Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

У края террасы стоял большой гриль с крышкой, и над ним в фартуке поверх белой рубашки хозяйничал Петрович.

— Форель, ваше благородие, — доложил старик, приподняв крышку. — На лимонной подушке. Агрегат — просто чудо, я раньше и подумать не мог, что на таком готовить смогу!

Из-под крышки пахнуло рыбой, лимоном и дымом. Рыба лежала на толстых лимонных дольках и уже покрывалась золотистой корочкой.

— Святогор на месте? — решил удостовериться я, хотя знал, что он отправился в имение ещё раньше нас.

— В доме, — махнул Петрович.

Я уже подумывал пойти к террасе, но не успел: послышался мягкий шум мотора, и мы с Мирой отправились встречать гостью. Её машина остановилась возле радиусного крыльца дома, дверь ей расторопно открыл телохранитель. Михаила рядом уже не было — он ушёл в дом через хозяйственный вход.

Баронесса по случаю надела жемчужно‑серое платье с открытыми плечами. До меня долетел знакомый аромат сирени с фрезией.

— Антон Игоревич, — протянула она руку, и я пожал мягко её. — Мирослава Сергеевна. Благодарю за приглашение. Признаюсь, я до последнего не верила, что вечер состоится.

— Отчего же? — спросила Мира.

— Была наслышана про происшествие у «Ауры» и про ситуацию в Брагино, — ответила Ольга Аркадьевна, всё ещё не отпуская моей руки. — Неспокойное у вас время.

— Нам не привыкать, — улыбнулся я.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась она в ответ. — И должна сказать, Антон Игоревич, вам очень идёт, когда в вас никто не стреляет.

— Ольга Аркадьевна, — произнесла Мира самым тёплым голосом из всех, что у неё имелись. — Позвольте представить вам главу гвардии рода Северских. Личный дворянин, капитан имперской армии в отставке, герой Хабаровского рубежа — Святослав Иванович Горцев.

Святогор в этот момент как раз спускался с крыльца, и Мира с улыбкой указала на него обеими руками, будто на какую-то звезду.

Он шёл медленно и по-военному прямо. Со стороны это можно было принять за парадный шаг. Я же с первого взгляда понял, что глава гвардии просто боится сделать резкое движение.

На нём был тёмно-серый костюм…

И он был ему мал.

В плечах ткань натянулась до предела. Рубашка тоже оказалась не по размеру: пуговицы держались из последних сил, а между ними проступал каждый мускул.

Ольга Аркадьевна кивнула, глядя на него. Её взгляд прошёлся по главе гвардии от повязки до ботинок и обратно, а затем задержался на широких плечах и могучей груди.

В этот момент я наконец-то высвободил свою руку из её ладошки.

— Мы ведь знакомы, Мирослава Сергеевна, — произнесла баронесса, не сводя глаз со Свята. — Мы виделись в суде. На вас, Святослав Иванович, тогда был мундир с орденами.

— Так точно, ваше благородие, — отчеканил Святогор.

— Но в мундире, признаться, было не видно, сколько за ним человека, — чуть улыбнулась она.

— Прошу простить за мой вид, — хмуро произнёс Свят и осторожно повёл плечом. — Костюм поручал купить гвардейцу, и просчитался.

— Зря вы так. Костюм не так плох на вас, как вам может казаться. И где сейчас ваш гвардеец? — хмыкнула Ольховская

— В казарме. Сортиры драит, — ответил Свят.

Ольга Аркадьевна негромко рассмеялась.

— Святослав Иванович, — сказал я. — Предлагаю сменить тему. Лучше скажите даме что-нибудь приятное.

— Я старый солдат, Первый, — глухо ответил он. — И не знаю слов любви.

— Тогда расскажите мне о войне, Святослав Иванович, — тут же предложила баронесса. — О ней вы наверняка знаете больше моего.

— О-хо-хо! — раздалось от дверей имения. — Это что здесь за военный совет?

Виктор Валерьевич вёл под руку супругу. Юрист был в своём безупречном костюме, Альбина Романовна в свободном платье и с шалью на плечах. Увидев вернувшегося к крыльцу Мишку, она остановилась и всплеснула руками.

— Витя, смотри! Он в ливрее!

Мишка снял шляпу и поклонился ей отдельно.

— Он у вас теперь дворецкий? — восхищенно спросила Альбина.

— И дворецкий тоже, — ответила Мира, а баронесса перестала изучать Святогора и изумленно уставилась на нашего голема.

Воспользовавшись случаем, я повел нашу мини-группу к террасе. Оказавшись на месте, Мирослава плавным жестом указала на места, предлагая всем рассаживаться.

— Святослав Иванович, прошу вас, помогите Ольге Аркадьевне, — пропела она, взглядом указав на два стула с одной из сторон стола.

Святогор затупил на пару мгновений, а затем, взяв пример с меня и Браунштейна, отодвинул стул для дамы и сел рядом.

На столе уже были расставлены салаты и закуски, так что мы приступили к трапезе. Мишка галантно начал разливать напитки, и завязалась светская беседа…

Вскоре Петрович внёс форель с картофелем на подносе. Мишка нёс за ним вторую такую же порцию.

Рыба явно удалась. Об этом я сообщил Петровичу, и старик, коротко поклонившись, вернулся к грилю.

— Я должна извиниться, — заявила Альбина Романовна — За ночной арбуз. Что-то нахлынуло тогда…

— Арбузы были превосходными, — добавил Браунштейн с такой уверенностью, что вопрос решился сам собой.

— Витя их даже не пробовал, — тут же сообщила Альбина.

— Но я не сомневаюсь, что они превосходны, — невозмутимо ответил юрист.

Он поправил на жене шаль аккурат перед тем, как Альбина сама потянулась к ней. Альбина этого, похоже, даже не заметила. В мою эпоху так вели себя старые семейные пары, прожившие вместе полвека. У этих двоих полвека еще только впереди, но понимают они с полуслова друг друга уже сейчас.

В какой-то момент Альбина взяла руку мужа и положила себе на живот. Браунштейн перестал рассказывать о регламенте Особого отдела и так и остался сидеть, не дыша и просто улыбнулся.

— Толкается, — тихо сообщил он всем.

— Воин, — заявил Святогор.

— Матушка кушает и малыш вместе с ней, — кивнула Ольга Аркадьевна.

Спустя пару минут она снова начала задавать главе нашей гвардии вопросы об опыте под Хабаровском. Не уверен, что ей это было в самом деле интересно, однако же опытная аристократка смогла завести «светскую» беседу, удобную для собеседника.

В какой-то момент Мира решила немного сменить тему, но так, чтобы внимание баронессы не соскальзывало со Святогора, и рассказала, что Свят отчасти сам занимается обустройством территории имения.

— Вы такой хозяйственный, — покивала баронесса. —