Перековка. Малый Орден - Михаил Павлович Игнатов

понял, о чём он. Затем сообразил: об Амме и Пизите. Поджал губы. Нехорошо получилось. Я видел от Миозары только добро, и мне интерес Пизита к Амме тоже был не очень приятен. Но только ли интерес там? За те дни, что я провёл у Райгвара в гостях, не перешло ли это во что-то большее?

— Конечно, заберу, — согласился я и добавил: — А ещё заберу Фатию.

— Нет! — рыкнул Тизиор. — Что это ты придумал?

— Только не говори, что не присматривал за нашей с ней встречей и не слышал моего ей обещания.

— Слышал эту глупость и не желаю, чтобы ты её повторял. Ты совсем с ума сошёл? Тянуть мою внучку в Им… — Тизиор замолчал на полуслове, пожевал губами, продолжил, уже гораздо более тихим голосом: — Ей там не место.

— А где ей место? Здесь, в этих бедных землях, где она до сих пор не стала Предводителем?

— Какие её годы?

— Посмотри на меня и повтори это, старик.

Тизиор нахмурился, обжёг взглядом из-под бровей:

— Вот теперь я тебя точно узнаю. А то словно мёдом растекался: старший то, старший сё.

Я невольно хмыкнул. Ну да, узнаёт он. Я сам себя не узнаю с этим голосом в голове и чужими знаниями, а тут нате — разок назвал по старой памяти стариком — и Тизиор сразу обрадовался.

— Ты прекрасно понял, о чём я. Может, для Тонкошеих Сапфировых Тритонов и нормально в двадцать лет оставаться Мастером, но даже для Второго, Тюремного пояса Империи это уже не талант.

— Вот и убирайся в свою Империю один.

— Старик, что за глупое упрямство? В Пробой ты её не пускаешь, за море, на Поле Битвы не пускаешь. Твоя мечта, чтобы она и состарилась Мастером?

— Не в Империю.

— И снова, почему нет? Я уже второй раз у вас в гостях и ничего, жив. Она же будет моей гостьей, и я лично обеспечу её безопасность. Так, добавлю пару Указов, чтобы она поменьше болтала, и всё. Я хочу, чтобы её талант расцвёл, раскрылся вместе с её Возвышением. Начнём потихоньку, не спеша. Пара месяцев во Втором поясе, затем в Пятый, туда, где она сможет стать Властелином.

— О Небо, — Тизиор прикрыл глаза рукой, пряча взгляд.

Я стиснул зубы, чтобы не наговорить лишнего. Задавил злость в себе, привычно и даже легко, а затем насел на Тизиора:

— Раз уж ты сам заговорил о Небе, то давай поговорим откровенно. Почему две девушки, одна сектантка из Шестого пояса, другая имперка из Второго пояса, так похожи?

— Не знаю, — процедил Тизиор, продолжая массировать виски и прикрывать лицо ладонью.

— Старик, я не обладаю талантом ощущать правду, но здесь он не нужен. К чему врать?

Тизиор опустил руку, сверкнул зло глазами:

— Не знаю! — уже тише добавил: — Но есть догадки.

Я взглядом, лицом и жестом выразил всё, что думаю о его неохоте говорить. Он ещё помедлил и с таким выражением на лице, словно не умея летать, прыгает в пропасть, выдохнул:

— Моя жена была имперкой и… из твоего дарсового Ордена.

У меня вновь зачесалась и задёргалась бровь. Я вскинул руку, упёрся большим пальцем в висок, указательным принялся тереть бровь. Вышло, что теперь уже я прячу глаза от Тизиора.

В голове мелькали десятки мыслей, сплетаясь в какой-то Водоворот. Два старика. Один рассказывает мне о том, как по молодости на Поле Битвы общался с сектантом и выживал в какой-то ловушке, другой как-то же обмолвился о том, что сражался на Поле Битвы, да ещё и в жёны взял женщину из Ордена Небесного Меча. Не зря Тизиор поминал Небо.

Опустил ладонь, назвал имя:

— Аранви?

Тизиор сглотнул.

Угадал. Мне от Аранви была известна только одна женщина его поколения, он, правда, говорил, что она погибла, как раз на Поле Битвы, но… Я добавил второе имя:

— Паоми?

Тизиор медленно кивнул.

Я же медленно повёл подбородком из стороны в сторону. Ну да, погибла. Только, похоже, не на Поле Битвы.

Тизиор хрипло спросил:

— Аранви. Кто он тебе?

— Хм, — хмыкнул я, пытаясь самому себе дать честный ответ. Кто же он мне? — Хранитель традиций, наставник… друг? — уже твёрже и увереннее повторил: — Друг.

— Как удивительно сплетаются судьбы и жизни людей, — покачал головой Тизиор.

Моя усмешка вышла кривой:

— На всё воля Неба.

Тизиор вновь зло зыркнул на меня:

— Конечно, слуга Неба, что бы ещё ты вспомнил.

Я напомнил:

— Ты первый вспомнил про Небо, старик, — Тизиор набычился, недовольно смерил меня взглядом из-под бровей, но смолчал. Не дождавшись ни слова от него, я надавил: — В общем, собери её в дорогу, — услышав скрип зубов, спросил: — Или ты опасаешься для неё судьбы жены? Раскрыли, что она имперка?

— Нет, — глухо и коротко ответил Тизиор. Но под моим взглядом сдался и продолжил: — Ей… Ей не нравилось в секте. Чтобы ты понимал… — прервавшись, Тизиор поднял голову, глянул на меня прямо, катнул желваки по скулам и продолжил уже твёрдым, громким голосом: — … секта Тысячеглазого совсем не то, что секта Сапфирных Тритонов. Пилюли, ритуалы, человеческие жертвы, всё то, что вы, имперцы, ожидаете от сект, там было. Паоми было трудно там.

Я кивнул. Представляю. Вырасти в Ордене Небесного Меча и уйти к своим врагам. Мне смутно помнится какая-то нехорошая история, связанная с ней и Дарагалом, но не могла же она одна заставить её не просто уйти из Ордена, а стать сектанткой? Впрочем, если обиды Дарагала сделали его самым большим врагом Ордена, то почему таких обид не могло быть у Паоми. Спросил:

— Она была талантом?

— О да, — улыбнулся Тизиор. — Половина моих успехов в секте — это заслуга её таланта.

Я вновь хмыкнул себе под нос. Похоже, угадал, вот причина её ухода. Обиды на Орден. Ну да, она поступила честнее, чем Дарагал. Интересно даже, как она выкручивалась с техниками и прочим, что могло её выдать и не выдало.

— Я старался изо всех сил. В секте Тумана чем ты сильнее, тем безопаснее, и я…

— Так Тысячеглазый или Туман?

— Я здесь рву сердце, а тебе интересно это?

— Прости.

Тизиор покатал желваки, но продолжил:

— Чем ты сильнее, тем безопаснее. Одно дело