Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Хорошо, — согласился я, видя, что отступать всё равно некуда, но давай ограничения оговорим — по яйцам не бить, посторонние предметы не применять, бой останавливается после первой крови… или если кто-то крикнет «сдаюсь» — нормально? — спросил я у них всех. — И это, может отойдём куда-нибудь, а то на виду у всех нехорошо, ментов ещё вызовут.

Эти условия возражений не вызвали и мы откочевали в дальний угол двора, где стояли два жестяных гаража, за ними как раз подходящая площадка имелась, закрытая от посторонних глаз.

— Ну держись, Петя, — сказал Димон, сняв свитер и выплюнув бычок в сторону, — щас я из тебя котлету буду делать.

И он решительно шагнул мне навстречу, подняв кулаки в подобие боксёрской стойки. А я в ответ расслабил всё тело и принял позу всадника… ну попытался, как я ее помнил из занятий 20-летней давности — ноги чуть шире плеч, бедра параллельно земле, руки сжаты в кулаки на поясе.

— Эээ, — заметил сзади Валерыч, — это он чего, каратэ что ли сейчас применять собрался?

— Не, Валерыч, — ответил я ему, мягко покачиваясь из стороны в сторону, — это не каратэ, а ушу.

— В смысле? — не понял Димон, он даже приостановился в задумчивости. — Какое нахер ушу?

— Китайский стиль борьбы такой, — любезно пояснил я ему, — переводится, как «боевое искусство».

— Ща я тя уделаю вместе с твоим ушу, — взревел Димон, сделал два быстрых шага и нанёс удар с правой… сильный, но не очень быстрый, я ушёл нырком влево и опять встал в ту же стойку.

— Ах же ты сука какая, — продолжил реветь он, молотя воздух перед собой… один раз почти попал, вскользь по левому уху мне пришлось.

А я продолжил свои танцы влево-вправо-назад-вперёд, плавно уходя от его бестолковых ударов. Наконец наступил момент, когда Димон выдохся и опустил руки, тяжело дыша, тут я и нанёс единственный удар, который помнил, как делать. Это был толчок раскрытой ладонью, он же туйчжан, в подбородок ему — быстро и тут же отпрыгнул на всякий случай. Но предосторожность оказалась ненужной, Дима лязгнул зубами и завалился на спину. Я тут же взял его правую руку на излом и потянул на себя.

— Сдаюсь, — прохрипел он через пять секунд и замолотил левой по земле.

Я помог ему подняться, посмотрел в глаза — зрачки в норме вроде, сотрясения нет.

— Ну чего, бой закончен? — спросил я даже не у него, а у секундантов.

— Закончен, — выдавил из себя Валерыч.

— Очень хорошо, никто значит и ничего не должен — я пошёл, — и я медленно вышел из этого укромного места, держа, впрочем, в поле зрения парней, мало ли что он там надумают… но нет, ничего они не надумали.

А по дороге к подъезду меня ждал небольшой сюрприз — с липы, которая росла примерно посередине нашего двора, спрыгнула Викуся со словами:

— Ну ты на все руки мастер, и в карты играешь, как профессионал, и боец восточных искусств — не ожидала. Моя помощь тебе не понадобилась?

— Тебе правда понравилось? — не нашел спросить ничего другого.

— Ваще класс — как это называется-то?

— Ушу, китайская борьба, — ответил я, — а кстати, что это ты там намекала на свои возможности? Как ты с этим Димоном связана?

— Учились когда-то в одном классе, и он за мной даже ухаживал… лет пять назад.

— Ясно, — ответил я, вздохнув, — зайдёшь может, чаем напою?

— Да поздно уже, — ответила она, — родители волноваться будут.

— Тогда я тебя провожу, а то мало ли что…

Советские компьютеры

Шутка такая была во времена второго пришествия КВН на голубые экраны — «советские микросхемы самые большие в мире», а к ней довесок «советские микросхемы снабжаются восемью ножками и двумя ручками, для переноски». Так к чему я это… советская компьютерная техника (в 82 году они еще назывались ЭВМ, модное слово «компьютер» утвердилось в перестройку) была очень большая… ну может не самая большая в мире, но где-то возле этого.

— Камак, ты вот чего, — сразу же объявил мне начальник Бессмертнов, когда я переступил порог антресолей, — есть такое мнение приставить тебя к обслуживанию двух СМ-4. Вон в этих экранных комнатах которые стоят.

— Да я не возражаю, — автоматически вылетело у меня, дополнил только это одним вопросиком, — а до меня их кто обслуживал, если не секрет?

— Не секрет, Антоша обслуживал, Артюхин, его стол рядом с твоим стоит.

— Аааа, — открыл я рот, чтобы задать следующий логичный вопрос, но начальник опередил меня:

— Его передвинули в соседнее направление, к гидрикам, так что СМки остались бесхозными.

— Так он должен сдать мне это хозяйство, если я всё правильно понимаю в бюрократии, — продолжил задавать вопросы я.

— Должен, значит сдаст, — отрезал Бессмертнов, — скоро появится, там и договоритесь.

А я тем делом навёл справки у Коли и Шурика — Артюхин этот оказался тоже не совсем простым сотрудником, для начала он числился действующим чемпионом области по шахматам. А для конца… для конца он только что женился на сотруднице параллельного отдела, коя так же, как и Аскольд, проходила по разряду мажоров… мажорок то есть, папа у неё ну очень большим человеком в обкоме был.

А тут и сам Антоша пожаловал — оказался он маленьким, щупленьким, с большой чёрной бородой и чрезвычайно язвительным. Поддевать и задевать окружающих это для него жизненным кредо, похоже, было.

— Здорово, Камак, — так начал он наше общение, из чего я понял, что моя кликуха уже широко расползлась по институту, — а ты модуль или сразу крейт Камак?

— Я блок питания, — угрюмо отговорился я, — если сдохну, вообще всё остановится.

На это он не нашёлся, что пошутить, сделал суровое лицо и предложил принимать у него хозяйство.

— Это вот, — похлопал он по чёрному боку здоровенный ящик, — электронная вычислительная машина серии СМ, расшифровывается, как Серия Малая, в отличие от ЕС, Единой Серии. В девичестве это был компьютер американской компании DEC, назывался он PDP, расшифровывается оно…

— Я знаю, — перебил я его, потому что он мне очень быстро