Проказник - Андрей Олегович Белянин

class="p1">Так кто же провернул со мной такой трюк? Из всех врагов, коих я заимел немало, на подобную шалость были бы способны максимум трое. И пусть они имели определенную силу, а еще более – желание отомстить мне за совершенно невинные шутки, но я их всех запомнил.

Один – горный тролль столь гнусного характера, что даже соседи и родственники называли его не иначе как Ведро Соплей. Второй – безбородый друид по кличке Кирпич, что на дублинском сленге означает «тупой». А третья – французская ведьма-эмигрантка Бриджит, которая раньше была мужчиной, а теперь имеет на меня зуб за то, что я чисто случайно дернул ее за усы.

Но, клянусь святым Патриком, это же явно не повод отправлять меня, пьяного, в ссылку черт знает куда, аж на неполное столетие вперед, в чужую страну, в Нижний Новгород! Нас всегда учили, что в России ужас и мрак, а потому…

– А почему бы и нет? – вслух спросил я сам себя. – Снег меня не пугает, медведи с балалайками тоже, а слава русской водки дошла не только до берегов бриттов и скоттов, но и до наших земель. Эй, девчонка! Раз у тебя нет виски, то тащи сюда вашу традиционную водку!

– Точно, пьяница, – очень тихо прошептала белокурая Мэри, доставая из школьного рюкзака еще одну коробочку, мать его, яблочного сока.

Обычно мы не убиваем людишек, но согласитесь: вот эта прямо-таки нарывается, правда же? Я с трудом взял себя в руки, понимая, что девица пятнадцати лет в моем мире – давно мать троих детей, а вот эта здесь и сейчас – ребенок ребенком! Как же ваша Россия отстала в эксплуатации детского труда, варвары вы и есть…

– Имей в виду, ты все равно должна задобрить меня алкоголем!

– А печеньками можно?

– Давай!

Мэри достала початую пачку галет, и – о чудо! – они были просто восхитительны на вкус. Соль, специи, хруст, послевкусие – все на своем месте и в идеально выдержанной кулинарной гамме! За такие галеты я, конечно, не продам душу, но пару раз станцую с превеликим удовольствием…

– Не скажу, что ты прощена, но уровень твоей вины передо мной упал до двух третьих.

– С чего это я виновата-то? – искренне удивилась белобрысая. – Я честно купила тебя на «Авито», оплатила и лот, и доставку, а активацию вообще провела идеально, так что извини. Ты мой!

Дверь распахнулась бесшумно и так неожиданно, что я едва успел спрятаться за пустой коробкой из-под сока. В комнату шагнула очень красивая женщина в длинном платье в пол, с высокой прической и самой любвеобильной улыбкой на свете. Но при одном ее виде мне вдруг стало холодно, как у ведьмы за пазухой…

…Считается, что коренные жители Ирландии не слишком отличаются от своих соседей из Британии или Шотландии. Ну, они же соседи, верно? Значит, нахватались чего-то друг у друга и вообще имеют общие корни.

Нужно ли лишний раз опровергать или доказывать спорность этого аргумента? Видимо, да. Раз ученые умы до сих пор об этом дискутируют, то и нам это интересно. Что ж, попробуем взбодрить тему всего на паре примеров…

Свобода и алкоголь.

Не такой странный выбор, как кому-то может показаться на первый взгляд. Но если родиной вина объявляют свою страну поочередно французы, испанцы, итальянцы, грузины, армяне и даже китайцы, то для ирландцев это совершенно не актуально. Как говорится, «вино хорошо, но виски быстрее»…

Так вот, сами жители Изумрудного острова, которым и является Ирландия, свято убеждены, что настоящий виски зародился именно здесь! Только здесь! Не у соседа за проливом, а прямо вот тут, у нас!

Хотите оспорить? Будет драка…

И уж в чем в чем, но в этом праве на первородство их нипочем не переубедить. Шотландский скотч, пахнущий торфом, американский бурбон из лучшей кукурузы – это всего лишь жалкое подражательство истинной «воде жизни». Вкус у каждого свой, здесь не стоит слишком задирать нос, но тем не менее родина виски одна…

Так вот, это важно, но не это главное!

Речь идет о невероятном для любого англичанина, но столь же понятном и естественном для ирландца понимании святости свободы личности. Да-да, конечно, шотландцы тоже за нее героически боролись, но… настолько успешно подставляя, предавая и убивая друг друга, что неудивительно, почему именно грозная шотландская гвардия очень быстро стала острием всех колониальных войн Великобритании!

Так писал бессмертный Редьярд Киплинг, а уж он разбирался в теме. Да и знаменитый Скотленд-Ярд самим своим названием говорит о том, кого поставили следить за преступностью в Лондоне.

Ирландцы же не покорились тогда и не покоряются до сих пор. Их вырезали, казнили, ссылали, предавали суду без суда, морили голодом, выгоняли с родной земли, запрещали их танцы, язык и литературу, но они не уступили.

Это достойно уважения. И на самом деле только это важнее всего.

Виски это одно, а свобода – другое.

Если первое лечит тело, то без второго умирает сама душа.

Продолжим…

…Я был не прав. Не просто холодно, как у… А вот именно сейчас в маленькую комнату моей Светлой Госпожи вдруг шагнула настоящая ведьма. Стелла Эдуардовна, я запомнил. Уж в таких вещах мне приходилось худо-бедно, но разбираться. И вам при случае настоятельно рекомендую научиться!

– Машенька, что случилось? Почему твои сестры плачут?

Глупая девчонка надулась и опустила глаза в пол.

– Милая, нельзя ссориться с родными людьми, твой папа не одобрил бы этого. Ты же понимаешь, как ему трудно вдалеке от всех нас и как он будет опечален, если мне придется написать ему о том, что происходит в доме?

– Я не… ничего не…

– Конечно, сладкая моя, я понимаю, что ты не желала ничего дурного. – Подведенные губы женщины растянулись в самой неискренней улыбке из всех, что я видел за последние двести с лишним лет. – Тебе будет достаточно лишь извиниться перед сестрами.

– За что?!

На вопрос Стелла Эдуардовна не ответила, поскольку уже выходила из комнаты и явно не намеревалась продолжать пустой разговор. Все, что хотела, она уже сказала. Моей Светлой Госпоже оставалось лишь подчиниться, потому что никакого другого решения ситуация не предполагала.

– Крик банши мне в ухо…

– А-а?

– Я про то, что твоя мачеха – натуральнейшая ведьма!

– Да нет…

– Так да или нет?!

– Ну, она, конечно, строгая, а ее дочери-близняшки вообще…

– Дно!

– Ой, короче, папе она нравится, а