Системный Друид - Оливер Ло

— Отличный перевязочный материал, — тихо проговорил я, как часто привык делать во время исследования местности. — Надо будет набрать про запас, когда найду, во что сложить.

Чуть дальше, под трухлявым пнем, россыпью росли грибы. Бледные шляпки, тонкие ножки, приятный грибной запах. Вылитые вешенки, только с чуть розоватым оттенком пластинок.

Объект: Гнилушка-обманка.

Тип: Смертельно опасное.

Свойства: Разрушает печень и почки в течение трёх часов после употребления.

Особенности: При термической обработке токсичность усиливается.

Я отдёрнул руку. Вот тебе и вешенки. Супчик из таких сваришь, и привет предкам, так вроде говорят местные, если верить обрывкам знаний, что с каждым днём всё больше укоренялись в моей памяти.

Каталог в голове пополнялся. Я запоминал названия, свойства, внешний вид. Привычка, выработанная десятилетиями: в той же тайге знание того, какую траву приложить к порезу, а какую заварить от жара, ценилось дороже золота. Здесь, похоже, ставки были ещё выше.

Вечера я проводил на крыльце, занимаясь растяжкой. Мышцы гудели, тело ныло, но это была правильная усталость. Я чувствовал, как с каждым днём становлюсь чуть сильнее, чуть выносливее, как возвращается контроль.

Торн обычно сидел внутри, перебирая свои травы, или точил инструменты. Мы почти не разговаривали. Пропасть между нами была огромной, заполненной предательством того, чьё тело я носил, и недоверием, которое оно породило. Я не навязывался, потому что слова здесь не помогут, а с осторожным зверем нужно действовать постепенно.

* * *

В один из таких неспешных дней волк, которого я видел в первый день моего появления в этом мире, пришёл снова.

Утром мы встретились у ручья. Я только закончил умываться, поднял голову, стряхивая воду с лица, и замер. Он стоял на другом берегу, метрах в десяти, серый призрак на фоне тёмных стволов. В этот раз я смог рассмотреть его лучше: шерсть с металлическим отливом, каждая ворсинка будто тонкая проволока, умные спокойные глаза, два куска янтаря.

Мы смотрели друг на друга с минуту. Я не делал резких движений, дышал ровно, всем видом показывая: я тебя вижу, я тебя уважаю, я не претендую на твою территорию.

Волк коротко дёрнул ухом, развернулся и исчез в подлеске без единого звука. Даже ветка не хрустнула.

Вторая встреча случилась вечером четвёртого дня. Я сидел на пороге, вытянув ноги, и массировал икры после проверки этого тела на выносливость, которая оказалась хреновой. Солнце уже село, лес погружался в сумерки, наполнялся шорохами и тенями.

Волк вышел из темноты так обыденно, словно был домашним псом, возвращающимся с прогулки. Остановился метрах в двадцати, у границы света, падающего из окна хижины, лёг на траву, положив тяжёлую голову на передние лапы.

Я замер, не прерывая движения рук, но мышцы напряглись, готовые к рывку. Система тут же, повинуясь мысленной команде, подсветила силуэт зверя.

Объект: Сумеречный Волк (Страж).

Состояние: Здоров, спокоен, наблюдает.

Ранг: 3

Уровень угрозы: Высокий.

Условие получения: Зверь должен добровольно позволить…

Я отвёл взгляд от текста. Условие я помнил: езда верхом на волке. Звучало как бред или откровенное самоубийство, не говоря уж о том, что он добровольно должен мне это позволить.

Я посмотрел зверю в глаза. В них было любопытство. Он изучал меня так же, как я изучал этот лес. Возможно, он чувствовал перемену, потому что животные всегда чувствуют такие вещи лучше людей. Они не верят словам, они читают запах, микродвижения. Для него я пах тем же мальчишкой, но двигался и вёл себя как старый опытный самец.

— Рано, брат, — тихо сказал я. — Я пока не готов. И ты это знаешь.

Волк зевнул, показав ряд белоснежных зубов, поднялся и растворился в темноте.

* * *

На пятый день Торн ушёл ещё до рассвета, что случалось нечасто, и вернулся, когда солнце уже начало касаться верхушек деревьев на западе.

Дверь распахнулась от удара ногой. Старик ввалился внутрь, тяжело дыша. На руках он держал что-то массивное, завёрнутое в грубую мешковину.

Запах болезни ударил мне в нос раньше, чем я успел рассмотреть ношу, сладковатый гнилостный смрад, смешанный с едкой химической горечью.

— Стол! — рявкнул Торн, не глядя на меня. — Убери всё со стола! Живо!

Я не стал задавать вопросов. Смахнул в сторону пучки сухой травы, сдвинул ступку. Торн опустил свою ношу на столешницу. Мешковина откинулась, и я невольно присвистнул.

Медвежонок. Но совсем не тот бурый мишка, к которому я привык в сибирских лесах. Жёсткая бурая шерсть, отливающая сталью, а вдоль хребта, на плечах и голове бугрились каменные наросты, натуральный камень, вросший в живую плоть, образуя естественную броню.

Детёныш был размером с крупного ротвейлера. Он дышал тяжело, с хрипом и свистом. Из пасти капала густая желтоватая пена, глаза были закрыты, тело била мелкая дрожь.

Торн, не теряя времени, метнулся к полкам. Его руки тряслись, едва заметно, но я видел. Как только он дотащил мишку, ума не приложу. Старик достал какие-то корешки, бросил их в ступку, схватил пестик.

— Железистый молочай, — пробормотал он сквозь зубы. — Проклятые браконьеры… Травить родники…

Я подошёл ближе и встал у стола, глядя на умирающего зверя. Жалость кольнула сердце, привычная, профессиональная, та, что не мешает действовать, а обостряет чувства.

Система вспыхнула перед глазами:

Объект: Скальный медведь (детёныш).

Возраст: 8 месяцев.

Ранг: Нет (не пробуждён).

Состояние: Критическое. Острое отравление железистым молочаем, осложнённое магическим истощением. Токсин разрушает слизистую желудка и блокирует каналы маны.

Вероятность летального исхода без лечения: 94 %.

Красные цифры. Девяносто четыре процента, почти приговор. Старик толок корни, но я видел, что он спешит и нервничает. Его движения были суетливыми, он готовил что-то стандартное, универсальное противоядие, которое может сработать, а может и нет.

Текст в панели сменился:

Рекомендация: Комплексный отвар.

Состав:

1. Корень Белого Пламени (нейтрализация токсина) — 3 части.

2. Пыльца Ночного Светоцвета (восстановление мана-каналов) — 1 часть.

3. Кора Железного Дуба измельчённая (укрепление стенок желудка) — 2 части.

Способ применения: Перорально 200 мл, остаток нанести в виде компресса на грудную клетку и область печени.

Корень Белого Пламени? Я не знал, как он выглядит, но обвёл взглядом хижину, полки, забитые пучками, мешочками, горшками, и прошептал:

— Белое Пламя.

Система отозвалась. Одна из связок под потолком, похожая на сушёные белые коряги, подсветилась мягким золотистым контуром.

Корень Белого Пламени. Высушенный. Качество: Среднее. Вывод: Годен.

Я перевёл взгляд ниже. Глиняный горшочек на второй полке.

Пыльца Ночного Светоцвета. Свежая. Качество: Среднее. Вывод: Годна.

Берестяной короб в углу.

Кора Железного