Ужас из Карфагена - Эдмонд Мур Гамильтон

Он услышал, как дверь его спальни тихонько открылась. Испугавшись, Блейн включил маленькую лампу на батарейках, стоявшую на ночном столике. Когда она осветила белую комнату, он в изумлении уставился на посетительницу.

Это была Эдит. Она была одета в свободный шёлковый пеньюар, её маленькие ножки были голыми, изящное миловидное лицо всё ещё хранило незнакомое задумчивое выражение, а голубые глаза с загадочной пристальностью смотрели на него.

Девушка подошла к его постели.

— Боже правый, Эдит! — воскликнул Блейн, приподнявшись от удивления. — Что ты здесь делаешь?

— Ты удивлён, что я пришла, Кеннет? — спокойно спросила она, присаживаясь на край кровати.

В её голосе звучала насмешка. Она смотрела на него тёмными, большими, непостижимыми глазами, томно приоткрыв красные губы.

Блейн почувствовал, как его снова охватил холодный ветер из чужого мира. Может ли это быть знакомая ему Эдит Керр?

— Тебе не следует находиться здесь, в моей комнате, в такой час, Эдит, — сказал он, стараясь сохранять спокойствие.

— Почему бы и нет, если мы любим друг друга, Кеннет Блейн? — спросила она, полувопросительно, полунасмешливо.

Улыбаясь, она наклонилась вперёд, и её губы впились в его рот в медленном, обжигающем поцелуе, естеством которого была языческая страсть.

У Блейна закружилась голова. Он уже целовал Эдит. Но это была не Эдит. Это была…

— Ты другая, — хрипло прошептал он, когда она отодвинула от него своё насмешливое лицо. — Ты не Эдит — ты другая, в её теле. Я подозревал это весь день.

— Как ты можешь так думать, Кеннет Блейн? — спросила она спокойно. — Посмотри мне в глаза — и ты увидишь, что я всё ещё известная тебе девушка.

Блейн замер, глядя ей в глаза, — широкие, затемнённые, похожие на окна в фиолетовый космос, в немыслимые бездны. В этих фиолетовых пропастях вращались маленькие огоньки.

Маленькие вращающиеся огоньки… Его ощущение окружающего мира, собственного тела исчезало. Он больше не осознавал ни себя, ни девушку. Он видел только кружащиеся огоньки, казалось, дурманящие и завораживающие волю.

«Гипноз! — неистово кричало его подсознание. — Тебя загипнотизировали — освободись от этого!»

Но он не мог этого сделать! Он не мог ни двигаться, ни говорить. Он был потерян в фиолетовых безднах пространства, где великие силы ревели, подобно неземным ветрам, а яркие огни вращались и мигали в узорах, странным образом одновременно и успокаивающих, и одурманивающих.

Смутно-смутно, словно из-за далёких заливов, далеко за пределами бездн, где он плавал, он услышал голос девушки. Только он знал, что это был не физический голос, а мысленный, проникший в его сознание:

— Да, глупец, я чужая в теле и мозгу этой девушки! — кричал серебристый мысленный голос. — Я Шарра из древнего Карфагена — Шарра, верховная жрица Танит, пронёсшая свой разум сквозь века и завладевшая телом этой девушки, чтобы спастись из своего обречённого города! Вы, современные люди, знающие так много, не знаете до конца, что такое способность человеческого разума путешествовать во времени в прошлое или будущее. Ведь сознание — это всего лишь нематериальная сеть электрических сил, живущая в мозгу. И когда древняя тайна становится известна, нематериальное сознание может по желанию перемещаться назад или вперёд и обмениваться телами с другими разумами в далёких, но достижимых веках! Я, Шарра из Карфагена, знаю этот древний секрет, поэтому смогла перебросить своё сознание в будущее и вырвать разум этой девушки из её тела, чтобы завладеть им! Я заставила её сознание вселиться в моё тело, оставленное в обречённом Карфагене! Теперь у меня есть её тело и мозг, её подсознательные воспоминания и знания, но мой разум и личность управляют ими. Так я спаслась из города, обречённого римлянами на уничтожение. А когда я помогу своему любовнику, суффету[2] Этбаалу, завладеть твоим телом, тогда наша победа над временем и судьбой будет полной!

Кеннет Блейн услышал этот ликующий мысленный крик как бы издалека, сквозь ревущую фиолетовую дымку, где он, казалось, парил.

И Блейн понял весь ужас! Ужас, что то, о чём он догадывался, произошло с Эдит и вот-вот произойдёт с ним самим. Невероятная кража тел сквозь время!

— Этбаал! — раздался серебристый мысленный крик Шарры в ревущей фиолетовой бездне. — Этбаал, тело мужчины готово! Приходи скорее!

И Блейну показалось, что он слышит другой, иной мысленный крик, более слабый и далёкий, но быстро становящийся всё громче:

— Я иду, Шарра! Помоги мне полностью вырвать его из тела!

Блейн ощутил ментальный удар огромной силы по своему помрачённому сознанию, раздирающее, рвущее чувство, бывшее, скорее, не физическим, а психическим.

Он смутно понимал, что его самого, его реальную личность, нематериальный электрический комплекс его сознания, вытесняют из мозга и тела. Он неистово боролся своей волей с этой силой.

— Человек сопротивляется, Шарра! — пронзил Блейна страшный, гневный мысленный крик Этбаала. — Помоги мне!

Вся сила двух разумов Этбаала и Шарры обрушилась на сознание Кеннета Блейна. И вдруг он ощутил колоссальный толчок, головокружительный рывок сквозь безразмерные, непостижимые пространства — а затем черноту.

Из этой черноты Блейн медленно вернулся в сознание. Он больше не находился в туманных безднах, и психические силы, атаковавшие его, ушли.

Он снова почувствовал своё тело и мягкую поверхность ложа.

Огромная волна облегчения пронеслась через Блейна, и он содрогнулся от осознания угрозы ужасной опасности.

— Слава Богу! — пробормотал он, — я спасся от…

Он открыл глаза. Его губы застыли, а тело напряглось, и он смотрел вокруг себя в непонимающем изумлении.

Он находился не в своей спальне на вилле, а лежал в незнакомой комнате с чёрными мраморными стенами, на алебастровом потолке расползались чёрные спирали огромной нарисованной змеи. Закрытую дверь охраняли два чудовищных серебряных идола с рыбьими головами. Через открытые незастеклённые окна лился палящий поток жаркого полуденного солнца.

Блейн в оцепенении поднялся на ноги с медной кушетки. Он с изумлением посмотрел на свой странный костюм. На нём был медный нагрудник поверх льняной туники, на ногах — высокие медные поножи и пурпурные кожаные сапоги. На поясе висели короткий изогнутый меч и кинжал, рядом лежал гребенчатый шлем. И Блейн почувствовал, что его тело стало намного больше.

Дико озираясь, он оглядел варварскую комнату. Его взгляд остановился на зеркале из полированной меди, висевшем на стене. Посмотрев в него, он почувствовал, как его мозг сотрясается от шока, вызванного увиденным.

На него смотрело не