Первый Предтеча 6 - Элиан Тарс

Через какое время Петрович, проверив стол, вдруг остановился посреди террасы, вытер руки о фартук и торжественно объявил:

— А теперь, дамы и господа, танцы!

Из дверей дома уже топал Мишка, держа в руках какой-то большой музыкальный аппарат. Тоже, видимо, из наследия Лесника…

Голем поставил эту бандурину на край террасы, старик воткнул вилку в розетку и покрутил ручку. Пошипев, аппарат выдал что-то весьма медленное.

Мира чуть смущенно посмотрела на меня. Я протянул ей руку, и мы вышли на середину террасы.

Следом подключились Браунштейны. Ольга Аркадьевна поднялась и повернулась к Святу.

— Святослав Иванович?

— Ваше благородие, я… — начал глава гвардии и не закончил.

— Свят, — сказал я через плечо, медленно кружась со счастливой Мирославой.

Приказ есть приказ…

Но танцевал Святогор, как, наверное, ходят по минному полю: шаг, проверка, ещё шаг. На повороте раздался отчётливый треск — шов на спине пиджака всё‑таки не выдержал.

— Считайте, что я этого не слышала, — тихо произнесла баронесса ему на ухо.

Вскоре мы вернулись к столам, и ещё раз выпили. Я поднял бокал за гостей, ради которых стоило накрывать этот стол, и даже Святогор на сей раз поднял свой вместе со всеми.

Альбина Романовна к этому моменту уже клевала носом на плече у мужа. Первой это заметила Мира, второй Ольга Аркадьевна, и женщины быстро переглянулись.

— Еще раз благодарю за этот чудесный вечер, — сказала баронесса, поднимаясь. — Но к сожалению, мне пора домой. Дела не могут надолго отпустить регента рода.

— А, что? Уже уходите? — мотнула головой Альбина.

— И нам тоже пора, дорогая, — улыбнулся ей Браунштейн. — Я, честно говоря, уже подустал.

— Но сперва проводим Ольгу Аркадьевну! — строго проговорила женщина, а затем улыбнулась своему мужу.

К крыльцу подали машину баронессы. Ольга Аркадьевна попрощалась с нами, а затем повернулась к Святу и произнесла:

— Спасибо за вечер, Святослав Иванович. Обычно мужчины обещают рассказать о войне, а рассказывают о себе.

— Так точно, — отозвался Свят, и по голосу было слышно, что других слов у него в запасе не имеется.

Баронесса села в машину, и серебристый седан покатился к воротам, возле которых к нему присоединился внедорожник с дополнительной охраной.

Святогор сверкая порванным во всю спину пиджаком, проводил кортеж взглядом и, не оборачиваясь, произнес:

— Первый. У нас завтра один гвардеец ещё и и дороги метёт. И траншею копает.

Я хмыкнул и не стал спорить. Попрощавшись с постояльцами особняка, я открыл дверь Миры, мы погрузились в подъехавший «Руссо-Балт» и поехали домой.

Наш водитель был на седьмом небе от счастья — похоже от Петровича ему тоже перепало что-то вкусное.

Мира же сидела рядом и смотрела в тёмное окно.

— Антош, — проговорила она наконец. — Я честно… забыла. Правда.

— Да верю я, Мира.

— Нет, ты послушай. Ольга Аркадьевна права, — резко повернулась Мирослава ко мне. — Понимаешь, если род идёт в Палату, все вокруг понимают, что своих людей у него не хватает. Что никто не хочет служить этому роду по своей воле, что род не вырастил себе воинов из детей вассалов и слуг… Репутация падает сразу. Мы ведь… Северские. У нас всегда была сильная и могучая гвардия, и про эту возможность я даже не думала никогда.

Она поджала губы и повесела голову.

Я приобнял ее, и чуть прижал к себе. Мира замерла, но брыкаться не стала и через пару секунд даже расслабилась, устроившись поудобнее. Лапа, косившийся на нас через зеркало заднего вида, улыбнулся, а я тайком от Миры показал ему кулак.

Больше зеркалом заднего вида он не пользовался.

Я же думал о том, что мне достался род с огромной историей и традициями. Правда к моменту моего появления в этом мире кроме истории и традиций в роду осталась лишь Мира. И то с другой фамилией и документами простолюдинки.

А еще какая-то кладовка в Иваново, да…

Все остальное род приобрел уже после моего появления.

— Как думаешь, насколько верные там бойцы? — спросил я у Мирославы. — Те, что обучались ратному делу в Палате?

— Ну, тут уж от людей зависит, — задумчиво проговорила она. — Но каждый, полагаю, мечтает поступить на службу в славный род. Для того они и учатся. Да и… вряд ли тебя кто-то сможет обмануть.

Она улыбнулась, расслабилась еще больше и положила голову мне на плечо.

А через минуту Мира уже спала.

Глава 21

Утро выдалось прекрасным. Особенно прекрасно получалось Святогору гонять бойцов на зарядке. Наш глава гвардии лучился отличным настроением после вчерашнего вечера. Мне даже показалось, что когда он искренне от души улыбается, он выкладывается ещё больше — хочет поделиться своей радостью и придумывает всё новые и новые упражнения.

На радость бойцам, разумеется…

Только почему-то бойцы такому не рады.

— Ух, отличный денек! — после зарядки заявил мне Свят, а затем хмыкнул и добавил: — А вот Браунштейны после вчерашнего вечера до сих пор не проснулись.

— Ну и пусть отдыхают, — отозвался я. — А мы пойдем завтракать. Работы впереди много.

Сразу после завтрака мы выехали в сторону Ратной палаты. Очень таинственной и загадочной — Игоша смог найти о ней не так уж и много информации — в сети не имелось ни расценок, ни условий.

— Режимный объект, Антон Игоревич, — виновато развёл руками парень за завтраком.

Ближайший к нам адрес полигона палаты значился где-то под Тверью, туда-то мы и отправились.

Мы со Святом разместились в «Руссо-Балте» и первые полчаса выслушивали мысли Лапы о качестве дорог, пока глава гвардии не решил его заткнуть. Даже его благостное настроение можно подпортить долгим ворчанием.

Так что в тишине я смог расслабиться и невольно вспомнить нашу короткую подготовку к этому выезду.

Мира, конечно же, осталась дома — дел у неё было невпроворот, но даже если бы их можно было отложить, я чувствовал, что она не горит желанием ехать за «покупными» бойцами. Хоть и вслух девушка не говорила этого. Только перед выездом протянула мне папку с родовыми бумагами, которые могли понадобиться для оформления.

— Не берите кота в мешке, — напутственно сказала она.

— Уж двоём со Святом не прогадаем, — усмехнулся я. — А