Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

— Вчера вечером позвонили, говорите? — уточнил я.

— Именно так, в седьмом часу.

— После Сомова, — кивнула Мира, и сразу же взялась печатать что-то на телефоне.

В этот момент Ерохин удивлённо уставился куда-то вдаль — как выяснилось, это Мишка шёл через поле на севере, таща на плече столбы. Забор деду Федоту идёт менять, что ли?

— Не пугайтесь, Матвей Кузьмич, — сказал я. — Это наш работяга Михаил. Он голем.

— Понял, — кивнул Ерохин. — Дело хорошее. Помнится, в восемнадцатом году приезжаем мы к заказчику под Рыбинском — а у него на стройке пять големов работают! Чудо же, что ни говори! А какая экономия рабочей силы! Жаль, что сыпятся они быстро. Год-два и на свалку. Ваш, видимо, молодой ещё?

— Двадцать лет, — пожал плечами я. — Но следит за здоровьем.

Ерохин охнул и замолчал, взяв стакан с морсом.

— Михаил Кузьмич, вы пейте, а я пока расскажу про ваши бумаги, — начал Браунштейн. — Итак, после случившегося с вами несчастья врачебная палата феноменально быстро вынесла решение, и Анну Николаевну лишили лицензии. Но это мы и так знали… Примечательно другое: по документам, ваша супруга отказалась от претензий к клинике. Зато вы — не отказывались, поскольку в тот момент пребывали в состоянии, исключающем волеизъявление. Следовательно, ваше требование вполне имеет место.

— То есть я сам могу… — протянул он, подбирая слова.

— Не только можете, но сами и должны, — кивнул Браунштейн. — В перспективе это хорошая компенсация для вас и суд над реальным виновником. Но не будем торопиться с иском. Сначала разберёмся с доказательной базой. Ни к чему давать оппоненту время подготовиться.

— Как скажете, — кивнул Ерохин, оживившись. — Но мне нравится ход ваших мыслей!

Мимо беседки прошествовали Маша с Игошей, торжественно ведя на поводке Генерала. Матвей Кузьмич проводил процессию долгим взглядом, но спросить подробностей не решился.

Мира перевернула страницу в блокноте и посмотрела на меня. Я едва заметно кивнул ей.

— Матвей Кузьмич, — начала она. — Мы можем быть друг другу полезны, и мы с Антоном Игоревичем уже подумали, в чём именно. Прошу выслушать наше предложение.

— С удовольствием, — кивнул он, ещё раз глянув в сторону Генерала.

Мира начала:

— Мы готовы поставлять вам трофейное железо: детали машин и прочей техники, оружие, снаряжение. Речь исключительно о легальных трофеях рода Северских. Вы это забираете, чините, распродаёте по своим каналам. Что продать нельзя — отправляете в металлолом и сдаёте по весу. Выручку делим пополам.

— Это первое, — вставил я.

— Второе, — продолжила Мира. — Вы — опытный купец с впечатляющим стажем. Лучше всего вы умеете продавать и покупать. Нам нужны семена и саженцы в промышленных масштабах. Вы делаете нам закупку по нашему списку, назначаете свой процент за услугу.

— И третье… — начал я.

Но Ерохин, возбудившись, сказал:

— Так-так-так, прошу пояснений, ваше благородие! — запоздало поднял он руку в останавливающем жесте. — С оружием связываться я не привыкший. Мне шестьдесят один, и я хочу помереть дома, а не в криминальных разборках.

— Тогда всё проще, — сказал Мира. — Оружие и патроны из этой схемы исключаем. Так лучше?

— Намного, — с облегчением признался купец.

Я покосился на Миру и улыбнулся. Она поняла мой взгляд и проговорила:

— Нам так не выгоднее, но тоже проще, не придется со Святогором и Цицероном воевать за продажу каждого лишнего патрона.

— Ваши завхозы? — уточнил Ерохин.

— Неофициальный завхоз и глава гвардии, — кивнул я.

— Ладно, — Мира снова обратила на себя внимание и покосилась на меня. — Это ведь не всё наше предложение?

— Не всё, — согласился я и снова повернулся к купцу. — Как вы заметили, у нас тут стройка идёт полным ходом. А дело это хлопотное, с философской точки зрения — даже нескончаемое. Так вот, всё, что идёт на стройку в землях Северских, мы готовы закупать у вас по адекватной цене. Гвозди, скобы, кровля, инструменты…

— А если же у вас есть выходы и на закупку других строительных материалов по оптовым ценам, — подхватила Мира, — то ничто не помешает вам продавать нам и их.

— Уверяю вас, стройматериалов нам всегда мало, — подытожил я. — Мы будем расширяться, и пока даже не знаем, когда остановимся.

Ерохин молчал, глядя в стол, и я чувствовал, как усердно работает его мозг.

— Я человек простой, и отвечу вам по-простому, — наконец-то, подняв голову, проговорил он. — Предложения хорошие — особенно для меня, человека, которому надо выгребать из ямы после проделок сына. Но зачем вам я, ваше благородие? Машины продать может любой перекупщик, а семена вам привезёт любой питомник.

— Затем, что вчера нам сорвали сделку, — жестко произнесла Мира. — И вас тоже пытались отговорить работать с нами. Но вы всё же здесь. И для нас это важно.

— Внесу уточнение, — очень осторожно и в то же время нетерпеливо сказал Браунштейн. — Род Северских ценит надёжных партнёров. А не тех, что по указке сверху отказываются от сотрудничества.

Ерохин негромко хмыкнул:

— А ежели меня самого решат…

— На такой случай род Северских готов обеспечить вам свою защиту, — сказал я.

Он подумал ещё немного и стукнул ладонью по столу.

— Пополам за трофеи не пойдёт, уж простите. Мне их чинить, хранить и продавать, а хранение и починка это мои люди и моё место. Шестьдесят на сорок в мою пользу, и я вам за первую же партию отчитаюсь до копейки — сами решите, честно или нет.

— Пятьдесят пять, — вперед меня ответила Мира. — И отчёт будет по каждой партии, а не по первой.

Ерохин улыбнулся и, повернувшись в мою сторону, проговорил:

— Любо дорого смотреть, как вы с Мирославой Сергеевной дополняете друг друга, ваше благородие. Воистину, одно целое.

Мира покраснела и хотела уже начать что-то смущенно бурчать, но я ответил первым:

— Спасибо, Матвей Кузьмич. Повезло мне с ней безмерно. Ну так что, по рукам?

Я внимательно уставился ему в глаза.

— По рукам! — решительно кивнул купец и поднялся с места, протянув мне через стол свою сухую ладонь.

Мы скрепили наши договоренности крепким рукопожатием и сели обратно за стол. Подоспели Елена и Людмила