"Фантастика 2026-85". Компиляция. Книги 1-14 - Stonegriffin

— Нет, — Джоанна выпрямилась, и в её взгляде блеснула сталь. — Ждать, пока он вернется.

— Джо…

— Я не шучу, — она шагнула вплотную. — Пит найдет иной путь. Он всегда его находит. Способ, при котором тебе не придется умирать. Способ, который действительно изменит мир, а не просто сменит одного тирана на другого.

— А если он не очнется в срок?

— Очнется.

— Ты не можешь быть в этом уверена! И это мой запасной план.

— Могу, — Джоанна властно сжала её плечи. — Потому что он необходим. Тебе, мне, всему этому проклятому миру. И он чувствует это там, за чертой. Он сражается за каждый дюйм пути обратно. Я вижу это ежедневно.

Китнисс хотела найти возражение, но слова комом застряли в горле. Потому что она сама была свидетельницей этой борьбы. Видела его судорожные движения, шепот беззвучных губ, то, как его пальцы с каждым разом всё крепче сжимали её ладонь.

Он прорывался назад. Медленно, сквозь невыносимую боль — но он возвращался.

Весь вопрос заключался лишь в том, успеет ли он до финального аккорда.

— Пять дней, — произнесла она, глядя в пустоту. — У нас осталось всего пять дней до парада.

— Значит, идем к нему, — отрезала Джоанна. — И будем ждать. Вместе.

***

Глубокой ночью, когда Китнисс по настоянию Джоанны наконец ушла поспать — впервые за последние двое суток, — та осталась у постели Пита в полном одиночестве.

В палате воцарилась хрупкая тишина, нарушаемая лишь мерным гулом аппаратуры, ритмичным пульсом монитора да шелестом дождя за окном. Капитолий плакал — именно так Джоанна воспринимала этот звук. Город оплакивал самого себя, свое былое величие и то, чем он безвозвратно перестал быть.

Джоанна сидела в кресле, подтянув колени к подбородку, и не отрывала взгляда от Пита.

За эти дни он преобразился. Сперва перемены были почти неуловимы, но теперь стали очевидными: к лицу вернулся здоровый оттенок, дыхание стало глубоким и ровным. Под кожей то и дело пробегала дрожь, как у человека, погруженного в пучину беспокойных сновидений.

Она не знала, какие видения посещают его в этом забытьи и что происходит в потаенных уголках его сознания, но знала твердо: он ведет отчаянную борьбу.

— Эй, булочник, — негромко позвала она. — Ты слышишь меня?

В ответ — лишь монотонное дыхание и тишина.

— Китнисс вознамерилась совершить форменную глупость. Собирается прикончить Койн прямо на параде. Это будет красиво, по-геройски… и абсолютно бессмысленно. Её либо казнят на месте, либо запрут в клетке и выставят на посмешище.

Она сделала паузу, вслушиваясь в шум дождя.

— Я пыталась вразумить её, но безуспешно. У тебя бы вышло лучше — ты всегда мастерски подбирал те самые слова, которые люди не просто слушают, а слышат сердцем.

Ладонь Пита покоилась поверх одеяла. Джоанна протянула свою руку и положила её рядом, не касаясь, лишь чувствуя чужое тепло.

— Я в тупике, — призналась она, и в голосе её прорезалась редкая честность. — Впервые за вечность я не знаю, как поступить. Обычно мой метод прост: руби, бей или беги. В этом мне нет равных. Но сейчас нельзя размахивать топором, и бежать некуда. Нужно… выстраивать стратегию. Плести интриги. А это — твоя стихия.

Пальцы Пита внезапно дрогнули. Джоанна замерла, боясь спугнуть мгновение.

— Пит?

Последовало еще одно движение. Затем, медленно, словно в замедленной съемке, его рука пришла в движение. Она скользнула по одеялу, нащупала ладонь Джоанны и накрыла её. Пальцы сжались. Слабо, едва ощутимо — но это было осознанное усилие.

— Ты слышишь меня, — выдохнула Джоанна. — Ты вернулся. Ты здесь…

Веки Пита затрепетали раз, другой. Мышцы лица напряглись, преодолевая сопротивление, и глаза наконец открылись. Взгляд был затуманенным, блуждающим. Он смотрел в потолок, мучительно пытаясь осознать реальность.

— Пит?

Его взгляд медленно переместился и замер на её лице. Зрачки сфокусировались.

— Джо… — голос был надтреснутым, похожим на сухой шелест. — …анна?

Она не проронила ни слезинки — слезы были ей не свойственны. Но внутри, там, где выгорали последние чувства, что-то болезненно сжалось и вдруг принесло облегчение.

— Да, — отозвалась она. — Да, это я. Ты очнулся, идиот. Наконец-то.

Он медленно моргнул, собирая воедино разрозненные мысли.

— Как… — он закашлялся, пытаясь прочистить горло, — …как долго я был в отключке?

— Почти неделю, — Джоанна крепко сжала его руку. — Ты пропустил массу захватывающих событий. Мир в очередной раз успел сойти с ума.

Пит прикрыл глаза. На мгновение Джоанну пронзил страх, что он снова соскользнет в ту бездну, из которой так долго выбирался. Но он просто дышал, аккумулируя силы. Затем он снова посмотрел на неё — уже яснее.

— Рассказывай, — приказал он. — Всё. Без прикрас.

Глава 58

Исповедь Джоанны затянулась почти на час.

Она поведала ему о триумфе, который обернулся прахом, и о том, что последовало за падением тирана. Рассказала об Альме Койн и её «Временном правительстве», о безжалостных Трибуналах, штампующих смертные приговоры даже тем, кто просто подметал полы в президентском дворце. О грузовиках, увозящих людей к расстрельным рвам, и о процессе над Сноу, чьи ядовитые предсказания на поверку оказались истиной.

Она описала то памятное голосование: шестнадцать голосов, жаждущих крови, против четырех, взывающих к милосердию. О том, как Китнисс — их Сойка — примкнула к большинству лишь ради того, чтобы вновь получить в руки оружие. О плане, который был не чем иным, как добровольным восхождением на эшафот.

Пит внимал ей в абсолютном безмолвии. Он не перебивал и не задавал уточняющих вопросов. Он лишь смотрел на нее, и Джоанна видела, как за его зрачками совершается колоссальная работа: информация фильтровалась, сортировалась и ложилась в основу сложнейшего анализа.

Перед ней снова был тот самый Пит. Мастер войны, скрытый за мягкой человеческой оболочкой, — разум, способный просчитать партию на десять ходов вперед, и этот разум теперь был на их стороне.

Когда голос Джоанны стих, в палате воцарилась долгая пауза.

— Парад, — наконец произнес он. — Сколько у нас в запасе?

— Пять дней. А если считать с нынешнего рассвета — то всего четыре.

— Китнисс намерена казнить Койн прилюдно.

— Именно.

— И она готова принести себя в жертву сразу после выстрела.

— Да.

Пит снова замолчал, обдумывая услышанное.

— Где мой костюм?