Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

— Говорю же, тяни посильнее, — посоветовал Егор.

— Да тянула я!

Пройдя мимо молодежи, я присел рядом с черепахой.

— Кто же ты такой, дружище? — задумчиво протянул я, погладив его пальцем по шершавой голове.

Заодно обратил внимание на роговые щитки панциря. Годовые слои выглядели так, словно рост черепахи шёл рывками, а потом почти встал. Изломленные, я бы даже сказал раздроблённые каналы Силы показывали аналогичную картину.

Я достал из кармана чёрную перчатку и положил её перед черепахой.

Генерал перестал жевать, слегка вздрогнул и приготовился к разбегу. В этот момент в перетяжках его каналах прошли короткие вспышки.

Я убрал перчатку, и вспышки погасли.

— Он на чёрное злится, — сообщил Игоша, глядя куда-то мимо панциря. — И у него внутри при этом Сила дёргается.

— Чёрный цвет почти все черепахи не любят, — ответил я. — Но ты верно заметил — у Генерала при этом дохленький Источник начинает шевелиться.

Пора бы наконец заняться Генералом более основательно…

Я устремил взгляд в небо в поисках Руха.

* * *

Игоша остался снаружи стеречь Машу, которая очень просилась в лабораторию, но я ей отказал. А мы с Егором притащили туда черепаху, и я активировал перегонный стол. Основной состав ранее уже был опробован на ритуале с Настей. Повторять эликсир для Руха не было смысла — силы Стайного узла и Волевого ганглия и без того прекрасно раскрыли его ментальную Волю. Осталось лишь создать новый пучок ментальной связи и пополнить его армию новым рядовым — точнее, Генералом.

Кравцова сегодня отправилась навещать купца Ерохина, так что порядок действий я показывал только одному Егору.

Нам нужен был ингредиент с самой черепахи. У них роговые щитки периодически обновляются, и старые слои отходят тонкой чешуйкой. На заднем щитке панциря такая как раз отслаивалась. Я снял её ветровым скальпелем, зверь этого даже не заметил.

Дальше пошли варка корня лопуха со старой Основой. Запаса у меня оставалось на два, от силы три состава, а второго Координатора пепельников под рукой не было и в ближайшее время не предвиделось…

Так что Основу я отливал крайне экономно.

— Твой огонь, — сказал я Руху, когда зелье было почти готово.

Он выдохнул под реторту струю огня.

«Опять? — заглянул Рух внутрь с большим подозрением. — В прошлый раз ты выдал мне подчинённую, которая хотя бы красивая. И сильная».

«В этот раз подчинённый не создаст тебе проблем».

«В этот раз подчинённый вообще ничего не сделает», — ответил Рух.

«Пей».

Мой огненный друг по-птичьи вздохнул, возвел очи горе и героически начал отпивать содержимое.

С минуту ничего не происходило, а затем между Рухом и Генералом появился незримый канал, по которому прокатился первый энергетический импульс.

Мы вышли на улицу, к нам тут же подбежала Маша и завалила бесконечными вопросами, на которые я не спешил отвечать, и отдуваться пришлось Егору с Игошей.

Я же поставил Генерала на траву.

«Давай, проверь связь», — мысленно сказал я своему огненному другу.

«Встать», — велел Рух, буравя черепаху взглядом.

Генерал не шелохнулся.

«Первый, он неисправен!», — возмутился Рух.

«Ждём», — велел я.

Только когда Генерал дожевал травинку, он переставил переднюю лапу и величественно поднял голову.

«Он обдумывал приказ! — возмутился Рух, разбрасывая искры. — Шаг назад!».

Черепаха медленно шагнула назад.

«Поклонись», — с явной надеждой потребовал Рух.

Генерал неторопливо наклонил голову.

— Он что, теперь его командир? — спросила Маша, глядя то на птицу, то на черепаху.

— Теперь да.

— А он может приказать, чтобы Генерал меня покатал?

Рух демонстративно отвернулся от нас.

— Посмотри на него, ты не поместишься, — улыбнулся я. — Максимум, кого он сможет покатать, это самого Руха.

— Пусть покатает! — обрадовалась Маша.

— Рух, покатайся, — сказал я птице. Тот задумался — эта идея ему пришлась по душе.

«Бескрылые должны страдать!» — изрек Рух, приземлившись на панцирь и послав Генералу мысленный импульс.

— Ура! Катает! — обрадовалась девочка.

Но, разумеется, мы сделали это не ради того, чтобы развлечь Машу. Просто новую ментальную связь нужно закрепить более продолжительными и сложными командами.

* * *

На мою просьбу о новых берцах Мирослава предложила сходить в казарму. Запасная обувь на бойцов была в наличии, и сейчас в казарме находился тот, кто без долгих поисков мог всё подобрать и выдать.

Вдоль дальней стены стояли койки гвардейцев. У двери на низком столике устроился Цицерон с ноутбуком и распухшей от бумаг папкой. На кронштейне под потолком бубнил телевизор, который бойцы притащили сюда после первых ночлегов и с тех пор считали частью штатного имущества.

— Цицерон, мне нужны новые берцы, — сказал я. — Сорок пятый размер.

Цицерон кивнул и открыл какой-то файл на ноутбуке.

— Взамен утраченных, командир?

— Скорее, взамен съеденных Генералом.

— Сейчас сразу отмечу, что списаны, — ещё раз кивнул он.

Телевизор вдруг пошёл рябью и вместо звука начал шипеть.

— Электрический! — рявкнул из глубин казармы Клин. — Два шага назад!

Проходивший мимо Наиль торопливо переполз на дальнюю лавку. Картинка на экране выровнялась.

— Я не специально, — буркнул парень.

— Ты всегда не специально, — проворчал заместитель главы гвардии.

Гвардейцы усмехнулись, а я зацепился взглядом за новостной сюжет, что шел по телевизору:

«…Со вчерашнего дня въезд в Казанское княжество и выезд из города осуществляются по временным пропускам. Казанская санитарная управа сообщает о выявленном очаге инфекции неустановленной природы и вводит режим полного карантина. Учебные заведения переведены на дистанционный режим, движение общественного транспорта после двадцати часов приостановлено, массовые мероприятия отменены. Жителям рекомендовано воздержаться от выхода на улицу. Его светлость князь Ибрагим Ринатович Ширинский обратился с просьбой сохранять спокойствие и не распространять непроверенные сведения…».

На кадрах были показаны военные кордоны, полицейские машины и пробки из разворачивающихся машин на въезде в город.

В казарме стало заметно тише. Кто-то из раненых бойцов приподнялся на локте.

— Как же ограничение движения транспорта в вечернее время спасает от эпидемии? — фыркнул Кремень. — Она у них там что, ночью активнее распространяется?

— Смотри на это по-другому, — поднимаясь, сказал Ёрш. — У нас сегодня открытый день чистки кишечника, а там, видать, целое княжество облегчиться не может! — заржал он, и, поднявшись, спешно двинулся в сторону туалета.

Цицерон тем временем принёс берцы, и из казармы я уходил с задумчивой мыслью о том, что это за эпидемия