Рецепт выживания - Виктор Викторович Зайцев

наши начинания. Страна вступала в эпоху бартера, а мы со своей наличкой оказались востребованными партнёрами. Кроме продажи мяса и полушубков из Средней Азии, для шитья которых уже работал целый цех из двадцати сотрудниц, неплохую прибыль стала давать аренда помещений.

Обе типографии работали почти круглосуточно, мы едва успевали развозить свежие тиражи по книжным магазинам. Почти половина книг уходила в Челябинскую и Пермскую области. Несмотря на неурядицы в стране, книги разбирали быстрее мяса. Может потому, что за ними не надо было толпиться в очередях? В марте вышел долгожданный закон о частных охранных предприятиях, и Олег с Лёхой стали оформлять дело уже без меня, своими силами. Ну, это нормально, всякий бизнес с друзьями имеет привычку разваливаться, а друзья становятся врагами. Всё из-за денег, это зло!

Я не стал дожидаться, пока мы станем врагами из-за дележа доходов нашего ЧОПа, тем более, что ни рубля мне мои подельники пока не заплатили. Поэтому ориентировал юристов на организацию отдельного ЧОПа для охраны многочисленных зданий и сопровождения вагонов с машинами дорогого груза. Не сомневаясь, что наши дороги с «Защитой» в скором времени разойдутся. По мере таянья снега и задержки зарплат сотрудникам мы прибрали больше десятка домов отдыха, санаториев и туристических домиков в области. Оставался большой затык с прибывающими из детских домов Средней Азии детьми, пришлось попросить помощи у моего бывшего клиента — заместителя областного прокурора.

Он обещал разобраться к маю, а в ожидании официального статуса удалось организовать им учёбу приходящими учителями, конечно, за отдельную плату. Надеюсь, шести-семиклассники получат отметки в табелях, чтобы с осени смогли устроить их в обычные школы. Или открыть отдельную школу для эмигрантов? Судя по тенденции, к новому учебному году нам привезут полтысячи подростков. Надо посчитать, что будет выгоднее нам и удобнее детям? Для работы по этому направлению мы уже оформили пять человек из бывших учителей и двух пенсионерок из районо. Они всех знают в этих организациях и моего вмешательства не требуется.

Как ни странно, неплохой доход дают наши закупки овощей и фруктов в Туркмении. Возможно из-за низких цен? Или хорошего качества? Мы развозим все поставки из Средней Азии по продовольственным магазинам, где их умудряются продавать почти с колёс. Ещё бы, одно из условий наших договоров с магазинами — фиксированная цена, на четверть ниже, чем на рынках. Первые вагоны улетали за неделю, сопровождаясь неплохими очередями покупателей. Следующая партия, прибывшая через три недели, уже расходилась без особых очередей. Поэтому планирую для продажи третьей поставки фруктов и овощей организовать дополнительные торговые точки. Посмотрим, как это получится.

Хотя полноценного договора с нами о поставках фруктов и овощей по низким ценам горторг не подписывает. Некоторые намекают, что на них оказывают давление уголовники и чёрные люди с рынков. Тут и назревал конфликт со смотрящим за рынками — Камилем. Я предполагал его стандартные действия — нападения на торговцев фруктами, угроза им и директорам магазинов, заключивших с нами договора. Поэтому заранее договорился о штрафных санкциях по досрочно расторгнутым договорам. Не денежные штрафы, а бесплатная аренда торговых площадей. Да, не заплатит магазин нам штраф в течение недели, пусть выделяет часть прилавков для наших продавцов. Как получится на самом деле, не знаю.

Через знакомых милиционеров пытаемся подключить к охране наших торговых точек участковых и постовых, заманивая их бесплатными наборами дынь, винограда и гранатов. Или деньгами для холостяков. Понятно, что несколько месяцев, а то и полгода, никакой прибыли от наших поставок с юга мы не получим. Но мне интересно, насколько далеко пойдут торговцы с уголовниками в попытке сохранить сверхдоходы. Время между поставками свежих овощей и фруктов мы занимаем продажей изюма из той же Туркмении, различными пряностями, которыми полны азиатские базары, некоторыми сортами казахских яблок. Не зря Алма-Ату называют «отец-яблоко», часть яблок казахи сохраняют до весны.

Вот, не зря говорят, вспомнишь чёрта, он и появится. Приехали ко мне в офис люди от Камиля, с наглым видом уголовников, которым всё дозволено. Можно и упираться, но мериться чем-либо со смотрящим по Ёбургу я не собираюсь. Давно вышел из этого возраста, для дела могу и смирить отсутствующую у меня гордыню. Спускаюсь ко входу, где охранники предлагают своё сопровождение.

— Может, на казённой машине с охраной поедете, Фёдор Васильевич?

— Спасибо, справлюсь. — Я безмятежно улыбаюсь в глаза охранника, садясь на заднее сиденье бандитской «волги». Надо посмотреть на рабочее место Камиля, дома я уже бывал. Формально я знаю, что он днём сидит на рынке, но в каком кабинете, не уточнял. Послушно иду по служебным коридорам рынка в неприметную комнату, где сразу, без секретаря и обыска, приводят к Камилю. Тот вполне демократично сидит в комнате без стола, уместившись в единственном кресле. Охранник стоит рядом, словно в издёвку, а в кабинете нет ни стула, ни табурета. Решил показать свою силу и поиздеваться надо мной? Тут я не буду смирять гордыню, тут надо демонстрировать силу и независимость. Убедившись, что сопровождающие вышли, оставив Камиля наедине со мной, не считая охранника, я сажусь на подоконник и безмятежно спрашиваю хозяина кабинета:

— Чего второе кресло не поставил, Камиль, бедствуешь? Скажи, я тебе куплю пару хороших кресел, чтобы не стыдно было гостей принимать.

Лицо уголовника побледнело, видимо здоровье имеется, до гипертонии ещё далеко, он сощурился и процедил:

— Вижу, ты совсем обнаглел?

Затем замолчал, надеясь вынудить меня начать оправдываться и встать в позу виноватого. Такие игры я знаю давно, поэтому резко меняю тему разговора, чтобы поставить самого бандита в виноватое положение.

— Да уж не собираюсь с тобой договариваться. Ты же за базар не отвечаешь, своих уголовников не контролируешь. Зачем мне такие гнилые базары? — На полуслове я закончил свою фразу, нахально улыбаясь татарину в глаза. Ну, начинай оправдываться или спроси у меня что-нибудь, сделай вид, что не понимаешь намёков. Твоим казанским кураторам будет сразу доложено, что Камиль никудышный смотрящий. Пора его менять, если не может уголовников держать в кулаке, кооператоров зажать и доить, то какой с него толк? Ни авторитета, ни денег с Ёбурга не будет. А при отставке смотрящего его не отправляют на пенсию, только одна дорога — на два метра под землю. Туда же, кстати, пойдёт его телохранитель, как бы он ни стучал казанским ворам.

Оба моих визави отлично знают это и вынуждены держаться друг друга. Камиль замолчал надолго, обдумывая мои слова, которыми я поломал весь стандартный разговор с кооператорами. Обычно тех заставляют оправдываться