Корректор. Назад в СССР. Часть 1 - Влад Радин

психоз никак не помогут мне. Что мы имеем так сказать в «сухом остатке?». А имеем мы тот факт, что моя тушка, причем помолодевшая лет так на сорок переместилась из палаты московской коммерческой клиники в комнату, подозрительно по своему внешнему виду напоминающую ту в которой я провел когда-то в начале восьмидесятых годов минувшего столетия целых три года. Провел вместе с двумя своими приятелями с которыми познакомился еще во время своей учебы на подготовительном отделении.

Наморщив лоб я вспомнил, что в самом начале второго курса к нам в комнату подселили тихого и робкого первокурсника которого звали кажется Денис. Этот самый Денис не отличался особенно большими успехами в учебе и вроде бы вылетел из института после первой же сессии. Во всяком случае в своей памяти я не нашел следов его дальнейшего присутствия в моей жизни.

— В качестве предварительной гипотезы можно принять то утверждение, что я каким-то небывалым способом сумел перенестись в пространстве и времени. Перенестись из палаты столичной клиники в комнату номер триста девятнадцать третьего общежития педагогического института расположенного в городе Краснознаменск почти в полу тысячи километров от столицы нашей Родины. Причем одновременно с этим я каким-то чудесным образом оказался в 1982 году. Таким образом я столкнулся с двойным переносом. Конечно весьма вероятно, что все, что меня сейчас окружает это никакая не реальность во всяком случае в том значении в каком мы все ее понимаем. Что это всего лишь иллюзия или даже галлюцинация порожденная моим сознанием. Или скажем я сейчас нахожусь в коме, а все, что вижу и ощущаю с очень высокой степенью реализма и достоверности всего-навсего фантом, химера, коматозные сновидения. Может такое быть? Теоретически такой вариант вовсе не исключен.

Размышляя в таком духе я стал чувствовать, что начинаю мало- по малому «подвисать». В самом деле ситуация в которой я вот так вдруг нежданно и негаданно оказался была столь необычна, что кто-ни будь иной и вовсе быстро и окончательно потерял бы голову. Мне приходилось время от времени прилагать весьма значительные усилия, чтобы побороть накатывающие на меня волны самой беспросветной паники.

Так!- сказал я самому себе,- нечего тут рассиживаться, надо пожалуй попробовать высунуть нос за пределы данной комнаты и посмотреть, что там находится за ней. Пребывание в пассивном состоянии это не наш метод!

Прежде чем встать с кровати я решил еще раз прильнуть к бутылке с пивом в надежде на еще один глоток живительной влаги, но увы тут меня ждало полное разочарование. Пива в бутылке уже не осталось.

— Да, грамм двести для храбрости сейчас бы совсем не помешало бы, но чего нет того нет,- опять пробормотал я себе под нос и затем скомандовал сам себе,- ну что Витек? Вперед и с песней!

Я встал с кровати подошел к двери и прислушался к тому, что происходит за ней. Ничего кроме царящей в коридоре (или, что там находилось за дверью) тишины мой слух не уловил. Мысленно перекрестившись я дернул за ручку, открыл дверь и высунул голову наружу. Я увидел пустой коридор и дверь напротив. Постояв еще несколько секунд и наконец решившись я сделал шаг и переступив порог покинул пределы комнаты. Закрыв за собой дверь я оглянулся назад и уже совсем не удивившись разглядел висящую на двери табличку с номером. Он был как я и предполагал триста девятнадцатым. То есть последние сомнения в том, что я оказался каким-то не понятным пока для меня образом в той самой комнате третьего общежития в которой я прожил большую часть времени своего обучения на историческом факультете, у меня окончательно рассеялись. Это была та самая комната или по крайней мере ее очень качественная иллюзия. Выйдя в коридор я внимательно осмотрелся и убедился, что он совершенно пуст. В принципе это было совсем не удивительно. В данное время суток все сознательные студенты пребывали на занятиях в институте, а не сознательные либо еще отсыпались после бурно проведенной ночи, либо находились в активном поиске более приятного времяпровождения. Я наморщил лоб и вспомнил, что кроме историков и филологов в нашем общежитии проживало еще некоторое количество студентов Иняза, Спортфака и кое- кто из физиков. Главным источником беспокойства и разного рода происшествий были, как правило, подгулявшие спортфаковцы. Я даже спустя четыре десятилетия помнил некоторых, наиболее колоритных из них.

Сделав несколько шагов я вдруг услышал, как за поворотом хлопнула дверь и сразу же послышались шаги идущего навстречу мне человека. Через несколько секунд он появился в пределах прямой видимости. Я присмотрелся к нему и практически сразу узнал его. Мне навстречу двигался Славка Самойленко по кличке «Пеликан». Кличка этой наградили его видимо потому, что нос Славки если смотреть на него в профиль действительно напоминал собой клюв благородной птицы которой безусловно является пеликан. Славка учился на курс старше меня и так же как и я он поступил в институт после прохождения действительной срочной службы в рядах ВС СССР.

Пеликан отличался довольно пакостным характером, проявлявшимся главным образом в том, что он любил устраивать всякого рода мелкие пакости и подловатые розыгрыши. Одной из самых любимых забав у него было перепрятывание одежды у моющихся в душе. Несколько раз, когда Пеликан устраивал подобного рода «шутки» над только, что вселившимися в общежитие первокурсниками ему это сходило с рук. Но однажды ему здорово прилетело когда он выбрал объектом для своей очередной пакости с одеждой моющихся, немного не тех людей, а именно парочку здоровенных студентов со Спортивного факультета. Пеликан потом целых две недели щеголял с приличным «фонарем» под глазом. После такого эксцесса он немного притих хотя при возможности опять принимался за старое. Увидев меня Пеликан радостно осклабился и произнес:

— Привет Витек! А ты, что не в Альма — Матер? Не грызешь гранит науки? Смотри

попадешь на зуб пану Козлевичу небо потом с овчинку долго казаться будет!

В ответ я в начале пробормотал, что-то невразумительное, а затем набравшись духу спросил:

— Слушай Слав, а какое сегодня число?

— Ха, уже и числа с утра не помним. Видать ты вчера на дне варения у Андрюхи здорово набрался! Девятнадцатое.

— А месяц?

— Ну ты Витек и даешь! Опять портвейн с водкой смешал? Октябрь! На дворе сейчас октябрь месяц! Усек?

— И последний вопрос, уж извини меня Слав, какой-то у меня сегодня мозговой затык произошел. Год. Какой сейчас год?

Пеликан посмотрел на меня каким-то особенно жалостливым взглядом и сказал:

—