Патриот. Смута. Том 16 - Евгений Колдаев

Логистика хуже, дороги хуже, холодать начнет раньше.

Нужно до первого снега завершить все военные действия. Зимой гонять по лесам Лисовского и его приспешников — последнее дело. Если даже не убить этого упыря, то хотя бы выдворить, выдавить его и его головорезов и душегубов за границу. Пускай Сапега с ним там дело имеет. И засесть по поместьям до весны.

А там посмотрим. Может Герай все же застрянет в Крыму в своих политических играх и даст нам год. Не верил я в это, но все же надежда умирает последней.

Забрался в палатку, стащил сапоги, завалился спать.

Перед тем как отключиться, обдумал сколько еще простоять мне здесь под Смоленском. Выходило дня три минимум. Дел было слишком много. Лучше даже пять. Но, утро вечера мудренее, и организм мой довольно быстро провалился в здоровый крепкий сон.

Утро началось рутинно.

С головой погряз в тысячу и одно дело.

С утра к шатру прибыли капитаны наемников. Их я, кроме Вильяма ван Вирса, на совет не приглашал. Им распоряжения нужно было выдать отдельно. И знал я что не обрадуются они. Поэтому разговор наметил на свежую голову.

Вроде бы нужно было ехать в Смоленск в дом воеводы, но как-то усложняло это коммуникацию. Вчера да, вчера я работал там, и это было обосновано, а сейчас разделаться с делами в войске нужно. Понять что там казаки, что наемники, и гонять всех в город казалось плохой идеей. Там местные изможденные жители, им отдых нужен, а не скачки каких-то отрядов туда-сюда. Да и восстановительные работы понемногу уже начинаются. Посошная рать, что пришла со мной под началом Филко, сейчас тут поработает, и только дней через десять двинется частично на юг.

Засечная черта требовала большого числа рабочих рук. Люди собраны, мобилизованы. Если я их сейчас распущу по домам, то далеко не все к страде успеют. Тех, кто живет здесь рядом и сможет за пару недель добраться до дома, есть смысл отпустить. А остальных лучше уж на обеспечении военном оставить и направить укреплять южные рубежи.

Об этом тоже вчера на военном совете разговор шел, куда без экономики и снабжения.

Если так подумать, то все что больше действий малой банды до ста человек, упирается в экономику, ресурсы, логистику. Бойцы голодные в бой не пойдут. Еда нужна и людям, и коням. Да, у нас в основном лошади ногайские неприхотливые, но даже им нужен отдых и фураж. На подножном корме далеко не уедешь. А это все подвоз, организация, сбор с местного населения.

Сидел в большом шатре, где вчера происходили все эти чудные переломные политические события, выслушивал донесения вестовых.

Первым, как и должен был, явился голландец.

— Здравствуй, инфант. — Проговорил он на французском, улыбнулся. — Или теперь нужно говорить… Кесарь? Василевс?

Он прилично так исказил слово царь, а уж василевсом меня кликать было совсем чудно. Но по факту как раз далеко от истины — то не отошел. Мы тянули свою ветвь правления от византийских императоров василевсов. И царь, искаженное от кесарь, цезарь. Которое в свою очередь очень сильно за долгие лета истории исказилось в своей смысловой логике.

Хотелось ответить ему русской пословицей — «хоть горшком назови, только в печку не ставь». Но вряд ли бы он понял эту фразу вольно интерпретированную мной на его язык.

— Инфант, самое то. Я еще на трон не помазан. Да и то… — Усмехнулся. — Войско самоуправством занялось. Земский Собор будет, там поглядим.

— Аскетичен ты и не требователен, инфант. — Он склонил голову. — Я таких… Таких как ты не видел среди правителей Европы. Но… Это вызывает больше уважения.

— Давай к делу. Полковник. Что твои люди, что наемники?

— Вольные роты работать готовы. Главное, чтобы платили. Они привыкли кровь проливать за серебро. Ты, уважаемый ими человек. Слово свое держишь. Делагарди и их самих побил. В бой одних не отправлял. Ничем себя не запятнал… — Он поклонился по-нашему, а не на свой манер. — Прости, господарь, за слова такие. Скажешь, пойдут. Со шведом воевать… Тут не знаю. Прямо точно ручаться не готов, но, если мое мнение нужно. Платишь, будут бить хоть самого дьявола.

— Ты про пехоту же? Ты над ними поставлен. А что французы?

— Пьера Делавиля я хочу с его тысячей отправить на юг. На год. В Елец.

— Ох, инфант. Земля твоя велика. — Он пожал плечами. — Но они наемники, они не стража твоих границ.

— Думаешь не пойдут?

— Думаю захотят денег больше.

— Есть у меня мыслишка одна. Интересная. — Улыбнулся я ему.

— А что шведы?

— Ох, с этими все сложно. Они же не совсем наемники. Они… Они тут волю своего короля выполняют. А все, что касалось воли, закончилось. Речь Посполитая отступилась. Ты с Сапегой замирился. Уверен… Уверен, потребуют они отпустить их домой. Раз ты на север идешь. Сам.

— Ясно. — Мысль тоже в целом ожидаемая была. На поверхности лежала.

Мы поговорили еще. Начали обсуждать вопрос изъятия из строевых частей людей для налаживания обучения. Как раз в этот момент Франсуа де Рекмонт явился. И втроем мы говорили о плане создания в Москве военной академии. Мой француз со дня надень должен был отбыть туда для начала работ.

Но договорить и довести обсуждение до конца нам не дали. В шатер, делая реверансы, вошли предводители шведских частей — Горн и Сомме, а за ними, чуть сторонясь, следовал Пьер Делавиль.

— Здравствуй… Инфант. — Проговорил каждый из них на свой манер и с разными акцентами. Но французский сегодня был в этом шатре как основной разговорный. Все мы вместе в той или иной мере знали только его.

Предводители иноземных сил расселись, и я взял слово.

— Здравия вам, полковники иноземные. Слово у меня к вам. Для начала ко всем. Вместе. Единое. — Начал изучать их, смотреть на реакцию. Мне было нужно убедить их делать то, что мне нужно и не допустить даже мысли о неповиновении. Конечно, дело сложное, ведь задумал я их растащить отрядами по земле. Но надо пробовать.

Собрался.

— Бойцам вашим и младшим офицерам, предложить хочу учить мое воинство. Кто желает, в Москву с мэтром Франсуа. — Я кивнул своему главному армейскому учителю. — Будем там войско по новому образцу создавать. Турки на юге, ляхи на западе. Угроз много.

Видел, что шведы переглядываются. Ведь их королевство тоже граничит с Русью и создавая новое войско, обучая людей глубокому познанию