Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

сразу, “и можно без хлеба”, как говорил Винни-Пух. Ладно, раз уж помянул хлеб, то нужно не забыть, что скоро обед, после обеда у нас стрельбище, а потом, под вечер, запланировано собрание – подойдут командиры групп, поговорим о дальнейшем планировании работ и задач. Заодно определимся, кто завтра поедет на “Маяк” за нашей новой формой. Поездка пустяковая, дорога на “Маяк” очень плотно контролировалась военными, но я всегда придерживался правила, что любой выезд отныне мы готовим как полноценный конвой. Как показал опыт, даже тут, в Центре, вполне себе неспокойно бывает.

В мою дверь стукнули, я обернулся от окна, и не успел сказать “войдите”, как дверь открылась, и в кабинет вошел Антон Кнолль, собственной персоной. Он бодро махнул мне рукой, и сразу же занял мой стул, который пока был единственным сидением в моем кабинете. Да, надо бы еще пару стульев добыть, кстати.

–Ну и жара, доложу я тебе! – бодро начал Антон.

–Он впрочем не выглядел как человек, страдающий от жары. Наоборот, он был бодр и активен, на зависть мне. Антон был из тех пожилых немцев, которые будут вас с улыбкой на лице обгонять на крутом подъеме в гору, при этом приподнимая шляпу над головой, и вежливо здороваясь.

–Привет, Антон. – я улыбнулся своему гостю. Очень вовремя он меня отвлек от кучи проблем. Да и к Антону я относился хорошо, и совершенно искренне рад был его видеть.

–Обустраиваетесь тут? Пока так себе, честно говоря. – Антон придирчиво оглядел кабинет, изобразив одной рукой неопределенный жест "так себе". – А почему белым цветом стены красить решил? И мебель где?

–Чтобы было удобнее на стенах фломастерами рисовать. – терпеливо ответил я несмешной шуткой. Смешная категорически не придумывалась. – Мебель будет, не все сразу.

–Медленно, Андрей, очень медленно. – покачал головой Антон. – Пожалуюсь Хенрику на тебя! Плететесь, как черепахи вы тут.

–Только не это. – не очень похоже изобразил я отчаянье. – Он лишит меня премии. И отпуска. Как у тебя дела?

–Дела идут. – Антон прихлопнул ладонью по колену, и немедленно сморщился от боли в раненой во время атаки на Центр ноге. – И раз уж ты сам спросил, то у меня к тебе просьба. И дело. Одновременно. Очень практично!

–Слушаю. – я присел на узкий подоконник. Не самое удобное место, чтобы сидеть, ну да ничего.

–Мне нужно в Сиену. На ту нашу базу, ну ты знаешь. Скататься на день, переночевать там, на следующий день обратно. Ничего сложного, просто прогулка.

–И тебе нужен попутчик?

–Попутчики у меня есть, даже целых два. Проблема в том, что Хенрик меня не отпускает.

–Так а я чем тут могу помочь? – развел руками я, тут уже совершенно искренне. – Вы с Хенриком давнишние друзья, и никто не имеет на него больше внимания, чем ты, как я полагаю. Если папа тебя не отпускает, то наверное ты себя плохо вёл.

–Одного меня не отпускает, даже с попутчиками. – пропустил Антон мою так себе остроту. – Говорит, жди конвоя. А я не могу ждать две недели, пока вы тут стены красите, и на неудобных стульях сидите.

–И что ты предлагаешь? – спросил я, просто чтобы спросить.

–Сделай мне конвой. Делай, наконец, свою работу! – картинно возмутился Антон, и сразу добавил нормальным голосом. – Андрей, я все понимаю. Всем сложно. Но мне надо в Сиену завтра, самый край послезавтра. Потом может быть уже поздно.

–А что за срочность, я могу спросить?

–Спросить можешь, а вот ответить я не уполномочен, увы. Можешь у Хенрика узнать, он в курсе. Если он тебе расскажет, то расскажет. Извини, и не мечи в меня гром и молнии из глаз. Что скажешь? Сможешь сделать конвой?

Я задумался. В глубине души я прекрасно осознавал, что Антон со всех сторон прав. Если у него есть дело, и дело срочное, то это первичнее ремонтов и покрасок. Я не мог себе представить, чтобы Антон сейчас пришел ко мне по пустяку. Наша база и Центр могли существовать без конвоев достаточно долго и успешно, проблемы возникали скорее у баз поменьше, над которыми у нас было "шефство". Так что конвои конечно нужны, как ни крути. Это одна сторона медали. Другая – количество человек у меня в отряде, и наши способности. Нет, у меня была возможность выделить две группы для Антона – а заодно проверить и людей, и снаряжение, и транспорт. Но… Впрочем, какие тут "но"? Антон прав, пора делать нашу работу. А то что-то я погряз в организаторских обязанностях, манкируя своими прямыми. Пора себя встряхнуть.

–Не вопрос. Конвой сделаем. Послезавтра, дам две машины и две группы сопровождения.

–Ну и отлично! – Антон аж просиял, вставая со стула. – А я уж подумал – тот ли это Андрей, которого я знал, или это совсем другой Андрей, большой начальник с большим животом. Тот, тот, и слава богу! Хотя живот всё равно вроде имеется… Так я скажу тогда Хенрику, что конвой будет?

–Я сам скажу. Пойду к нему сегодня, нужно еще пару моментов оговорить. Нам ехать примерно двести километров, во сколько думал выехать?

–Да чем раньше, тем лучше. В семь? Восемь?

–Давай в семь. Еще не так жарко будет. Тогда будьте в семь часов тут, у нас, на парковке. Вы на одной машине же?

–Ну разумеется. Да, на одной. Хорошо, будем тут без четверти семь, послезавтра. Спасибо тебе.

Мы попрощались, и Антон ушел. Немного погодя собрался и я, вышел из своего кабинета, сообщив дежурному по офису, что еду в Центр к Грюнеру, и сел в свою, временем неслабо побитую машину. Нет, вопрос с транспортом надо срочно решать…

Путь в Центр был мною заезжен уже до автоматизма, но ехать приходилось все равно медленно – по всему городу шли восстановительные работы, в том числе и на дорогах. На воротах, ведущих на Базу, меня уже узнавали, солдат на “проходной” глянул в машину, и махнул рукой, разрешая проехать. Пока я ехал, я искал аргументы, чтобы убедить Грюнера отправить в первый конвой меня. Я знал прекрасно, что он будет против, и знал, что мне нужно будет очень постараться его уговорить. Хенрик Грюнер среди всего прочего обладал редким талантом: он умел действительно слушать людей, и слышать их мнение. И на это я очень рассчитывал. Впрочем, к зданию руководства штаба я подъехал быстрее, чем смог что-то придумать. Значит, придется импровизировать.

Сам Центр не сильно пострадал от атак банд. Несколько зданий были повреждены, в основном взрывами изнутри. На площади шел