Битва талантов - Алекс Хай

всё — подписал документы, получил конверт — спокойно, как будто это не императорский конкурс, а покупка хлеба. За ним — Бельский: жестикулировал, объяснял что-то техническое, но уложился в те же пятнадцать.

Милюков нервничал, ронял ручку, извинялся — двадцать минут, зато вышел с просветлённым лицом. Бертельс шёл к столу медленно, но с достоинством — получил свой конверт и удалился, на лице впервые за день нечто похожее на облегчение.

Фон Дервиз, верный немецкому идеалу эффективности, управился за десять минут — всё просчитал заранее, вопросов было минимум.

Настала и наша очередь.

Отец сел за стол напротив Волконского. Мы с Холмским остались поодаль, но слышали обрывки разговора.

— Господин Фаберже, ваша примерная смета — пятьдесят две тысячи рублей минимум, шестьдесят — максимум. — Волконский смотрел в бумаги. — Вы, кажется, упоминали возможность оптимизации. Готовы детализировать?

Отец был готов к этому вопросу:

— Готов, но урезать проект я бы не рекомендовал. Да, часть александритов можно заменить на шпинель — та же функция усиления, стоимость ниже. Но эффект усиления будет ниже, чего я бы не хотел. Не будь этот проект подарком, мы бы сами искали способы сэкономить. Но экономить на императоре Поднебесной…

Волконский понимающе улыбнулся.

— Что ж, шестьдесят тысяч мы сможем кое-как втиснуть в рамки, — отозвался чиновник. — Но не более, Василий Фридрихович. Не более. Теперь график.

Отец показал документ, который мы составили накануне: пять этапов от февраля до июня.

— Промежуточная проверка — пятнадцатое апреля, — уточнил Волконский. — К этой дате должны быть готовы основа яйца и дракон. Инспектор от Министерства посетит вашу мастерскую. Согласны?

— Согласен.

Перед ним разложили три экземпляра договора.

— Аванс в размере двадцати тысяч рублей будет перечислен на ваш счёт в течение трёх рабочих дней. Остальные транши — в марте и апреле.

— Благодарю.

Отец обменялся рукопожатиями с Волконским и вернулся к нам.

Мы вышли в коридор — широкий, мраморный, с портретами полководцев на стенах. Отец показал конверт:

— Договор подписан. Финансирование одобрено.

— Первая победа, — кивнул я. — Но это ещё ничего не гарантирует.

— Разумеется. — Отец убрал конверт во внутренний карман. — Конкуренты учтут замечания комиссии. Времени — три полных месяца. Каждый из них сделает всё, чтобы победить.

Мы шли к выходу, и я анализировал вслух — отцу полезно слышать мои оценки, мне — проговаривать мысли.

— Самый опасный — Осипов. Девятый ранг, шестьдесят лет опыта. Его техника безупречна. Если добавит жизни в свой храм — встроит дополнительные артефактные функции, анимацию, что-нибудь неожиданное — будет очень сильный соперник

— Фон Дервиз тоже хорош, — подхватил отец. — Его часы сами по себе — инженерный шедевр. Если добавит эмоций и эстетики…

— Бельский тоже опасен. Стопроцентно переработает концепцию. Сделает меч не оружием, а символом защиты. Добавит церемониальности. Боевые артефакты — его стихия.

— И Бертельс, — тихо сказал отец.

— Да. Технически очень высок, да и проект амбициозный. Если соберётся психологически — а шанс на реабилитацию даст ему силы — может переработать «Дворец» во что-то оригинальное.

— А Милюков? — спросил Холмский.

Я пожал плечами.

— Аутсайдер. Его, полагаю, взяли как свежий взгляд среди маститых мастеров. Но пока этого свежего взгляда не видно. Триптих красив, но проигрывает другим работам.

Отец покачал головой:

— Не стоит недооценивать. Думаю, он ещё может всех удивить.

— Согласен. Бдительность терять нельзя.

