За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

меня слишком глубоко въелся тезис о необязательности исполнения законов, и многое в кодексе я воспринимал как просто красивые слова. Стоит, пожалуй, перечитать ещё разок дворянские кодексы с учётом того, что каждое слово там имеет значение.

— Единственным обращением от Милославы была просьба об учреждении независимого семейства Арди, — продолжал князь. — Разумеется, с учётом всех обстоятельств, просьбу немедленно удовлетворили без рассмотрения. Так-то мы нечасто позволяем создание нового семейства, но после того, что учудили Ольга с Путятой, ни у кого и мысли не возникло отказать. Но вот что касается доли отца, Милослава по каким-то своим причинам решила не выносить это дело из семьи. — Князь пожал плечами. — Напрасно, как мне кажется — Путяту стоило бы окоротить.

— Знаешь, княже, — заметил я. — Мне всегда казалось, что это, в общем-то, простая история. Однако раз за разом она открывается мне с новой и неожиданной стороны, и это не перестаёт меня удивлять. Но сейчас, надеюсь, мы с Беримиром наконец оставили её в прошлом.

— Возможно, — согласился князь. — Но боги с ним, с заводом Хомских. Это твоё с Беримиром дело. Мне вот непонятны твои манипуляции с моим четвёртым механическим. Ты заставил всех ключевых сотрудников подписать договоры служения — зачем? Ты решил, что сможешь таким образом меня шантажировать? Поясни.

Я давно уже подозревал, что это было плохой идеей, и сейчас это получило ясное подтверждение. Чем я думал, когда всё это затевал? Ведь не так уж сложно было предвидеть результат. Вполне можно было догадаться, что князь из принципа не позволит на себя давить. По той простой причине, что если кто-то сможет с него что-то выдавить шантажом, то это создаст прецедент и пример для других.

— Даже мысли не было тебя шантажировать, княже, — решительно отказался я. — Я был вынужден предложить договоры служения сотрудникам. У меня внутри всё протестовало при мысли раздавать служение совершенно непроверенным людям, но другого выхода просто не было. И разумеется, я никого не заставлял эти договоры подписывать, это было совершенно добровольно.

— Другого выхода не было, говоришь? — с лёгкой насмешкой переспросил князь. — И кто же тебя заставил? Надеюсь, не я?

— Обстоятельства заставили, княже. Посуди сам, как это выглядело с моей стороны — я должен был наладить работу завода, который ещё совсем недавно принадлежал недружественной семье. Все сотрудники были наняты моими недругами. При этом все сотрудники знали, что я всего лишь временный управляющий. Может, они и не остались бы лояльными прежнему владельцу, но мне они лояльными точно не были бы, а это означало как минимум тихий саботаж. И что мне оставалось делать в этой ситуации? Либо ставить своих сотрудников, которых у меня просто нет, либо хоть как-то обеспечить лояльность этих.

— Знаешь, что меня больше всего в тебе поражает, Кеннер? — задумчиво произнёс князь. — Твоя способность выкрутиться из любой ситуации. Кажется, что вот уже тебя прищемил, и никуда тебе не деться, а ты открываешь рот, и как-то вдруг оказывается, что ты всё делал правильно, и иначе было никак нельзя. Удивительная способность, правда.

— Как-то обидно это звучит, княже, — заметил я с оттенком недовольства. — Уж не знаю, похвалил ли ты меня, или поругал, но в любом случае не чувствую себя польщённым.

— Ну я тебя точно не похвалил, — усмехнулся князь, — хотя и ругать, получается, вроде как не за что. Однако вернёмся к заводу. Допустим, что я решил назначить другого управляющего — ты, стало быть, тут же заберёшь своих сотрудников?

— Как такое возможно? — посмотрел я на него с удивлением, которое, надеюсь, выглядело искренним. — Завод же сразу встанет в таком случае. Нет, сотрудники останутся какое-то время на своих местах. Договоримся о графике передачи дел, и в разумные сроки заменим их твоими людьми.

— То есть ты не заинтересован забрать четвёртый механический себе?

— Разумеется, я заинтересован. Если бы не был заинтересован, не вкладывал бы в него столько сил. Но я не думаю, что было бы реально забрать его у тебя шантажом.

— Нереально, конечно, — подтвердил князь. — Но возникает вопрос — а как же тогда ты собираешься его получить?

— У меня есть кое-какие мысли о том, что можно тебе за него предложить, но я пока над этим работаю.

— А вот Воцкие предлагают деньги.

— Тебе решать, княже, — развёл руками я.

Князь задумался, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Работай пока, — наконец, решил он. — А что ты мне скажешь о своих имперских родственниках?

— Встретились, познакомились, поговорили, — пожал я плечами. — Что именно тебя интересует?

— Меня вообще интересуют лояльные подданные с хорошими связями за границей.

— Не думаю, что их можно отнести к хорошим связям, княже. Лично я им бы ничего не доверил.

— Вот как? — удивлённо поднял бровь князь. — А поподробнее можешь сказать?

— Сложно объяснить, — вздохнул я. — Это всё на уровне чувств и ощущений. Просто не создалось у меня ощущения, что они готовы к сотрудничеству. Скорее, они хотят что-то получить, и желательно даром.

— Понятно, — кивнул князь. — То есть на твоих родственников рассчитывать не стоит?

— Да я бы их и родственниками не назвал, скорее однофамильцами. У нас слишком отдалённое родство с главной ветвью. Надо бы познакомиться с той ветвью, к которой принадлежала прабабка — они, по крайней мере, на самом деле родственники.

— Познакомься с ними, Кеннер, — настоятельно посоветовал князь. — Если сможешь наладить с ними хороший контакт в интересах княжества, от этого выиграют все, обещаю.

— Познакомиться-то несложно, княже, — хмыкнул я. — Слетаю как-нибудь в Лотарингию на денёк, встречусь. Но этого мало, надо думать о том, как их серьёзно привязать.

— Намекаешь, что мне и тебя надо бы как-то привязать, да? — вздохнул князь. — Шустрый ты юноша, Кеннер, даже боюсь гадать, в кого ты такой ловкий уродился. Точно не в мать.

— Я гораздо проще, чем ты думаешь, княже, — совершенно искренне сказал я.

— Да-да, конечно, — иронически фыркнул он. — Ладно, иди уже, простой ты наш.

Глава 3

Дверь на этот раз открыла настоящая служанка, во всяком случае, не создавалось впечатления, что она примеривается, как бы ловчее открутить мне голову.

— Кеннер Арди, — представился я, протягивая ей визитку. — Я договаривался с сиятельной о визите.

— Сиятельная вас ожидает, господин Кеннер, — ответила она, приглашая меня войти. — Позвольте принять ваше пальто. Присядьте, пожалуйста, я сообщу ей о вашем визите.

Садиться я не стал, а вместо этого решил получше рассмотреть уже знакомую мне прихожую, особенно картины, которые мне некогда было рассматривать в прошлый раз. Картины оказались исключительно городскими пейзажами, по большей части изображающие закоулки старого города, частью для меня совершенно