Как по заказу 1-6 - Сергей Александрович Плотников

class="p1">— Ещё де Берг может тебя за своего сына выдать, — включилась в разговор до того молчавшая Таня, решившая поддержать шутку. Волкодевушка встряхнула ушами, вслушиваясь во внезапно установившуюся тишину, и с ноткой удивления пояснила: — Ты же сама сказала, что Сэмюэль до сих пор к тебе неровно дышит, потому и примчался так быстро, когда я к тебе приехала. Но разница положений слишком большая, чтобы «чего-то там опасаться»…

Я тихо вздохнул: выросшей в лаборатории химере порой не хватало чувства такта и социальных навыков. Ну вот кто такое вслух при других повторяет? Подобное можно сказать хорошей подруге «по секрету», демонстрируя уровень доверия, но не вот так вот, при всех.

— Хрен им всем, — после неловкой паузы твёрдо и совершенно серьёзно ответила блондинка. Она шагнула ко мне, прижалась грудью в однозначно трактуемом движении. — Это бесправной баронской дочкой можно вертеть как хочешь, а вот принуждение вассала оставить службу ради брака даже герцогу не простят. А я своего мужчину уже выбрала.

— Я тоже тебя люблю, — обнял баронетту за талию, ещё сильнее прижимая к себе: на такие слова, сказанные женщиной, нужно реагировать быстро и однозначно. Ч-чёрт, вот ведь… Как так вышло, что за время жизни на Земле ни одна женщина меня так и не полюбила? Приязнь была, даже вроде какие-то чувства, некоторое время жили в одной квартире… и каждый раз всё заканчивалось ничем. А тут я ведь натуральный гарем собрал себе, мягко говоря не обделён женским вниманием, и Милана это прекрасно знает. И всё равно… а я ещё хвастался, что понимаю женщин!

— … — мы с Милой почувствовали что-то одновременно и посмотрели в ту сторону, но Ната уже успела опустить взгляд. Но «магия момента» всё равно уже пропала.

— Вот что, ложитесь спать, уже поздно, — наконец предложил я, выкручивая яркость алхимлампы на минимум. — А я с документами поработаю, мне их к завтрашнему утру подготовить надо. Давайте, давайте, я виталист, и в отличие от вас могу пренебречь сном.

Лучше пока так. После всего, что мы тут друг другу наговорили… В общем, я не хочу проверять, чем всё закончится в нашей общей постели. Сегодня — точно не хочу. Проклятье! И когда это самое «всё» успело так запутаться?!

— …Хочешь узнать, что там дальше в сказке?

Милана… ну твою ж мать!

— Хочу, — неожиданно для меня подала голос Натана.

Глава 10

Сказка о Милосердной Принцессе, Рыцаре Отважном, Коварной Ведьме и Мерзком Чудище.

Да, именно так, с больших букв, потому что имена собственные.

Давным-давно жил на свете Король по прозвищу Могучий, и была у него красавица-дочь. Пуще красоты Свет одарил Принцессу добротой и состраданием: стоило увидеть ей какое горе, несправедливость или обиду — не могла пройти мимо ни замка баронского, ни чёрной хижины крестьянской. Оттого любили королевскую дочку стар и млад, богат и беден, и прозвали в народе Милосердной. Многия годы простояло королевство то, казалось людям — навсегда поселилось счастье на их земле. Но беда пришла откуда не ждали.

Случилось так, что состарился монарх, седины убелили высокое чело, и ослабела рука, некогда крепко державшая меч. Осмелели соседи, до того живущие в праведном страхе, а бароны, верные вассалы королевские, затевать стали склоки да свары меж собой. И не было наследника у Короля: кто из детей погиб в войнах, кого унесла болезнь, а кто и вовсе пропал. Осталась Милосердная Принцесса единственным живым отпрыском монарха, но где это видано, чтобы женщина взошла на престол?

Умные люди Королю о том молвили, молили: «Наследника объявить из числа верных своих, кого скажешь, того и примем!» Но не пожелал слушать их сюзерен. Сказал: «Покуда костлявая не забрала меня, не бывать другому на моём троне, а как смерть моя придёт — так сами меж собой и решите». И отправился в свои палаты пировать да вино пить.

Не могла Принцесса спокойно смотреть, как движется к гибели всё, что она всем сердцем любила, но и поперёк воли отца поступить не могла. Много дум передумала, множество мудрецов выслушала — всё искала, как беду отвести да королевство отчее спасти. И вот уже отчаялась совсем, но услышала от женщины совсем старой, что няней ей в детстве служила, легенду. Что мол если на полночь идти, да двадцать восемь земель пройти, то в двадцать девятом царстве живёт себе ведьма, ликом светла, духом темна а разумом — коварна. Она-то и может сварить зелье колдовское, что царственному отцу силы и молодость вернёт.

Это сейчас на полуночи лежит Шрам Светом проклятый да оставленный, только монстрам дом, а раньше там тоже люди жили. Где тихо-мирно, а где и воевали почём зря. Говорят, и нелюди водились, и чудовища всякие, да только в королевстве про то слухи лишь ходили. Дураков поди сыщи, кто с земли родной, предками кровью и потом политой, запросто так возьмёт и уйдёт. А коль уйдёт — так вернётся потом. Потому выбрала Принцесса рыцаря отца своего, самого верного, самого сильного, да только юного, ни славы, ни денег не нажившего. Позвала к себе в покои, а там и посулила: «сходи к ведьме за зельем, чтобы то годы отца моего вспять обернуло. Живую воду ведьмы варят, что любые раны затворяет и мёртвого поднять может — неужто от недуга старости средства не найдётся? Могуч наш Король, да справедлив: за дело такое в награду тебе что пожелаешь даст. А ты скажи ему: „дочь свою отдай мне“. Так и станешь вторым после монарха — не абы кто, а муж его дочери единственной. А уж я тебе верной супругой буду, слушаться во всём, да детей здоровых рожу».

Прикинул рыцарь, подумал — да согласился. Красавицей была дочка Короля, в самый цвет вошла, а терять-то ему было нечего, кроме плаща потёртого, на котором даже герба ещё не было. Оседлал он верного коня, меч отцовский на пояс повесил — да и отправился на полночь. Долог путь его был и непрост: где мост через речку разрушен, где тати подлые путников стерегут, чудовища мерзкие рыщут, а где и вовсе сгинуть за так можно. Но удача смелым сопутствует, а там где армия погибнет — одинокий путник пройти сможет.

Славных подвигов по пути совершил Рыцарь силой да удалью молодецкой. А где и тайком пробрался, да хитростью дело решил. И вот, долго ли, коротко ли, добрался до земли два-девятой. А там, глядит, дом стоит: забор вокруг высок, под ним следов