Мастер путей. #8 - Александр Чёрный

закованными, эмоции менее сдержанными, да и общая модель поведения… От забитой прокажённой не осталось и следа. Перед соратницами сидела в кресле ещё не волчица, единолично владеющая своими охотничьими угодьями, но уже познавшая вкус прекрасного собственница, знающая, что ей полагается по праву.

— Всемилостивейше прошу прощения за неприглядную бестактность, — не удержалась Ветрана. — Однако же, Лана… могу поинтересоваться, что произошло? В граде чуди белоглазой ты… выглядела… донельзя… удручённой. Если не сказать… опустошённой. Сейчас же ты едва ли не лучишься, сияя. Как будто бы даже… расцвела?

Откинувшаяся на спинку кресла Лана неприкрыто улыбнулась. У ушастой небрежно подёргивался кончик хвоста, а сама она скосилась на собеседницу из-под приоткрытых век.

— Удручённой…? — усмехнулась звероподобная. — Опустошённой? Это… подходит. Просто… в тот миг я… вызнала о себе если не всё, то многое. И это… сказалось на моём разуме.

Хвостатая девушка подняла затылок от загнутой назад спинки кресла и посмотрела на Ветрану, полностью открыв глаза.

— Я всё ещё не знаю своих настоящих родителей. Но теперь и не стремлюсь их разузнать. Моё происхождение оказалось плодом изысканий, а не любви. Меня создали как орудие. Я и есть орудие.

Подруги воззрились на соратницу с оторопью.

Лишь Ева помрачнела. Ей, как капеллану, деснице Святейшего Синода, известно о прокажённых чуть больше, чем простому обывателю. Что-то подобное она и знала. Может, и не во всех технических подробностях, но осознавала, что далеко не божья кара поразила их за свои прегрешения. Первопричина внешнего вида этих лиц лежит далеко за пределами компетенции духовенства.

— Выяснилось, что мой вид совсем не должен существовать, — констатировала Лана. — Меня, как и мне подобных, создали как орудие для борьбы с айнами. А создавали, смешав кровь людей и волколаков с самими айнами. То, чем я являюсь, не может существовать в природе. Но мы есть. Я есть.

Ушастая уронила голову лбом на руку, которой облокотилась на подлокотник кресла.

— Об этом я услышала ещё в Урафар-Уре. Мгновением позже мой мастер сообщил мне, что я обязана стать сильнее. Я… тогда… перестала себя осязать. Будто бы исчезла для самой себя. Я… не устроила его… слишком слаба… слишком… неполноценна. И в тот же миг я узнала, что… ношу в себе его дитя.

Малая присутствовала при разговоре с Уромором, что вёлся на языке чуди белоглазой. Понимала как его, так и славянский говор. Потому мало отреагировала на исповедь хвостатой. Ввиду некоего жизненного опыта спокойно, но не без интереса, отреагировала Ева. А вот Ветрана вытаращилась на разоткровенничавшуюся соратницу во все глаза.

— Нелюдь, — хмыкнула Лана. — Прокажённая. Без рода и племени. С младенцем на руках. Куда податься? Где укрыться? Чем пропитаться? Ежели на прямоту, то в тот миг больше ни о чём думать не могла. Я не понимала ничего. Мастер… взял меня… точнее будет сказать, что я… лишилась рассудка от желания, а он… утешил меня. Видимо, в тот день я и понесла… Но я не понимала ничего. Ни что натворила, ни как теперь быть. Ни зачем я нужна, ни кто же я такая. А мастер… поздравил меня с первенцем и сообщил, что возьмёт в жёны. Представляете? Взял прокажённую, породил с ней дитя, да и в жёны. Я просто… потеряла под ногами почву.

Чем дальше продолжала Лана, тем больше изумления испытывала Ветрана. Стоило последней осознать сказанное соратницей секундой назад, как вываливалась новая порция откровения.

А Лану, что называется, понесло. Впервые почувствовав себя собой и ощутив за спиной крепкую и мощную поддержку, она, сама того не осознавая, стала испытывать острую нужду в том, что люди называют «пониманием». Ей захотелось выговориться. Чтобы её послушали. Чтобы её услышали.

— После… в зале аудиенций… вы сами всё слышали. Тогда мне показалось, что мастер вынес сор из избы и выставил меня в свете на всеобщее обсуждение. Тогда я окончательно пала духом. Обо мне судачила бы вся Империя. Однако…

Девушка вернулась в своё прежнее положение, выпрямившись в кресле.

— Когда после разговора с Великим Императором Всероссийским я не утерпела и испросила мастера на беседу… тот Путями провёл меня в свой мир, где всё предельно чётко разложил мне по полочкам. Он объяснил мне мою недальновидную неправоту, и заверил в самых искренних намерениях отворить мне и нашему чаду путь в счастливую жизнь. Я… убедилась воочию в его заверениях. Своим словом он испросил государя закрепить за мной право на жилище… вы это слышали сами. А после… применил заклятье повеления временем. Для вас, оставшихся при Дворе, прошло совсем немного. Меня же мастер не отпускал с любовного ложа весь день, творя со мной такое, что мне даже и не снилось. Совсем перевернул моё мировоззрение, сообщив, что собирается основать свой род, куда и предложил мне войти, взяв его фамилию. Что и послужило причиной моего… «расцвета».

Лана улыбнулась застывшей в неописуемом шоке Ветране.

— Потому не вижу причин для покаяний. Заданный вопрос… не оскорбил ничьих чувств. Просто… неведомая сущность, порождённая неведомо кем и даже человеком не являющаяся, внезапно познала мужчину, стала матерью, и войдёт в род выходца из иного мира, пойдя под его крыло и взяв его фамилию. Тут любая окрылённо расцвела б.

Девушка откинулась в кресле, уронила затылок на мягкую обивку изогнутой спинки и посмотрела в потолок.

— «Лана Мастерова»… — мечтательно повторила она сказанное её мужчиной, смакуя на языке обращение. — «Лана Мастерова»… Мне нравится.

— Такое любой понравится, — согласилась Ева. — Тут только поздравить и можно. Ежели взаправду всё так и разыграется, то и муж при жене будет, и жена при муже, и дитя при родителях, и родители при чаде.

— Та-а-ак…!

Ветрана отошла от шока и оторопи.

— Значит, я… Нецелованная целомудренная дева… Предложила ему всю себя без остатка… Подарила ему свой первый поцелуй…! Получила отцовское благословение…! Готова незамедлительно одарить его первенцем…! А о том, что он создаёт свой род, узнаю самой последней⁈ Держите меня семеро, иначе я отдамся ему немедленно!

По лицам телохранительниц светлейшей княжны пробежала нескрываемая улыбка.

— А про вакантные места в роду Александр Александрович, часом, ничего не говорил? — с жалобной надеждой в голосе спросила Морозова.

— Сказал, что я точно буду при нём не единственной, — с улыбкой на покрытом шерстью лице оповестила соратниц Лана. — Значит, вакантные места есть, и подлежат обсуждению.

С нескрываемой улыбкой вздохнула Ева.

— Ох, уж, эти иномирские порядки…

— Кстати, о порядках, госпожа капеллан… — обратилась к Распутиной хвостатая. — Не поясните ли для несведущей… Мастер предложил сыграть свадьбу. А как это делается…?

Ветрана от возмущения аж забыла, как дышать.

К чести и