом такой, в девяносто пятом такой размер экрана. На этом, думаю, успокоятся. Меньший экран будет сложнее читать. Такой экран будет можно сделать в девяносто пятом году, но экраны ноутбуков останутся прежними, удобнее работать.

— Начинаем удваивать информацию с девяносто шестого года, предыдущие годы уменьшали экран. Начали. В девяносто шестом году четыре тысячи книг, в девяносто седьмом — восемь тысяч, девяносто восьмой — шестнадцать, девяносто девятый — тридцать два. Дальше пойдёт веселее, обычная арифметическая прогрессия с множителем «два». Считаем на пальцах — шестьдесят четыре, сто двадцать восемь, двести пятьдесят шесть, дальше неинтересно, такой огромной библиотеки не прочитать за десять жизней — двести пятьдесят шесть тысяч книг уже через одиннадцать лет на обычном компьютере размером с ладонь. — Нина смотрела на меня огромными глазами. А я продолжил свою перспективу развития. — Читать будут, много будут читать, только электронные книги, на компьютере размером с ладонь. Компьютеры станут доступны всем по цене, даже школьникам станут покупать родители. Появятся электронные дневники в школах, чтобы родители могли узнать поведение и успеваемость своего чада в свободное время прямо с работы. Бумажные книги станут атавизмом, занимающим лишнее место в квартирах, собирающих на себя пыль. Бумажные книги станут дорожать по мере их более редкой покупки, издательствам надо как-то выживать. А электронные книги будут скачивать бесплатно, при подключении к специальной электронной сети под названием Интернет. С бесплатными книгами начнут бороться, но электронные сети не уличные торговцы, их за руку не схватишь. Само книжное электронное хранилище может находиться в другом государстве, а книги скачивают у нас. И все линии связи с заграницей не перекроешь, не сталинские времена. А затем появится радиосвязь с заграничными книжными хранилищами. Которую не заглушить и не закрыть.

Я немного утрировал, чтобы жена смогла понять. Слова «сотовая связь» точно бы не поняла. В двадцать первом веке многие не понимают сущность сотовой связи, что не мешает ей пользоваться. На эту тему я всегда вспоминаю старый анекдот. Пишет одна девица то ли Эдисону, то ли Ладыгину, изобретателю электрической лампочки. «Я всё поняла в электрической лампочке. Скажите только, как вам удалось по такому тоненькому проводу пропускать так много керосина?» Примерно такая стала реакция у Нины на мою произвольную лекцию. Видно было, что она хочет задать аналогичный вопрос и не понимает, в чём ошибается.

— Спрашивай, я не обижусь? — Я подошёл к жене и обнял её сзади, накрывая ладонями такие приятные холмики на её груди.

— Мы что, совсем не будем покупать книги? — чуть не навзрыд произнесла Нина.

— Будем покупать книги, много книг будем покупать. Но в основном детские и с картинками. Чтобы учить читать наших детей и внуков. Хочу, чтобы наши дети любили читать и научили этой любви наших внуков. Поэтому намереваюсь собрать полное собрание сочинений всех сказок, от русских народных до «Сказок дядюшки Римуса» и «Приключений Карандаша и Самоделкина». — И тут позвонил телефон. Я взял трубку, предчувствуя нехорошие новости.

— Тридцать пятый магазин взяли, милиция ещё там, — негромким голосом сообщил Олег.

— Через десять минут буду. — Я положил трубку и принялся собираться.

— Дорогая, мне придётся уехать. Ограбили магазин, который охраняли наши люди. Вернее люди моего друга Олега, ты видела его на свадьбе. Часа через полтора или раньше вернусь, не волнуйся. Потом прогуляемся, воскресенье единственный мой нерабочий выходной. Или в оперетту сходим?

Я уже выходил из квартиры, когда услышал её ответ: «Почитаю репертуар в газетах».

Добравшись до магазина, вместе с Олегом прошёлся по разорённому магазину, чтобы увидеть ту же картину, что была в прежних кражах. Словно под копирку, явно для нас с Олегом сделано. Мол, как вы не выпендриваетесь, сила в наших руках, а вы никто. Если не говорить грубее. Когда мы вышли, попрощались без всяких слов, всё, что можно, сказано. Олег уехал на своей машине, я уже садился к себе за руль, как заметил странный взгляд со стороны. Какой-то незнакомый уголовник чуть не открыто улыбался, глядя на меня. Я запомнил его и подъехал на машине, затормозив в паре метров от мужчины. В темпе выскочил из-за руля и лёгким движением обеих рук запихнул этого хохотуна к себе на заднее сиденье. Пока садился обратно и уезжал, мужчина успел уснуть.

Допрашивать я его решил на одной из безлюдных, непроходных улиц метрах в трёхстах от магазина. Аккуратно вышел из машины и сел рядом со своим будущим собеседником, который пока об этом не догадывался. Едва его разбудил, задал первый вопрос, подключив сильное ментальное давление. Как зовут уголовника, меня не интересовало.

— Кто обнёс магазин?

В лицо пленнику я не смотрел, говорил тихо, но давил всей своей внутренней силой. Сдохнет, выкину. Судя по татуировкам, у него за плечами лет пятнадцать отсидки за грабежи, разбои и кражи. Редкий фрукт, обычно разбойники не опускаются до краж, ума не хватает. Значит, этого разбойника кто-то прибрал к рукам и