Когда шепот зовет бурю - Владислав Добрый

— А я построю стену Караэна. Такую же, только больше.

Глава 2

Дорога к врагу

Балдгар находился в удобном проходе между цепочкой то ли обрывистых холмов, то ли низких гор, тянущихся от гор в середине Регентства через всё Луминаре к побережью. Я однажды обходил его и прошел путь по предгорьям, но я был в составе чисто конного отряда, и сам видел — по дорогам предгорья даже лошадям бывало трудно пройти, телегу уж точно не протащить. Поэтому Балдгар седлал единственный торговый сухопутный путь из Таэна и Юга Регентства в Долину Караэна, и я логично ожидал, что чем ближе мы к Балдгару, тем богаче будет местность. Как в Караэне: перекрёсток торговых путей, всё такое.

Но логика оказалась несколько иной. Чем ближе мы приближались к могучему замку, тем хуже становились деревушки. Одновременно исчезали и стены вокруг них. Домишки всё мельчали, пока не превратились в халупы, лишённые всякого подворья, стоящие рядом с клочками обрабатываемой земли.

«Всё украдено до нас», — ляпнул я, увидев окрестности Балдгара, и теперь это, похоже, стало унылым девизом моей армии.

Унылым — потому что последнее время всё идёт… да нормально идёт. Так, мелочи жизни. У меня вырезали ещё одну бранкотту. Надо отдать должное парням — тем, которые с оружием и в какой-никакой броне. Все же Караэнцы создали школу пехоты. С поправкой на местные условия. Люди в самой дешевой броне и с оружием в руках уже не были просто толпой. Они были толпой которая в общих чертах знала, что делать в сложных жизненных ситуациях. Воины новой бранкотты попали в засаду, но сумели отпинаться и организованно, смело и решительно убежать в ближайшее поселение со стеной, потеряв всего человек двадцать, большую часть копий и все щиты. А вот обоз, да… вырезали почти весь. Подобная гнусная жестокость объяснялась просто — среди нападавших было много неблагородных. Даже маркитанток затыкали сразу копьями, не став тыкать ничем другим.

Некоторым обозничим выпускали кишки и разматывали по грязи, некоторым отрезали всё выступающее.

С другой стороны, действительно основательное зверство требует времени. И напавшие сильно завозились — почти до вечера. В общем, весть о том, что пехтурню режут, прошлась по долине, и шустрящие в округе конные копья — те, кто вроде как за меня, — отвлеклись от дел насущных. А именно: от грабежа, но без таких уж зверств. И сосредоточились неподалёку от обоза. Тем более, что большая часть обоза была их собственностью. Там же случился отряд Роннель. И, на правах Великой Семьи, они возглавили атаку.

Как говорят, перед этим рыцари Роннель собрались отдельно, написали на бумаге заклинания, что отводят магию, раздали, сволочи такие, только своим — и повели всех в атаку.

Я в это не верил. Нет, в то, что Роннель может что-то такое написать, что даже вода перед ними расступится — да, верил. Сам видел. Вот только дело в том, что Роннель не прислал с моим войском никого из своих. Их предводителем был лошадиномордый северянин с жутким акцентом, хотя мне было диковато видеть на нём цельную кирасу и нормальный, сложной формы шлем с забралом вместо их брони из небольших железных пластин поверх кольчуги и ведрообразного шлема. От Роннель в нём был только плащ: грязно-красный, изображающий пурпур, и жёлтые нитки, изображающие золото, которыми была вышита змея, кусающая хвост.

С ним ещё рыцарей пять со своими конными отрядами. Такие же наёмники. Эти двадцать всадников составляли костяк отряда Роннель, и рядом с ними крутились ещё примерно столько же явно караэнских рыцарей, которые часто менялись — видимо, вассалы Роннель. Похоже, знаменитая своим ответственным отношением к соблюдению договоров семья прогоняла через мою заварушку возможно большее число своих вассалов, чтобы набрались опыта. Но суть в том, что создавать именно такие могущественные заклинания, которые и делали семьи Великими, у них было просто некому.

Но, как это принято в Караэне, эту стычку раздули до размеров немаленькой битвы. Впрочем, учитывая, что счёт на трупы и с нашей, и с вражеской стороны пошёл на сотни — напавшие были плохо вооружены, очень неопытны, быстро сломались и побежали превратившись в легкую добычу для всадников — то по меркам Караэна это и в самом деле был почти легендарный замес. В дни молодости отца Магна, когда в Караэне Ткачи сошлись с Пивоварами по-серьёзному, они раз в пять лет такое устраивали, не чаще.

С тех пор было всего пару раз, да и то только с моим участием. Но я не против, что этот раз пропустил — всегда бы так.

А пропустил я по той простой причине, что в какой-то момент потерял концентрацию. Мы слишком долго стояли на месте. Мягкая зима пошла к концу, установилась плюсовая температура — по моим ощущениям, примерно градусов пять тепла. А может и больше. Снег растаял. Даже земля высохла. И я рванул вперёд вместе с долгобородами, Стражей Караэна и бранкоттой Красноруких. Мы остановились в окрестностях Балдгара, чтобы дождаться остальных… Напрасно. Мы прошли за пару дней километров сорок, не больше. А вот остальные бранкотты добирались до нас три дня, и похоже, некоторым потребуется ещё пара.

Они не то что медленно добирались — они так медленно тащились, что если бы они пошли еще чуть медленнее, то стали бы двигаться назад. В принципе, винить их особенно нельзя: сами люди шли нормально, умудряясь успешно разграблять дома в радиусе километров десяти. Унося практически всё. Я видел даже, что сорвали кожаные петли с двери. Да и сам дверь потом унесли. Может лагерь разбить, или на дрова.

В вот безобразно распухший обоз тормозил их ужасно.

Я слышал, что у двигателей есть моторесурс. Что же, у телег он тоже есть. Они вдруг массово стали выходить из строя. Ломались оси и колёса, они просто разваливались. Их надо было чинить, и они загораживали дорогу. С тягловыми животными тоже было не очень — Лошади массово начали слабеть, болеть и умирать. Быки оказались слишком медленными. И если передняя повозка, запряжённая быками, шла медленно, то двадцатая за ней вообще не шла.

Вот такая особенность. Многоопытный Леонхарт, как, впрочем, и все остальные в моей личной «колонне», купировал это максимальным сокращением количества обоза. А еще поиском и движением по параллельными дорогами, или просто широким фронтом прямо по полям. Но и тут бранкотты обвинить было не в чем