Многоликий странник - Кирилл Шатилов

– Иначе я не был бы кузнецом, – отмахнулся Атмар и несколько раз с силой выдохнул клубы пара. – Ты знаешь, куда мы так несемся?

– Вон прямо у тебя под ногой след от колес телеги. Нам нужно ее догнать. Проехала теперь уже довольно давно. В ней четверо. И еще двое на конях.

Атмар попытался снова побежать, однако его хватило ненадолго. Гвидан тоже особой прыти не проявлял. Кто к чему привыкает. Махать топором или молотом они могли бы с утра до ночи, а вот бегать кузнецам приходилось крайне редко. Но ведь не разделяться же им теперь. Т’амана сделала вид, что тоже запыхалась и предпочитает быструю ходьбу. Заодно так они меньше привлекали к себе внимание. Бегущий с оружием человек всегда подозрителен, особенно в здешних местах, всё дальше отстоящих от замка и всё ближе расположенных к враждебному Пограничью.

Некоторое время они шли молча, приноравливаясь к шагу друг друга и поглядывая по сторонам – и в поисках телеги, и в надежде увидеть еще знакомые лица. Так незаметно они приблизились к последним избам, за которыми открывалось продуваемое всеми ветрами поле с отдельными островками леса. Такими же островками теперь будут редкие избы, сплоченные в торпы и туны. Можно считать, что Вайла’тун закончился. И начались неприветливые земли фолдитов. Дорога сделалась гораздо менее хоженой и пошла в гору.

– Вам приходилось слышать что-нибудь о таудах? – первой нарушила молчание Т’амана. Она вспомнила предостережение, которое услышала из слабых уст раненой старухи, когда возилась с ее раной.

– О таодах? – переспросил браво шагавший рядом с отцом Гвидан. – Ты имеешь в виду повязки в волосах, как у тебя?

– Не совсем, – улыбнулась ему женщина, чувствуя, что юноша смотрит на нее не просто как на спутницу или знакомую отца. Ей это льстило и нравилось, но сейчас было не до сердечных переживаний. – Я говорю о людях, которых называют «таудами».

Гвидан удивленно примолк. Атмар похлопал ладонью по ножнам, прищурился на яркое солнце и признался, что если и слышал, то совсем краем уха.

– О них обычно не принято говорить, – продолжала Т’амана, понижая голос и машинально оглядываясь, – но вы должны об этом знать, потому что, судя по всему, наши противники, во всяком случае, один из них, являются таудами. Это очень опасные воины. Они не знают ни боли, ни страха, ни усталости и сражаются отчаянно до последней капли крови. Такими их делает заговор, которым владеют некоторые люди, умеющие подчинять себе волю таудов – тауд’айгены. Такой среди наших нынешних врагов тоже, к сожалению, есть. Заговор можно попытаться снять, чтобы освободить тауда и сделать его прежним обычным человеком, однако это очень сложно и опасно. Одна моя знакомая недавно попробовала, так теперь лежит с перерубленной рукой между жизнью и смертью.

– А ты умеешь снимать этот заговор? – Гвидан смотрел на Т’аману во все глаза.

– Умею, но для этого потребуется, чтобы тауд был обездвижен. Думаю, в нашем случае, это бы означало, что мы его убьем, так что, пожалуй, тебе лучше про снятие заговора забыть. Целее будешь. Рассчитывать нам придется только на свои силы. Тауда всегда можно отличить по маленькой косичке в волосах, переплетенной лентой и перехваченной бантиком, как правило, золотистым.

– Я раньше тоже такие носил, – заметил юноша.

– Ты не перебивай, а слушай, – толкнул его в плечо отец. – О твоем же здоровье пекутся, дуралей.

– Да я всё понял…

Не пожалеет ли теперь Атмар, что прихватил с собой на такое опасное задание сына? Но она не могла не предупредить их. Сбежать не сбегут, зато будут осмотрительными. Т’амана вовсе не горела желанием, чтобы мужчины рядом с ней становились отчаянными героями, что с ними нет-нет, да и случалось. Пусть лучше, если что, отступят на шаг и дадут ей самой помериться силой с противником, что помощнее.

Навстречу им проехало несколько санных подвод, груженых распиленными бревнами.

– Скирлоховы возилы, – сплюнул им вслед Атмар. – Скупают по дешевке, а продают втридорога. Так ведь попробуй не уступи!

– Ничего, рано или поздно этот их разгуляй закончится, – сказала Т’амана.

– Да уж похоже, что скорее поздно, чем рано, – буркнул кузнец. – Если только мы не перестанем гоняться за пустяками, а объединимся и вдарим по-крупному.

– Если ты считаешь, что мы сейчас заняты пустяками, то сильно ошибаешься, – возразила Т’амана. – Спасем Демвера – всем польза будет. Ахим зря клич не бросает.

– Бросает не бросает, а если бы мы сейчас поворотились да нагнали эти подводы, да побили торгашей, да отобрали бревнышки-то…

– И что бы было?

– Справедливо бы было. Цену справедливую бы установили, чтобы и продавцам в прибыль, и покупателям в удовольствие.

– Нет, пап, – вмешался осмелевший Гвидан, – кто бы тебе по такой цене разрешил на рынке продавать? Там у Скирлоха все свои.

– Много ты знаешь! А я бы, может, вообще не на рынке этом вашем стал торговать, а напрямую, как раньше было. Ты вот молод еще, не помнишь. А бывало ведь как: нужно кому чего, тот к тому мастеру и идет. Сейчас разве что к нам, кузнецам, да к гончарам народ иногда заходит. Да и то редко. Все больше бабы покупками заниматься стали. А бабе что нужно? Пришла в одно место и всё как будто купила. Ты не улыбайся, Т’амана, я правду говорю, у меня у самого жена такая. Те же бревна нужно на лесопилке смотреть и там покупать. Так ведь разленили теперь всех этими рынками своими. Я вот на лесопилку, когда приспичит, попрусь, а сосед мой, тот не попрется. Дома будет сидеть лясы точить, а ведь не попрется. Думает, что на свои силфуры и дерева накупит, и мастеров нагонит, которые ему избу починят. Вот и будет у него вся изба потом в перекос да в щелях.

– Ну, ты, Атмар, многого хочешь: чтобы все всё умели. Не бывает такого.

– Теперь не бывает, а раньше было! У нас вон избу еще дед мой с отцом клали. Я им не способствовал, зато потом кузню сам ставил. Вот и Гвидана привлекал, хоть он и малявкой был. А ты думала, почему у меня не дом, а терем? – Он рассмеялся, показав ровный ряд белых зубов – еще один повод для зависти.

– Эй, прохожие! – окликнули сзади. – Может, подвезти куда?

Они и не заметили, как их нагнали сани. В санях сидели розовощекий толстяк и высокий улыбающийся мужчина, чем-то неуловимым похожий на Атмара.

– Ты по нашему делу, Исли, или просто по пути? – уточнила Т’амана, прежде чем воспользоваться приглашением.

– Если сядешь,