Фантастика 2026-91 - Люцида Аквила

Эриас закатил глаза и недружелюбно покосился на него.

– Тебя что, так волнует чужой облик?

– Как минимум настораживает.

– Из-за Абрама? – осторожно спросил Люциан, понимая чужие чувства.

За прошедшее после войны время им так и не удалось все обсудить. Пусть он и захаживал проведать товарищей, но те сначала не могли общаться с ним из-за ран, а потом они обсуждали дальнейшие действия и то, как будут объясняться с остальными заклинателями. Времени на что-то другое не находилось совсем.

Сетх кивнул.

– Не только. Из-за Амели тоже. – Он тяжело вздохнул, потупив взгляд. – Как мы этого не заметили? Если с владыкой демонов все понятно, то с Абрамом – нет. Настоящий сын рода Акира тоже все это время был мертв?

Люциан покачал головой.

– Как я понял, с Акирой все сложнее. – Он шагнул к низкому столу, устроился на напольной подушке и посмотрел на друзей, севших напротив. – Хамелеонов гриб не занимал чужое тело, он находился подле нас в своем истинном облике. Вам известно, что он обращается в споры, способные проникать в людские тела и порабощать разумы. И я только после перерождения понял, почему никто в клане не заметил странностей: мы все были заражены.

– Что? – в унисон выкрикнули Эриас и Сетх.

– Хочешь сказать, что с помощью своей силы он исказил наше восприятие? – уточнил первый.

– Все наши люди теперь могут стать его марионетками? – спросил второй.

– Да и нет, – поочередно ответил Люциан на вопросы друзей, а потом продолжил: – Для создания марионетки спор должно быть больше, но тогда мы бы его обнаружили. Полагаю, Акира не имел цели поработить клан Луны, он просто желал мягко внушить всем, что не опасен. Воздействие было слабым, нацеленным скрыть от наших глаз истинную сущность. Его след, который мы все носили, могли заметить только очень сильные существа.

– То есть градоправитель Асдэма все знал? – догадался Эриас, меняя позу. Он согнул ногу в колене и положил на него локоть.

– А ты, как начало, не знал? – уточнил Сетх.

– Тогда я еще не был началом, – ответил Люциан, поерзав на подушках. На мгновение он тоже захотел сменить позу, но не решил на какую и в итоге остался сидеть, поджав под себя ноги и держа ладони на коленях. – И да, Каин знал, но тоже все понял далеко не сразу. Впервые след Хамелеона он заметил, когда мы встретились на озере Ши; осознав, кому принадлежит отпечаток сил, он подумал, что я связан с владыкой демонов. Он затащил меня в озеро, чтобы убить, но я не умер, вместо этого получил божественное оружие. – С его губ невольно сорвался смешок.

– В тот раз Каин оставил меня, видимо, решил, что я случайно подхватил след, а то, что я выжил в озере, его не особо заботило. Но позже… когда мы встретились вновь, след все еще был на мне. Мы пустились в совместное странствие, он несколько недель пробыл подле нас, довел до Асдэма, но споры так и не исчезли. Тогда он понял, что демон среди нас. Это стало одной из причин его интереса ко мне… к нам. Он подозревал, что кто-то в клане Луны связан с Ксандром.

– Хочешь сказать, Хамелеонов гриб настолько хорошо маскируется, что даже владыка тьмы не смог его уличить, пока не добрался до Асдэма? – с сомнением спросил Сетх и скрестил руки на груди. – Почему он все понял только здесь?

– Блокировка сил, – сказал Эриас. – Хаски говорил, что Асдэм он покидает без сил. Как и Люциан, он ничего не видел, пока не высвободил свою ауру.

– Но после перерождения вам все было известно! – внезапно вспыхнул Сетх. Он сверкнул глазами, посмотрев на Люциана. – Почему перед битвой нас никто не предупредил о предателе?

– Мы не могли, – ответил Люциан, опустив взгляд в стол на котором не было ничего, кроме холодной курильницы. – Если бы вы все узнали и выдали себя, Хамелеон мог бы взбунтоваться.

– И что? Прибили бы его!

Люциан покачал головой, нахмурив брови.

– Никто в этом городе не смог бы убить могущественного демона, он бы просто сбежал, навредив кому-нибудь напоследок.

– Почему ты так говоришь? А как же вы с владыкой тьмы? Вам все нипочем.

– Мы не решаем, кому жить, а кому умереть. Любая смерть влияет на баланс, и она должна происходить по замыслу вселенной, так чтобы на замену успела прийти новая жизнь и положение чаши весов не изменилось.

– Но владыка демонов умер от вашей руки.

– Это было исключение, за которое мы до сих пор не расплатились, – сказал Люциан, серьезно посмотрев на друзей. – Как думаете, почему меня не было с вами, пока вы восстанавливали силы?

– Потому что один небезызвестный демон живет в другом месте? – предположил Эриас, закатив глаза.

Люциан покачал головой.

– Я медитировал, восстанавливая баланс сил. Если бы я этого не сделал, то одна из сторон начала бы слабеть.

– Но сейчас все хорошо? – приосанившись, спросил Эриас с нотками беспокойства в голосе. – Или ты еще не закончил?

– Почти закончил. Все хорошо.

– И что дальше? – спросил Сетх, вздыхая и кладя ладони на скрещенные бабочкой ноги. – Мы ведь не останемся в Асдэме до конца своих дней?

– Нет. Я ждал, когда вы оправитесь, чтобы предложить вернуться в клан.

– Ты вернешься с нами?

Люциан выдал протяжное «эм».

– Не совсем. Я объяснюсь со всеми, назначу нового владыку, а потом покину клан.

– Покинешь? – взорвался Эриас, даже чуть подпрыгнув на подушке.

Люциан вздрогнул и изумленно уставился на него – настолько неожиданно вырвался вопрос. Он прозвучал так громко, что, казалось, даже содрогнулись стены. Сердце его болезненно сжалось, когда он увидел, что с возмущенного лица Эриаса начали медленно исчезать краски.

– В-вы увидите меня еще много раз, – ответил Люциан, нервно махнув рукой. – Но другие – нет. Для остальных адептов я должен исчезнуть, это нужно ради безопасности и сохранения баланса.

– Баланс, – выплюнул Эриас и отвернулся. – К бларгу этот баланс, если я… мы лишимся тебя.

Сетх положил ладонь ему на плечо и ободряюще сжал.

– Он ведь сказал, что мы еще увидим его, – прошептал он, строго глядя на Люциана. – Ты ведь не врешь?

– Не вру. Я не хочу разлучаться с вами.

– Ха-а, – шумно выдохнул Эриас, и плечи его опустились неестественно низко. – Кошмар! Если бы не этот владыка демонов… этот Каин… – Эриас резко замолчал и поднял взгляд на Люциана. – Разве он не Кай? Или Киай? Сколько у него вообще имен?

– И почему все на «К»? – со смешком добавил Сетх.

– Теперь я зову его Каин. Вы можете называть Киай, –