Резонанс любви - Роберт Фадер

Луис Фадер. Секретный агент по небесным делам.

Теперь это уже не казалось просто смешной театральной выходкой. После новости о сфинксе даже самая нелепая фраза на карточке начинала звучать тревожно. Наталья смотрела на неё и чувствовала, как вчерашняя странность возвращается, только теперь она была не туманной и личной, а городской, огромной, почти официальной.

— Но это невозможно, — сказала она тихо. — Этого не может быть.

Она снова посмотрела на телефон, чтобы перечитать новость, но страницы уже не было. Вместо неё открылся главный раздел портала с обычными заголовками о погоде, ремонте дорог и выставках. Наталья обновила страницу, ввела в поиске слово «сфинкс», потом «Васильевский остров», потом даже «разгуливающего сфинкса», но новость исчезла без следа.

Её словно никогда не публиковали.

Наталья долго сидела неподвижно, ощущая в руке визитку Луиса. Вокруг продолжался обычный гостиничный завтрак: звенели ложки, кто-то просил добавить молока в кофе, официантка поправляла салфетки на соседнем столе. От этой нормальности становилось ещё тревожнее, потому что мир вокруг будто делал вид, что ничего не произошло, а Наталья уже не могла поверить ему полностью.

Она решила успокоиться. Возможно, это был фейк, который быстро удалили. Возможно, она не выспалась и неправильно поняла заголовок. Возможно, Петербург просто был городом, где даже новости умеют выглядеть как мистическая шутка.

После завтрака Наталья поднялась в номер, переоделась, спрятала визитку обратно в сумку и решила пройтись к Аничкову мосту. Ей казалось, что если она вернётся на место вчерашнего происшествия и увидит там обычный город, всё окончательно станет на свои места. Мост будет мостом, Невский — Невским, прохожие — прохожими, а Луис — просто красивым странным воспоминанием.

На улице было светло и спокойно. Весенний воздух пах мокрым камнем, кофе из открытых дверей кафе и чем-то свежим, почти речным. Наталья шла не торопясь, стараясь не приближаться слишком близко к краю тротуара и с особым недоверием поглядывая на каждый поребрик. Невский проспект снова был шумным, но сегодня этот шум казался ей уже не таким тяжёлым.

У Аничкова моста всё выглядело совершенно нормально. Туристы фотографировались, машины двигались своим обычным потоком, продавец сувениров поправлял магниты на стойке, а экскурсовод с ярким зонтиком собирала вокруг себя небольшую группу. Наталья остановилась на несколько секунд, посмотрела на мост, на воду, на людей и с облегчением выдохнула.

Потом она увидела объявление о прогулке на теплоходе.

Идея показалась удачной. Вода, экскурсия, виды Петербурга, голос экскурсовода, который рассказывает привычные исторические факты, — всё это должно было окончательно вернуть день в нормальное русло. Наталья купила билет и вскоре уже поднималась на борт небольшого теплохода, где пассажиры занимали места у борта и доставали телефоны для фотографий.

Экскурсоводом оказалась женщина с приятным, хорошо поставленным голосом. Она улыбнулась пассажирам, подождала, пока все устроятся, и начала рассказ с той уверенной интонацией, которая сразу обещала: сейчас будет красиво, культурно и совершенно безопасно.

— Дамы и господа, мы начинаем нашу прогулку по рекам и каналам Санкт-Петербурга, — произнесла она. — Сегодня вы увидите город с воды, а это один из самых прекрасных способов почувствовать его особый характер. Петербург создавался как город парадных перспектив, мостов, набережных и отражений, и именно с воды многие его здания раскрываются особенно торжественно.

Теплоход мягко отошёл от причала. Вода лениво расходилась от борта, отражая светлое небо, фасады домов и тонкие линии перил. Наталья села ближе к краю и почувствовала, как напряжение понемногу уходит. Голос экскурсовода, плеск воды и лёгкое движение теплохода действовали успокаивающе, почти убаюкивающе.

— Обратите внимание на набережные, — продолжала женщина. — Для Петербурга они не просто граница между городом и водой, а часть его архитектурного лица. Здесь камень, вода и небо постоянно вступают в диалог, создавая тот самый образ города, который так любят художники, писатели и путешественники.

Наталья слушала и смотрела на дома, мосты, окна, отражения. Ей нравилось, как город с воды становится мягче: толпа исчезает, шум улиц отступает, а фасады кажутся не такими строгими. Она почти убедила себя, что утренняя новость была нелепым совпадением, а визитку Луиса можно будет потом оставить между страницами блокнота как сувенир из странного первого дня.

— Впереди мы увидим один из самых выразительных участков набережной, — сказала экскурсовод. — Здесь особенно хорошо заметно, как Петербург соединяет античные мотивы, северную сдержанность и имперскую торжественность. Многие скульптуры города давно стали его символами, но, конечно, они прекрасны именно потому, что остаются на своих местах.

Наталья сначала не поняла, почему эта фраза заставила её напрячься. Она просто повернула голову в сторону набережной, куда смотрели несколько туристов. Потом один из мужчин на палубе вдруг приподнялся со своего места, поправил очки и сказал:

— Смотрите-ка… А это что, часть экскурсии?

Наталья проследила за его взглядом и увидела то, что невозможно было увидеть.

По набережной шли два атланта.

Они были огромные, тяжёлые, похожие на ожившие фрагменты каменного мира. Их мощные плечи, привыкшие держать небо и архитектуру, теперь двигались в ритме медленных шагов, а лица сохраняли ту суровую неподвижность, которая делала происходящее ещё страшнее. Казалось, они не просто идут по Петербургу, а проверяют его на прочность.

Наталья вцепилась пальцами в край сиденья.

— Я схожу с ума? — прошептала она.

Но нет. С ума сходила не только она.

Пассажиры начали подниматься, вытягивать шеи, доставать телефоны. Кто-то рассмеялся, кто-то ахнул, кто-то сразу включил камеру. Молодая девушка рядом с Натальей восторженно сказала:

— О-о-о, как правдоподобно! Питерцы просто гении! Вот это шоу!

— Наверное, фестиваль какой-то, — предположил её спутник. — Или рекламная акция. Сейчас всё что угодно придумают.

Один из атлантов остановился у края набережной и медленно повернул голову в сторону теплохода. Это движение было настолько тяжёлым и живым, что у Натальи похолодели руки. Никакой костюм, никакая механическая конструкция не могла так смотреть. Он смотрел не на туристов, не на телефоны, не на теплоход, а будто прямо сквозь всё это — туда, где спрятано объяснение происходящего.

Экскурсовод на несколько секунд замолчала. Её профессиональная улыбка дрогнула, но она быстро попыталась вернуть себе уверенный тон.

— Дамы и господа, перед нами, вероятно, необычная городская инсталляция… — начала она, но сама, кажется, не поверила своим словам.

Второй атлант сделал шаг, и под его ногой что-то глухо треснуло. Звук прокатился по воде низким каменным ударом. Несколько туристов радостно зааплодировали, решив, что это часть представления, а Наталья почувствовала, что больше не может обманывать себя.

Это не было частью экскурсии. Не был