Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

— Спасибо за доклад, — сказал я и нажал отбой.

Да уж… Святогор любит всё знать об охраняемом объекте и настраивает сеть докладов через себя, а в итоге его будят даже по таким пустякам…

Хотя, наверное, лучше пусть будят, а не то сам проснётся от рёва мотора и, кто знает, может сразу в окно выпрыгнет с голым торсом и топором наперевес?

В углу на картонке с листьями заворочался Генерал, но просыпаться он, в отличие от меня, не стал.

Ладно уж…

В мою эпоху беременные королевы и принцессы поднимали на уши весь двор, а иногда и всю армию. Хорошо, что в этот раз дело обходилось одним арбузом. Но ещё лучше — что он у нас был…

Я перевернулся на другой бок…

И ведь это только наша гостья. А если бы, скажем, беременная Мира захотела арбуз? Вообще бы всю Чертову Лапу подняли?

От мысли о беременности Мирославы я подскочил на кровати и изумленно уставился в стену.

Так! Хватит, нужно выкинуть все лишнее из головы и спать!

Спать…

Спать…

И ни в коем случае не думать, как именно может забеременеть Мира.

Блин…

* * *

Утро, начинающееся по расписанию, в последнее время не могло не радовать, даже если учесть, что часть ночи я проворочался, пытаясь выгнать лишние мысли из головы…

Сегодня Святогор снова приехал из имения аккурат к подъёму и теперь нетерпеливо ждал, пока гвардейцы построятся, то и дело покрикивая на них.

Я вышел на улицу вместе с Генералом, где его уже ждали Рух с Настей — мой крылатый друг планировал проводить свою собственную утреннюю гимнастику и, видимо, верхом на рептилии.

Несмотря на пасмурную и прохладную погоду, Мирослава вышла в своих розовых шортах и заняла привычное место рядом со мной.

Не думать о беременности Миры…

Да, блин!

Надо выдохнуть, вон, с молодежи брать пример — брагинские новобранцы за эти дни усвоили, что смотреть в сторону Мирославы Сергеевны вредно для здоровья, и теперь косились на неё только вполоборота, не поворачивая головы.

Гвардейцы отправились на пробежку, а мы сделали разминку и переключились на турники. Петрович, закончив серию подтягиваний, уступил турник Игоше.

— Дед, смотри! — громко сказала Маша, наблюдая за парнем. — Игошка ещё больше на принца похож, когда тренируется.

— Похож, — пожал плечами Петрович.

— Значит, колдовство слабеет!

Игоша сбился со счёта, покраснел до ушей и подтянулся ещё раз, лишь бы не оборачиваться.

А ведь девочка не так уж и неправа… Мой отвар, который регулярно пил Игоша, расчистил парню большую часть каналов.

За завтраком так вышло, что за одним столом собрались все, кто в Чёртовой Лапе хоть чем-то командовал: я, Мирослава, Святогор и Клин с палкой, прислоненной к лавке.

Свят как раз пересказал ночной случай с арбузом, когда Мирослава неожиданно серьезно к нему обратилась:

— Святослав Иванович.

Ложка Святогора замерла на полпути ко рту, а брови нахмурились.

Притихли даже соседние столы.

По имени-отчеству главу гвардии здесь не звал никто — может, разве что Браунштейн, но и он здесь не каждый день появлялся. Я и сам слышал его отчество от силы пару раз, и оба, кажется, в суде.

— Мирослава Сергеевна, — осторожно произнёс Святогор и положил ложку.

Мира взяла ломоть хлеба и принялась чопорно намазывать на него масло.

— На вечер ничего не планируйте, — продолжила она, не поднимая глаз. — Вы приглашены на званый ужин.

Готовый бутерброд Мира протянула мне, а Лапа, сидевший за соседним столом и наблюдавший за процессом, проводил бутерброд завистливым взглядом.

Ну да, когда масло на хлеб мажет красивая девушка — бутерброд всегда вкуснее, это все знают.

Я откусил кусок и продолжил любоваться неожиданным спектаклем.

— На какой ужин? — сухо уточнил Свят.

— На званый, в честь супругов Браунштейн. Ты приглашён как гость, — Мира перешла на обычный свой тон, посчитав, что хватит пока что со Святогора аристократического флёра.

— Мирослава Сергеевна, при всём уважении! — набрал воздуха глава гвардии. — У меня новые укрепления, недоученные новобранцы и обход! Какой из меня гость?

— Обход проведёт Клин, — невозмутимо заявила Мира.

— С палкой? — уточнил Клин.

— С палкой.

— Есть с палкой, — покорно кивнул заместитель.

— На квадроцикл сядешь и водителя себе выберешь, — сжалилась над ним Мирослава и снова посмотрела на Свята: — Не переживай, ехать никуда не придётся, — мягче сказала она, снова взявшись за нож. — Всё пройдет в имении. Ты там, если помнишь, живёшь.

Она крутанула нож в пальцах и мило улыбнулась. Обычно после такой улыбки с Мирой не спорят.

Поэтому Святогор нахмурился и посмотрел на меня с надеждой, что хотя бы я его выручу.

— Ну, а что, — пожал я плечами. — Дворянам порой полезно надевать не только «цифру» и «хаки».

— Я личный дворянин, — напомнил Свят, хотя, кажется, тут же понял, что это не аргумент. — У меня и костюма-то нет…

— Значит купишь, — отрезала Мирослава.

Святогор ещё секунду смотрел на Миру единственным глазом, потом выдохнул и снова взялся за ложку.

— Ловко вы меня, Мирослава Сергеевна, — проворчал он. — Обложили со всех сторон.

— Старалась, — невозмутимо ответила она и всё-таки не удержалась от улыбки.

* * *

После завтрака мы с Мирой решили пройтись по главной улице.

— Ну так что у нас насчёт вечера? — поинтересовался я, ни капли не сомневаясь, что у девушки всё схвачено.

— Готовят Михаил Петрович с Людмилой, а Галина Сергеевна обещала пироги. Цицерон уже нашёл скатерти в имении и сказал, что лично проконтролирует, чтобы были чистые, — без запинок отчиталась Мира. — Стол на шестерых: Браунштейны, мы с тобой, Святогор и ее благородие баронесса Ольховская.

— Ольховская? — удивлённо приподнял я бровь.

— Альбина Романовна за неё очень просила, — пояснила Мира. — Я когда ей вечером позвонила и сообщила о том, что мы хотим устроить ужин в честь наших дорогих гостей, она очень обрадовалась. А потом вежливо попросила позвать Ольгу Аркадьевну — переживает, что та всё дома сидит, никуда не выбирается. Они подруги, оказывается.

Подруги… На приёме, где мы были, эти две женщины и впрямь активно общались. Правда, тогда мне казалось, что общий язык