Системный Друид - Оливер Ло

Я медленно побрёл обратно к хижине. Ноги подгибались, каждый шаг давался с усилием, слабость накатывала волнами.

Я добрался до двери, толкнул её, вошёл внутрь и упал на кровать, потому что ноги окончательно отказались держать. Посмотрел на свои руки, чужие, молодые, бледные, с длинными пальцами без единого шрама, и откинулся на подушку.

Брёвна потолка были потемневшими от времени и дыма, в щелях между ними виднелся засохший мох.

Виктор Соколов умер в горящей тайге. Пятьдесят шесть лет жизни, посвящённой спасению диких животных. Три развода, ноль детей, куча учеников, которые продолжат его дело. Неплохой итог для одной жизни.

Вик, внук Торна, хранителя леса. Шестнадцать лет. Предатель, чуть не убивший единственного родственника. Выживший благодаря упрямству старика, который отказался хоронить ещё одного близкого.

И вместе с этим телом пришло что-то ещё, панели с информацией, способ видеть мир, которого здесь быть не должно. Я не знал, что это и откуда взялось, но знал одно: это было реально, так же реально, как трава под ногами и жёлтые глаза волка.

Я закрыл глаза.

Вопросов хватало, но сначала нужно восстановить силы, потому что слабый человек может только ждать и надеяться, а я никогда не полагался на одну надежду.

Тело восстанавливалось, собирало силы для того, что ждало впереди.

Глава 2

Работа над ошибками

Восстановление началось с дисциплины, к которой предыдущий владелец этого тела совсем не был приучен.

Моё новое тело было рыхлым, слабым и совершенно не приспособленным к жизни в лесу. Я привык чувствовать себя крепким узлом из жил и мышц, привык, что тело отзывается на команду мгновенно, а здесь получил заготовку: материал молодой, гибкий, без застарелых болей в суставах, что мучили меня последние лет пять, но абсолютно сырой.

Прошло четыре дня с того момента, как я очнулся. Четыре дня я заставлял этот мешок с костями работать.

Утро начиналось ещё до рассвета. В хижине было холодно, за ночь очаг прогорал, и сырой воздух, просачивающийся сквозь щели, выстужал помещение. Я откидывал шкуру, служившую одеялом, и спускал ноги на ледяной пол. Мальчишка, чьё место я занял, в такие моменты наверняка закутался бы поплотнее и спал до полудня. Я же вставал.

Разминка была простой, базовой, какую делают в армии или спортивных лагерях. Вращение головой, плечи, наклоны. Суставы хрустели, связки тянуло, но это была приятная рабочая боль, которая заставляла тело двигаться. Я чувствовал, как кровь начинает разгоняться по венам, вымывая остатки сонной одури и последствия яда.

Приседания давались тяжелее всего. Ноги дрожали уже на десятом разе, дыхание сбивалось. Я не останавливался, делал перерыв, восстанавливал дыхание, глубокий вдох носом, медленный выдох ртом, и продолжал.

Торн наблюдал за мной. Старик обычно просыпался раньше меня, но с лежака не вставал, пока я не заканчивал утренний ритуал. Он лежал, прикрыв глаза, и только по ритму его дыхания я понимал, что он не спит. Иногда, поворачиваясь во время упражнений, я краем глаза ловил на себе его настороженный взгляд, полный глухого затаённого удивления.

Он не задавал вопросов и не комментировал мои действия. Просто смотрел, как его внук, который раньше, судя по всему, тяжелее ложки ничего не поднимал, упрямо истязает себя физическими нагрузками.

После разминки шли водные процедуры. Я выходил к ручью невзирая на погоду. Ледяная вода обжигала, от неё сводило зубы, но она отлично тонизировала. Я умывался, до красноты растирал торс жёстким полотенцем, найденным в сундуке. Может, со стороны это выглядело издевательством над собой, но именно в такие моменты я чувствовал себя живым. Да и знакомые шаманы в моём прошлом говорили, что вода всё вымывает и уносит с собой, и яд, что был в этом теле, и ленность, которая въелась в его основу.

Днём я изучал территорию. Далеко от хижины не отходил, сил после отравления всё ещё не хватало, да и здравый смысл подсказывал не лезть в чащу без оружия и подготовки. Я ходил кругами, расширяя радиус на пару метров каждый день, и работал. Мой мозг, привыкший анализировать биомы, жадно впитывал новую информацию.

Лес, который местные называли Пределом, отличался от моей родной тайги. Деревья были массивнее, их кора грубее, словно каменная крошка, въевшаяся в древесину. Листва имела тёмный, почти синий оттенок, а мхи, покрывавшие всё вокруг толстым ковром, светились в сумерках слабым фосфоресцирующим светом.

Но хищники и жертвы есть повсюду, и я учился читать этот лес так же, как читал сибирскую тайгу.

Вот след у корней старого вяза: глубокий, с чётким отпечатком когтей. Кто-то тяжёлый прошёл здесь после дождя. Почва ещё влажная, края следа не осыпались, значит, зверь был здесь не более трёх часов назад.

Вот сломанная ветка на высоте человеческого роста. Свежий слом, светлая древесина. Кто-то ломился через кустарник, не разбирая дороги. Лось? Или местный аналог кабана?

А вот помёт. Я присел на корточки, разворошил кучку прутиком. Семена ягод, шерсть, мелкие кости. Всеядный, скорее всего, барсук или енот, только размером с хорошую овчарку. Такие находки завораживали и дарили ту новизну, которую я давно потерял, поколесив по всему миру.

Система, мой странный и пока до конца не понятный спутник, помогала. Она не была навязчивой. Интерфейс не перекрывал обзор, не мигал, требуя внимания. Она проявлялась только тогда, когда я сосредотачивался на чём-то конкретном.

Я остановился у кустарника, усыпанного мелкими синими ягодами. На вид — безобидная голубика, только листья странной треугольной формы. Я сфокусировал взгляд.

Воздух перед глазами дрогнул, и всплыла полупрозрачная рамка:

Объект: Лунника ползучая.

Тип: Лекарственное/Ядовитое.

Свойства плодов: Слабый стимулятор, восстанавливает малый запас сил, утоляет жажду.

Свойства листьев: Содержат нейротоксин, вызывающий паралич дыхательных путей.

Ягоды можно было использовать в пищу, не более горсти за раз. Листья пригодились бы для смазывания наконечников стрел или создания ядов.

Я хмыкнул. Внешне ягода выглядела так, что хотелось сорвать горсть и отправить в рот вместе с листьями. Ошибка могла стоить жизни.

— Запомним, — прошептал я, осторожно касаясь плотной кожицы ягоды. В этом плане повезло, что у меня есть такой помощник, а то знания парня были слишком разрозненными, да и он такими вопросами не интересовался.

Я двинулся дальше. Камни у ручья были покрыты густым мягким мхом, напоминающим бархат. Я провёл по нему ладонью, и ощущение было тёплым, приятным.

Объект: Каменный бархат.

Тип: Кровоостанавливающее.

Свойства: Впитывает жидкость в 20 раз больше собственного веса, содержит природные антисептики.

Применение: Прикладывать