Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

Если поймёт. Дайн не из тех, кто легко признаёт проигрыш. Он найдёт другой угол. Другую формулировку. Другую комиссию. Но угол будет уже, потому что норма задана, и задана не Дайном.

Я лёг. Кровать скрипнула. За стеной Виг уже не двигался. Внизу вдова задвинула засов.

Через неделю я буду в Валье. Увижу ворота, башню, кузню. Услышу молот Бурта. Проверю шахту. Посмотрю на Зира: встал или нет. Поговорю с Лором про серу и стрельбы. Спрошу Олафа, приходил ли кто-нибудь к ручью.

И начну следующую часть. Потому что три подписи и коронная печать, это не конец. Это разрешение на продолжение.

За окном Аркенбург затихал. Ночной сторож прокричал первый час. Телега прогрохотала где-то далеко. Потом стало тихо. Только дыхание Вига за стеной и слабый скрип дерева, когда ветер трогал ставни.

Утром мы уедем. Тихо, как приехали. Без следа, без прощания, без лишнего слова.

Я закрыл глаза.

Том 3й: Право не бояться. Глава 22. Обратный путь

Мы выехали до рассвета.

Март вывел мулов из соседнего двора, пока на Суконной улице горел только один фонарь. Виг забросил чехол с ружьём под рогожу, лёг рядом и натянул край на себя. Я сел на козлы. Плащ, камзол, сапоги с потёртыми подошвами. Обычный человек на обычной подводе.

Вдова Хинт не вышла. Март заплатил ей вчера вечером и сказал: «Рано уедем, по делу». Она кивнула и не спросила, по какому. Дверь была закрыта, ставни тоже. Рыжий кот сидел на крыльце и смотрел, как мулы трогают.

Суконная улица. Портняжный переулок. Площадь. Рынок ещё спал: пустые лотки, закрытые навесы. У фонтана лежала собака. Мы проехали мимо, и она подняла голову, но не встала.

Март правил молча. На козлах рядом со мной он выглядел тем, кем и был по легенде: торговец, возвращающийся домой после неудачной ярмарки. Пустые тюки на подводе. Бочонок с солёной рыбой. Мешки с крупой и репой. Ничего, за чем стоило следить.

У южных ворот стояли двое стражников. Один зевал. Второй подошёл, посмотрел на подводу, потрогал рогожу.

– Что везёте?

– Крупу, рыбу, полотно. Обратно в Серую Броду.

Стражник наклонился, заглянул под край рогожи. Виг лежал за бочонком, прижав ружьё в чехле к бедру. Стражник увидел тюки и мешки. Запах солёной рыбы ударил ему в лицо. Он отступил.

– Проезжайте.

Мы проехали. Ворота остались позади. Дорога потянулась мимо пригородных садов, мимо колодца с каменной оградой, мимо двухэтажного дома с голубятней на крыше. Небо на востоке розовело. Птицы начали щебетать.

Через полчаса Виг выбрался из-под рогожи, пересел на край подводы и вытянул ноги. Потёр шею. Посмотрел назад, на дорогу за нами. Пусто. Ни всадников, ни пеших.

– Чисто, – сказал он.

Март кивнул. Щёлкнул вожжами. Мулы прибавили шаг.

Первый день прошёл ровно.

Тракт шёл на юго-запад, через поля, перелески, мимо деревень. Людей было мало: утро субботы, крестьяне ещё не выгоняли скот. Мы обогнали две подводы с сеном и одного верхового в плаще стражника. Никто не остановил, не спросил, не посмотрел дольше секунды.

К полудню стало тепло. Я снял плащ и положил на колени. Март достал из мешка хлеб и сыр, разломил, передал мне. Мы ели на ходу. Виг жевал сзади, свесив ноги с подводы.

– Март. До обходной дороги сколько?

– Три с половиной дня, если не спешить. Мулы те же, что тянули подводу сюда. Они знают тракт. Перед Серой Бродой свернём, как в прошлый раз.

– Через Серую Броду не пойдём?

– Нет. Я заеду в город один, заберу Криса, если он готов, и вернусь к развилке. Вы с Вигом подождёте у просёлка. Как на пути сюда, только в другую сторону.

Я кивнул. Крис в Серой Броде собирал показания по Росту и валленскому следу. Если он закончил, его стоит забрать. Если нет, оставим Олса и Эртана при нём, как было, и пойдём дальше.

– Что у Криса нового?

– Последнее, что я знаю, к среде прошлой недели. Крис оформлял показания трактирщика по Гальту. Два свидетеля подтвердили, что мастерская в Валлене закрыта. Третий видел людей, похожих на наёмников, на рынке, но не связал с Ростом. Крис говорил, что ему нужна ещё неделя, чтобы собрать что-нибудь, что можно предъявить в канцелярии. Может, уже собрал.

– Хорошо. Узнаем на месте.

Дорога шла мимо длинного каменного забора, за которым стояли яблони. Через дырку в заборе выглянул мальчишка, посмотрел на подводу и спрятался. Пахло нагретым камнем и травой.

Я думал о записке, которую отправил Олафу вчера вечером. Три дня до Валье от точки отправки, если мальчишка идёт пешим или передаёт через промежуточного. Олаф получит её примерно во вторник. К тому времени я буду на полпути. Значит, мои инструкции про Серта и серу дойдут раньше, чем я сам.

Если Зир встал к среде, он уже у печи. Если нет, Серт плавит один вторую неделю. Вторую. Серт крепкий и знает бронзу, но тигельная сталь другая. Без дара Зира тигль не набирает нужную температуру за разумное время. Серт компенсирует углём и двойным поддувом, но это медленнее и грязнее. Слиток получается, но с примесями, которые я чувствую пальцами при впайке. Значит, когда вернусь, первое дело после проверки ворот и шахты: посмотреть последние слитки и решить, годятся они для стволов или нужно переплавлять.

Виг за спиной вытащил из чехла ружьё, положил на колени и протирал тряпкой. Привычка. Он чистил оружие каждый вечер в Аркенбурге и каждое утро тоже, хотя ни разу не стрелял.

На второй день мы встретили дождь.

Он налетел к полудню, резкий, косой, холодный. Мулы опустили головы и пошли медленнее. Март натянул капюшон. Я сидел на козлах и промок за десять минут. Вода текла по лицу, затекала за воротник.

Виг накрыл подводу рогожей и залез под неё. Ружьё он обернул отдельно, в промасленную тряпку. Даже под дождём, даже на тряской подводе он думал о замке, о кремне, о том, что влага может сесть на огниво.

Мы остановились под старым дубом у обочины. Март привязал мулов, вытащил из-под подводы сухой мешок с едой. Хлеб, рыба, репа. Ели стоя, прижавшись к стволу. Дождь стучал по листьям.

– Барон, – сказал Март, жуя. – По тракту за нами никого. Я смотрю с утра.