Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

«Руссо-Балте» я сидел в костюме-тройке, а Мира — тёмно‑синем платье с гербовой брошью, и даже Лапа был в пиджаке с шевроном. Он смотрел на нас в зеркало с полным одобрением.

Спереди и сзади шло по три внедорожника с гвардейцами — заявиться в гости к директору школы мы решили с помпой.

Ну и с полной безопасностью заодно — на этом особенно настаивал Святогор.

Школа номер восемь представляла из себя четырёхэтажное здание с облупленной краской, но свежевыкрашенной дверью.

Наша колонна на быстрой скорости влетела к воротам. Бойцы в броне высыпали наружу и заняли сторожевые позиции у ворот и у крыльца. У каждого оружие висело на ремнях — его никто не поднимал, но и не прятал.

Лапа вышел и открыл нам двери. Кремень поднялся по ступеням вместе с нами, распахнул перед нами дверь и остался снаружи.

Руна Ощущения передала мне все реакции работников школы — в них смешалось все — восторг, трепет, страх, зависть и отчасти ненависть. Наше блестящее представление наблюдали из окон разных этажей, и большинство, наверное, терялось в догадках, какой род мог так заявиться.

Я же мельком изучал потенциально новый для рода объект. Удручающее состояние этого места чувствовалось уже при входе. Видавший виды гардероб со сломанными крючками, лестницы наверх с зияющими дырами, а ведущая в столовую дверь со стеклянной вставкой была в трещинах.

Приёмная директора располагалась на втором этаже. Из-за стола поднялась женщина в возрасте. По тому, как скакнул её пульс, я понял, что голос в телефоне принадлежал именно ей.

— Здравствуйте, — сказал я, вместе с Мирой пройдя мимо неё. — Мы к директору. Никого не пускайте — у нас совещание.

Я потянулся к ручке, но дверь кабинета директора отворилась сама. На пороге застыл изумленный мужчина в очках и с лысиной. Высокий, худощавый, но по возрасту уже совсем взрослый — лет шестьдесят ему было.

— Простите, а что… — заговорил он, но увидев наши хмурые лица, явно сказал не то, что планировал: — Я директор этой школы Вербин Алексей Тихонович… — сдавленно проговорил он и отошел в сторону, придерживая нам дверь. — П-проходите.

Кабинет был тесный. Вербин поспешно сел за своё кресло, сложил руки на столе и заговорил:

— Ваше благородие, вы…

— Род Северских. Я — глава рода — Антон Игоревич. А с моей кузиной Мирославой Сергеевной вы уже должны быть заочно знакомы. И, уверен, догадываетесь, зачем мы тут.

— Да-да, — закивал он. — Я… ну…

— Видел у вас дыры на лестничном пролётё, — не повышая голоса, перебил я директора. — Сделав вам предложение о финансовой помощи, мы проявили исключительное благородство. А вы не стали его даже обсуждать… Своим отказом вы очень огорчили Мирославу Сергеевну.

Директор сглотнул и совсем поник.

Секретарь торопливо внесла поднос с чаем в трёх стаканах в подстаканниках. Ложечка, что была в в одном из них, дребезжала весь её путь до стола.

— Спасибо, Нина Егоровна, — подобравшись проговорил Вербин, женщина нервно кивнула и вышла, почти беззвучно прикрыв дверь.

Мы с Мирой молчали и на чай даже не посмотрели. Директор тоже его проигнорировал.

Мы ждали ответа.

Вербин снял очки и потёр переносицу.

— Ваше благородие, я… Вообще-то искренне обрадовался, когда письмо увидел. Подумал, наконец-то за нашу школу кто-то берётся, и не на словах, а готов приступать хоть завтра! Но такие дела решает не директор, понимаете? — с надеждой во взгляде посмотрел он на нас.

— Хотите сказать, вам запретил департамент? — спокойно спросила Мира.

— Сперва не запретил, — сдержанно произнес Вербин, полностью уняв эмоции.

Я внимательно следил за ним Руной, отслеживая реакции, и приходил к выводу, что мужик передо мной сидит явно неплохой. Он искренне радеет за свое дело, раз остается у руля дырявой и тонущей школы в своем возрасте.

Напряженно мотнув головой, мужчина продолжил:

— А вот потом… запретил. Перезвонили, сказали, что исключено. Сил противостоять решению департамента у меня нет. Мне пригрозили, что если согласимся — школу вообще закроют. Повод найдут и без ремонта…

— Получается, вас закроют в любом случае, — холодно сказала Мира. — С таким недобором и аварийным состоянием здания.

— Знаю, — ответил Вербин и опустил глаза. — Пытаемся протянуть, сколько можем…

Что ж, догадка полностью подтвердилась — кто-то вроде Векшина, только из департамента образования, припугнул нашего директора…

Всё ясно.

Не долго думая, я произнес:

— В таком случае мы купим вашу школу.

Директор подавился и закашлялся. Да и Мира повернулась ко мне с тем же изумленнием на лице.

— Купите? — переспросил Вербин и даже позволил себе как-то хлипко усмехнуться. — Ваше благородие, это абсурдно. У нас казённое учреждение. Боюсь, это не так просто.

— Будьте уверены, мы найдём решение, — сказал я и поднялся с места. — Скоро увидимся.

Глава 19

— Купим, говоришь, — повторила Мирослава, когда школа осталась позади. — Антон, ты сейчас серьёзно?

Везущий нас Лапа изображал полную сосредоточенность на дороге, но затылок у него выглядел уж очень внимательным.

— Серьёзно, — ответил я. — Если бы наш Виктор Валерьевич, с его-то талантом, работал не юристом, а каким-нибудь надзорным органом, он бы нашёл кучу причин закрыть школу, даже не заходя внутрь. Так что покупкой мы только спасём это место.

— Вот если бы ты сказал «тогда мы сами закроем вашу школу», я бы даже бровью не повела, — вздохнула Мира. — Но купить… как?

— Должны быть способы, — пожал я плечами. — Может, ты слышала — Чёртову Лапу мы получили по указу о развитии заброшенных территорий. Я собирал рекомендации от виконта Прудникова, графа Воронова и Ольги Аркадьевны, и благодаря этому Виктор Валерьевич в итоге смог добыть для меня наши земли.

— Но школа не заброшена, — тут же возразила Мира. — Более того, школа аттестована департаментом Просвещения.

— Зато её очень старательно ведут к тому, чтобы она опустела, — все так же спокойно ответил я, уже давно привыкнув к тому, что «невозможное» в этом новом мире довольно легко получается совершить. — Нужно просто озадачить Браунштейна — пусть подумает над вариантами решения.

— Он сегодня будет на ужине… — произнесла она и тут же выпрямилась. — Хотя нет, имей в виду — за ужином никаких дел. Альбина Романовна ждала этого вечера!

— За ужином молчок, — с