Последний Паладин. Том 17 - Роман Саваровский

От неожиданности такого утверждения я аж с шага сбился, и окинул девушку вопросительным взглядом. Но гордая Княгиня специально на меня не смотрела, натянув маску безразличия. Только вот истинным зрением я видел, как подергиваются от стыда ее энергетические каналы.

Милота.

— Как печать? — осознав, что засмотрелся чуть дольше, чем следовало, перевел я тему.

— Еще привыкаю, — задумавшись на несколько секунд, ответила Виктория Луговская, — по ощущениям энергии стало как будто бесконечно, но использовать ее стало тяжелее. И больнее, — неохотно добавила она.

— Боль пройдет.

— А тяжесть потоков? — нахмурилась она, — какой смысл в бездонном источнике, если меня вырубает при любой попытке его нормально использовать?

— Тело привыкнет и станет проще, — кивнул я, — сейчас весь твой организм учится жить заново, а ты требуешь от него эффективной работы на пределе. Тяжесть уйдет, и боль снизится.

— Вся боль снизится? — как бы невзначай спросила Виктория, но я заметил, как ее внутренне передернуло от этого вопроса.

Я тут же остановился и ловким движением развернул девушку перед собой. Она и моргнуть не успела, как мы оказались лицом к лицу. Ее учащенное дыхание обжигало шею, сверкающий нефритом взгляд был удивлен, но за ним пряталась смертельная усталость.

— Ты понимаешь, что надо отдыхать? — серьезным голосом спросил я.

— Отдохну, как только освою силу Паладина, — с готовностью ответила Виктория.

— Боюсь такими темпами ты помрешь раньше, — вздохнул я и потянулся рукой к ее лицу.

Скользнул по щеке, убрал мешающую прядь нефритовых волос и нащупал подушечкой большого пальца точку. Замер и, прикрыв глаза на секунду, прошептал, — явись.

До этого просто с любопытством наблюдающая за моими действиями Виктория вдруг резко вздрогнула. Ее глазки округлились, и она ошарашенно ощупала собственный лоб пальцами.

— Лучше? — отстранившись на шаг, спросил я.

— Да… мигрень ушла, совсем, — все еще не веря в то, что произошло, пробурчала она и подняла на меня взгляд, — что ты сделал?

— Переключил твой страх.

— Страх? — подняла бровь молодая Княгиня Природы.

— Страх, — кивнул я, — твоя психика боится новой силы. Блокирует и замедляет тебя, потому что по факту боится саму себя. Я показал твоему подсознанию тьму, это немного притупит все остальные страхи, но он вернется. И это нормально. Психика должна привыкнуть к новой тебе точно также, как и твое тело.

— Стой… хочешь сказать, что эта дикая боль, от которой мне хотелось отрубить себе голову буквально была у меня в голове⁈ — опешила Виктория Луговская.

— Отчасти, — пожал я плечами, — видишь ли, психика человека штука сложная. Психика одаренного еще сложнее, а психика Паладина… ну, ты сама видела Януса.

— Намекаешь, что все Паладины в итоге становятся психами? — хмыкнула молодая Княгиня Природы.

— Ну не прям все, — улыбнулся я.

— Ага, точно. Ты исключение, — засмеялась она.

— На самом деле, не один я, — пожал я плечами, — в целом все не так уж страшно. Главное не копить в себе ни эмоции, ни энергию, ни мысли. Всему этому нужно находить выход. Особенно энергии. Нельзя позволять ей застаиваться, иначе без циркуляции эта сила просто сожрет изнутри.

— То есть надо ходить и вываливать силу направо и налево как ты⁈

— Ну да. Думаешь почему я дома не сижу и постоянно ввязываюсь в драки? — усмехнулся я.

— Потому что тебе это нравится? — бросила Виктория вариант.

— Эм, ну в целом да, — чуть смутился я, — но факт есть факт, сбрасывать напряжение тебе теперь надо будет не только на полигоне.

— Ладно, поняла, — вздохнула молодая Княгиня Природы, и в этот самый момент мы подошли к нужной двери и остановились.

За все время мы так и не встретили во Дворце никого. Ни единой живой души. Хотя люди здесь, конечно, были. Пристальное внимание за нашими скромными персонами я ощущал постоянно.

Бросив взгляд на табличку с надписью «Горемыка Н. Н», я занес руку, чтобы вежливо постучать. Но раньше, чем я успел это сделать, дверь сама открылась и нас внутрь затянула мужская рука.

— АХРЕНЕТЬ! ТЫ СПРАВИЛСЯ! ДЕЙСТВИТЕЛЬНО СПРАВИЛСЯ! — в голос смеялся в седые усы вояка и хлопал меня по плечу, после чего его взгляд скосился на стоящую рядом Викторию.

Военный Наместник кашлянул в кулак, приосанился и, приняв более деловой вид, официально произнес, — для меня честь принимать две Княжеских особы в своем скромном кабинете.

— Ой, давайте без этого, господин Наместник, вам это совершенно не идет, — закатила глаза Виктория.

— Фух, хорошо, а то я по вашинскому больше нихрена и не знаю, — буркнул вояка, после чего странно покосился на меня.

— Что-то не так? — спросил я.

— Все не так, Маркус. Все нет так! Как ты, Аргус тебя за ногу, это провернул⁈ — запричитал вояка и ткнул пальцем на голографическую карту с трансляциями на стене, — Ты же даже никого убил и ничего не разрушил!

— Говорите так, словно расстроены, — усмехнулся я.

— Эм… нет! Ты что! Я рад, что обошлось без жертв… эти голозадые же, живы? — на всякий случай уточнил Горемыка.

— Живы, — подтвердил я, — но их силенок теперь хватить только бумажки подносить.

— О как, — не особо расстроился военный Наместник, после чего наклонился ко мне и прошептал, — вернемся к нашим баранам… кхм… ты точно уверен, что ей туда надо?

— Я вообще-то все слышу, господин Наместник, — раздался строгий голос Виктории.

— А я и не скрываюсь! — потяжелел голос Горемыки, — подвалы Дворца это не в платье на прием сходить! Там опасно! — со знанием дела выдал военный Наместник, который сам со мной туда спускался и чуть коньки не отбросил.

— Что… что… простите? — похолодевшим голоском медленно повернулась Княгиня Природы, а разбросанные по кабинету бумаги начали подергиваться как от сквозняка.

— Он не имел в виду ничего плохого, — поспешил я успокоить ситуацию, и взял Викторию за руку, — просто наш Наместник переживает, и… — вернул я взгляд на него, — и делает это совершенно напрасно.

— Л-ладно, — поднял руки вверх военный Наместник, — мое дело предупредить! Совсем молодежь бесстрашная пошла, — пробурчал он себе под нос, после чего подошел к столу