Дом номер тридцать - Екатерина Евгеньевна Алешина

«Померещилось, – заключила девушка. – В таком состоянии чего только не привидится».

Глядя в потолок и прислушиваясь, Лера просидела какое-то время. Позже она вспомнила, как днём тётя Зоя говорила, что дом хоть и памятник архитектуры, а находится в аварийном состоянии.

– Все, кто мог, давно уехали. Остались в основном старики да те, кому некуда податься. От властей разве чего дождёшься? Ещё к Олимпиаде обещали капитальный ремонт, и где? Вот половина комнат и стоят пустыми. Дом ветшает. Кто ж в таких условиях захочет жить? – говорила соседка.

От волнений минувшего дня Лера совсем устала. Потому убедила себя, что воображение разыгралось. Топот не повторялся, и девушка уверилась в этой мысли.

«Темнота, усталость и старый дом сделали своё дело, – внушала она себе. – Завтра пройдусь по верхнему этажу. При солнечном свете всё будет иначе».

Лера подошла к бабушке, взглянула на восковое лицо.

– Какая же я у тебя дура, – сказала она вслух. – Прости, за всё меня прости.

И так стало тошно от того, что не услышать больше её голоса, что всё остальное показалось пустяком.

– Почему же ты так держалась за этот дом? Сколько раз я тебя к себе звала? А мама сколько раз звала?

Лера вытерла выступившие слёзы. До рассвета оставалось несколько часов.

«Надо спать», – приказала она себе.

Ей очень хотелось достойно провести похороны, хоть в последний раз проявить заботу.

Глава 3

Утро выдалось тяжёлым. Лера не выспалась и чувствовала себя разбитой. Приходили люди, смутно знакомые и неизвестные. Все они превратились в туманную вереницу силуэтов. Подходили к гробу, прощались, уходили. Потом тётя Зоя скомандовала нанятым крепким ребятам, что пора выносить. Никита поднял Леру под локоть и легонько подтолкнул к выходу. Девушка уже не плакала, опухшими пустыми глазами она словно наблюдала со стороны. Кто-то вкладывал ей в руки деньги со словами соболезнования, кто-то обнимал.

Во дворе собралась толпа. В первую секунду Лера не могла поверить глазам. «Откуда столько людей? Неужели все пришли проститься?» Слёзы с новой силой покатились по щекам. Только в автобусе ей удалось успокоиться.

Ритуальное агентство сработало слаженно. От Леры только и требовалось, что оплатить то одно, то другое.

В спешке приехав из Москвы, она не успела найти столовую для поминального обеда.

– Перестань, у нас и справим, чай, не буржуи, – ответила тётя Зоя на жалобы девушки.

Лера заказала еду, купила в ближайшем магазине посуду и алкоголь. На общей кухне сдвинули столы, соседи принесли стулья и табуреты – у кого что было. Общее пространство пестрело разномастными шкафчиками и плитами. На натянутых верёвках под высоким потолком сегодня не было белья. Лера и забыла, что значит общая кухня и общий туалет. Она словно окунулась в далёкое детство. Даже погода была по-летнему жаркой и солнечной. Всё напоминало ей о днях, проведённых у бабушки.

Обед получился скромным и тихим, почти домашним. За столом не набралось и десятка человек: пожилой мужчина, грузная женщина средних лет, две старушки, тётя Зоя, Никита и сама Лера.

– На первом этаже у нас ещё Тамарочка живёт, искусствовед, но нынче она в командировке, – оправдываясь, сказала тётя Зоя.

– Эм… Столько людей утром было, – неуверенно произнесла Лера, жалея, что заказала много еды.

– Так будний день же, на работу всем, – ответила соседка Зоя. – Бабушка-то твоя всем помогала, вот народу и было.

Лера кивнула, хотя не поняла смысла последней фразы.

Сначала ели в тишине, после помянули добрым словом, и как-то незаметно на кухне остались лишь соседка да Никита.

«Ему, похоже, на работу не надо», – подумала Лера.

Она раскраснелась от духоты и выпитого. После всех волнений и терзаний наступило странное опустошение, захотелось поговорить о бабушке и о детстве. Эти два понятия были неразрывно связаны в её сознании.

– А сколько человек сейчас здесь живёт? – спросила девушка.

– Кроме тех, что были, ещё трое: Тамара, искусствовед, и бабушка с внучкой. Нехорошо так говорить, но что бабка, что внучка странные, не от мира сего, – начала тётя Зоя.

«Не эта ли внучка шлындает ночами по пустующим комнатам?» – подумала Лера, но уточнять не стала: ей показалось это неуместным.

– Тёть Зой, опять вы за своё? – встрял Никита.

– Ну а что? Так и есть, – ответила та, пожав плечами.

– Вы с бабушкой дружили, да?

– По-соседски дружили, это да, приглядывали друг за другом. Вот Никитка, что нужно подсобить, помогает.

Никита улыбнулся:

– Мне не сложно.

– Я ведь тебя ещё девчушкой помню, – проговорила тётя Зоя. – Озорная была.

Лера усмехнулась.

– Ты тут жила? – спросил Никита.

– На лето приезжала, когда маленькой была, – пояснила Лера. – Я бабушку к себе звала, а она ни в какую, – ей важно было это сказать.

– Бабушка твоя ни за что бы не уехала. Любила этот дом, – отрезала тётя Зоя.

– Угу, – протянула девушка.

– Да ты не кори себя, – вдруг сказала соседка.

Лера посмотрела удивлённо.

– Что не приезжала, – пояснила тётя Зоя, будто читала мысли. – У вас ведь, молодых, своя жизнь, свои заботы. Да и у нас тут, что греха таить, атмосфера специфическая, ветхость да уныние.

– Чего это уныние? – опять встрял Никита.

Тётя Зоя продолжила, словно не слышала парня:

– Мне бабушка твоя много рассказывала, хвасталась, какая у неё внучка, писательница.

Лера покраснела от смущения.

– Ого! Чё, прям писательница? – удивился Никита.

– Да, – тут же ответила соседка. – Лида, царствие ей небесное, и книжку показывала.

Лера не привыкла так представляться, от неловкости она не знала, что сказать, потому спросила:

– Читали?

– А как же, читала. Даже всплакнула в конце.

Никита уставился на девушку, будто хотел о чём-то спросить. Но тётя Зоя его опередила:

– Наш дом, видно, таки притягивает творческих людей. Вон Никитка у нас художник. – Она заговорщически посмотрела на Леру. – Тамарочка, опять же.

«Понятно, художник. И, похоже, безработный, – подумала девушка. – А по фигуре не скажешь».

Лера вспомнила, как накануне познакомилась с Никитой. Тогда как-то было не до него, а сейчас она не могла не отметить широкие плечи, поджарое тело и внушительный рост.

– Что пишешь? – спросил Никита.

– Романы, – коротко ответила Лера, ей отчего-то очень не хотелось рассказывать про свою писанину.

Парень хмыкнул то ли одобрительно, то ли удивлённо.

Повисла неловкая пауза.

– Тётя Зоя, вот вы говорите, здесь бабушка с внучкой живёт, а девочка какого возраста? – перевела тему разговора Лера.

А сама подумала: «Может, именно ребёнок шатался ночью по верхнему этажу, от того и топот. Мы-то в детстве где только не лазили. Правда, днём, не ночью».

– Какого возраста? – задумчиво переспросила соседка. – Да как ты была, когда