* * *

Дома нас встретили, как встречают солдат с фронта — с тревогой и надеждой. Лена бросилась к двери:

— Ну что? Прошли?

Отец позволил себе улыбку:

— Прошли. Среди шестерых из девяти.

Лидия Павловна улыбнулась.

— Слава Богу. Впрочем, я в вас не сомневалась, мальчики.

Марья Ивановна появилась из кухни, как джинн из лампы:

— Ужин подан, господа! Садитесь!

Стол был накрыт не так роскошно, как после суда, но душевно. Достаточно, чтобы отметить, и не слишком много, чтобы не сглазить.

Отец рассказывал нашим женщинам о презентации — подробно, обстоятельно. Проекты конкурентов, реакция комиссии, замечания Лю Вэньцзе. С особой гордостью он отметил, что китайский советник кивнул нашему проекту дважды. Для человека с непроницаемым лицом — практически овация.

— А кто ещё прошёл? — спросила Лена.

Я перечислил пятёрку: Осипов, Бельский, Милюков, Бертельс, Дервиз.

Мать нахмурилась:

— Осипов… Он же легенда. Сможем потягаться? Да и Бертельс хорош. И Дервиз… Проклятье, да все они достойные противники! А Бельский три года назад взял гран-при на Парижской выставке…

— Придётся потягаться, — вздохнул отец. — И сможем. Если, конечно, всё сделаем правильно.

Разговор плавно перешёл к финансам.

— Аванс за проект — двадцать тысяч, — сказал отец. — Этого хватит, чтобы закупить основные материалы. Плюс по решению суда нам причитается сто тысяч из конфискованного имущества Хлебникова.

— Когда поступят деньги от приставов? — Лена, как всегда, перешла к конкретике.

— Данилевский говорит, в течение месяца.

Я поднял вопрос, который откладывать не хотел:

— Предлагаю вернуть долг графине Шуваловой сразу, как получим деньги. Мы взяли у неё сто тысяч под залог фамильного яйца. Не люблю быть должным.

— Согласна, — отозвалась Лена. — Долги — это кабала. И в любой момент могут выйти нам боком.

Отец задумался:

— Сто тысяч — большие деньги. Мы могли бы вложить их в развитие…

— Василий, — мать сказала тихо, но твёрдо. — Долг есть долг. Тем более графине… Шувалова благоволит нам, но не стоит слишком долго пользоваться её расположением.

Отец кивнул, понимая, что его супруга была права.

— Значит, решено, — подытожил он. — Как только деньги поступят — переводим их Шуваловой и закрываем долг.

— Без обременений работать спокойнее, — подтвердил я.

После ужина мы с отцом спустились в мастерскую. Разложили на столе всё: договор с Министерством, график работ, оптимизированную смету, чертежи драконьего яйца, список материалов. Все горизонтальные поверхности оказались завалены бумагами.

— Теперь начинается настоящая работа, — сказал отец и потёр руки. — Макет из полимерной глины — одно дело. Серебро, золото, платина, настоящие самоцветы — совсем другое…

Я достал планшет и начал детализировать этапы.

Февраль. Заказать у Базанова с Урала партию лучшего металла. Начать отливку основы яйца. Отработать технологию нанесения чешуек на тестовых образцах — ключевой момент, от которого зависит весь проект.

Март. Завершить основу, создать дракона. Проверить самоцветы. Начать огранку под конкретные чешуйки — каждый камень должен идеально встать в своё гнездо.

Апрель. Пятнадцатого — промежуточная проверка, к которой должны быть готовы основа и дракон. Закрепка первых пятисот камней. Создание облаков-основания.

Май. Закрепка оставшихся полутора тысяч камней. Нанесение артефактных контуров на каждую из двух тысяч чешуек — ювелирная и магическая работа одновременно.

Начало июня. Сборка, финальная полировка, нанесение артефактных контуров перед активацией… Пятнадцатого — готовность.

— График очень напряжённый, — отец изучал расписание. — Но выполнимый, людей у