Дружественные интриги - Владимир Михайлович Мясоедов

режущим камни словно нагретое масло ветром, что переплетены в единое целое. По отдельности относительно слабые воздействия вместе за счет синергии создавали воистину погибельное заклинание, тянущее на уверенный четвертый ранг. Жаль только, чтобы создать его, обязательно требовалось не только вложить в удар половину всех магических сил, имеющихся у защитницы этого дома и своей семьи, но также и благословленный духами предков костяной топор, потихоньку тупящийся и тающий с каждым использованием. — Враг обязательно попытается атаковать через них…Или просто попытается уронить второй этаж на первый.

Однако опасения и ожидания Реки не сбылись, так как враг избрал другую тактику. Распахнулась дверь, ведущая к лестнице на второй этаж, и на пороге на миг застыл человек, сгибающийся под тяжестью огромной бочки, водруженной на его спину. Застыл, чтобы быть отброшенным метким броском блюда с парочкой почти ещё не обглоданных молочных поросят. В полете они, правда, от несущей их серебряной пластины отделились, но цель свою все равно зацепили, из-за чего та буквально катапультировалась назад, словно получив мощнейший пинок в живот и покатилась вниз по лестнице…Лестнице, что миг спустя оказалась уничтожена взрывом и рванувшей во все стороны волной жидкого пламени! Впрочем, до людей, спокойно праздновавших свое воссоединение лишь несколько секунд назад, добралась исключительно ударная волна, кого лишь пошатнувшая, а кого опрокинувшая и протащившаяся парочку метров. Ну и конечно разбросавшая в разные стороны стоящую на столах еду, переколотившая посуду, опрокинувшая бутыли с вином… А вот чуть запоздавший огонь до человеческой плоти так и не добрался, поскольку дверной проем намертво закупорила стена зелени, выметнувшейся из порога, притолоки и дверного косяка. Стихия её, правда, почти мгновенно пожрала, а после рванула внутрь, из бесформенных клубов пламени оформившись в троицу крупных пламенных змей.

— Сильные духи, — вынужденно признала Река, взмахивая томагавком, с лезвие которого сорвались боевые чары, которые она так давно и старательно подготавливала. Узкий бледно-зеленый серп врезался в морду одной из пламенных тварей, разрезал ту на две одинаковые части: правую и левую. Ну и туловище неплохо так пропорол, на полметра где-то. Нематериальные сущности с иных планов бытия в отличии от обычных животных или даже магических монстров жизненно важных органов могли и не иметь, но такое измывательство над собой бестия все же не выдержала, распавшись отдельными быстро тающими искрами. Вторую её товарку встретил вал зачарованного свинца, буквально разоравшего на части длинное извивающееся тело, а третью перехватил выпрыгнувший из-под поваленного стола горностай. Если когда-то сей зверек и был обычным мелким таежным хищником, то благодаря заботе мага-зверолова эту стадию своего жизненного цикла успешно преодолел, поскольку сейчас он двигался со скоростью пули, по размерам больше напоминал крупную собаку, а состоящую в равной степени из пламени и эктоплазмы змею загрыз быстрее, чем та успела зашипеть. — Но не очень.

Сквозь дверной проем внутрь попытался ввалиться еще одна стайка огненных змей, что выглядели какими-то более тонкими, менее жаркими и совсем не такими шустрыми. Вторично выметнувшиеся из обугленных стен и досок зеленые побеги оплелили их, словно сеть, довольно успешно удерживая на одном месте, а окончательно сбросившие с себя хмельную негу Полозьевы, проворно достающие клинки, пистолеты и магические жезлы, буквально разодрали на мелкие клочки. Третья волна атакующих духов выглядела и вовсе жалко, напоминая скорее каких-то чуть горячих червей-переростков. С такими бы справились не только настоящие охотники и воины, но даже и не сильно трусливые крестьяне, если им хорошие железные лопаты дать. Похоже, первоначальные взрывы и растекающийся во все стороны огонь каким-то образом усиливали эти агрессивные порождения той же стихии, что в своем изначальном состоянии могли заслуживать лишь звание мелкой досадной неприятности вроде койотов, угрозу представляющих лишь для больных и раненных одиночек.

Испугавшиеся и поранившиеся дети, которых никто конечно же не успел никуда увести, громко выли. Впрочем, кое-кто из женщин составлял им в этом достойную конкуренцию, ибо далеко не все они прошли ту же суровую школу жизни, что и потомственные жители Сибири. Суп, сок и вино капали из разбитой, опрокинутой или перевернутой посуды. Начинало пованивать дымом, поскольку оставшееся за порогом пламя, в котором теперь уже ничего магического вроде бы не осталось, все равно пыталось упорно вцепиться в стены особняка, покрытые светлыми и красивыми бумажными обоями с четким геометрическим рисунком. Впрочем, хоть это покрытие и давало немало пищи языкам огня, расползающегося во все стороны, но прятались под ним доски и брусья, благодаря алхимической пропитке сопротивляющиеся пожиранию жаркой стихии не сильно хуже камней.

— Надо будет сказать спасибо Олегу за то, что он всю плешь мне проел с повышением мастерства в друидизме, — решил Стефан Полозьев, опуская протянутую в сторону двери руку и снимая со своей лысины хлебную корзину, которую туда забросило ударной волной. Судя по всему, это именно он сначала метнул в носителя взрывоопасной бочки блюдо с поросятами, а после создал зеленую преграду, что не дала магическому огню сходу ворваться внутрь помещения, где сейчас находилась изрядная часть семейства Полозьевых. — Все живы⁈

Живы были все, хотя кое-кто из не способных пользоваться магией представителей семейства Полозьевых оказался неплохо так ушиблен, либо же поцарапался осколками стекла, ибо одаренные в большинстве своем даже на пиру какие-то защитные амулеты носили, да и вообще были заметно крепче простых людей. Впрочем, начавшийся пожар мог бы доставить им проблем…Если бы к атакованному особняку не стали со всех сторон стекаться те, для кого какое-то там пламя было примерно столь же большой проблемой, как и один единственный комар, противно жужжащий над ухом.

— Что у вас тут происходит⁈ — Зависший в воздухе напротив открытого окна Олег Коробейников, облаченный в какие-то заношенные домашние штаны, начинающие просить каши тапочки и влажный халат, просто махнул рукой, и бушевавший на лестнице огонь весь начал стекаться к нему тонкими струйками, ужимаясь в маленькую компактную сферу. — Кто напал⁈

— Какие-то смертники-самоубийцы, что тащили довольно посредственную взрывчатку, приправленную не самыми паршивыми чарами. — Ответил ему Стефан, подходя к своему другу, а после просто выпрыгивая наружу. — Привет, Святослав. Там снаружи никаких подозрительных ублюдков с бочками не видно?

— Дык, есть штук пять, кажись, — согласился с ним непонятно когда успевший прибыть могущественный аэромант, которого Река со своей позиции просто не видела. — Токмо трое из них, стал быть, дырявые как швейцарский сыр, а четвертый, ну, молнией изжарен…Но один живой кажись есть! Его ваши собачки итъ в сторону от ворот оттащили, руки отгрызя…

Стефан выпрыгнул в окно, видимо