Лепестки Павильона Хризантем - Виталий Хонихоев

в сторону, а под темно-лиловым одеянием я вижу рукоять короткого вакидзаши. Хмыкаю. Так ты тоже волк в овечьей шкуре, Господин Да Рен? Одна я выходит тут глупая как овечка и прямая как палка… и как я попалась?

Один из воинов с камоном скрещённых перьев на доспехах — делает шаг вперед, извлекая меч из ножен. Странное чувство охватывает меня. Это не страх, я не боюсь его, я вижу, как он двигается, я знаю, как он будет атаковать и скорее всего у него нет шансов даже против Бай Лин…

Это скорее облегчение. Боже мой, думаю я, как же я устала плавать в море намеков без руля, ветрил и компаса, понимать, чего от меня хотят или думать, что я понимаю. Наконец все становится на свои места, как и всегда. Но Запад есть Запад, Восток есть Восток, что племя, родина, род, коль сильный с сильным, лицом к лицу — у края земли встает.

— Бай Лин! Назад! — короткая команда обжигает девушку как хлыст и она, вздрогнув — отступает назад, придерживая свой меч в ножнах. Я передаю ей лакированную коробочку с четырьмя цубакимоти, любимым лакомством Ханами, передаю, отряхиваю руки и берусь за меч.

— Не вмешивайся. — говорю я ей и смериваю взглядом воина в черном. Совсем как в тот раз, когда я представляла себе бой с таким как он у себя в комнате. Тот бой закончился воображаемой смертью воображаемого врага…

— Хай, сенсей! — кланяется Бай Лин, прижимая коробочку к груди, и отступая назад, а я — делаю шаг вперед и медленно вынимаю прямой цзянь из ножен. Клинок, прозванный в народе «Благословение Рэнки», подарок Императрицы. Я видела кто она такая на самом деле, никакой скорпион за всю свою жизнь не накопит в себе столько яда, сколько Рэнка носит под языком… надо полагать что и подарок от нее непростой. Ножны летят на землю, а я поднимаю меч и указываю на черного воина в доспехах.

— Ан гард!

— Если вы сейчас же не опустите оружие, Такэда-доно, то… боюсь я не смогу гарантировать вашу сохранность. — звучит спокойный голос Принца Рэндзи.

— … какие вы все тут умные, аж тошнит. — отзываюсь я сквозь стиснутые зубы.

— Мне всего лишь нужны ответы, Такэда-доно. Кто надоумил вас написать те стихотворения? С какого времени вы работаете на Тайра? Как долго ваши хозяева планировали вчерашний удар по Империи? Вы и сами должны понимать, что появление такой как вы возле Принцессы Соно вызывает такие вопросы, верно? Ответьте на них честно, и я отпущу вас, не усложняйте мне работу, Госпожа Такэда-но Аяко, Старшая Фрейлина Принцессы Павильона Весенней Луны.

— Ответы? У меня есть ответы. Много ответов… — я отвожу руку с клинком чуть назад, принимая стойку итальянской школы фехтования. Прямой цзянь чем-то похож на рапиру, я могу работать в той же манере… а местные обожают рубить сверху вниз. Прищуриваюсь, изучая воина напротив. На нем черный, лакированный доспех, все как положено, кираса, шлем, наплечники, наручи… они явно сделаны из закаленных полосок стали с приклеенной сверху твердой, дубленной кожей. Такое не перерубить. Но…

— В случае если вы не прекратите сопротивление я буду вынужден отдать приказ избить вас до потери сознания, а потом, потом мы продолжим беседу в куда менее комфортабельных условиях. Такэда-доно, вы же слышали, что во дворце есть свои палачи? — журчит голос Принца, а воин — перехватывает рукоять своего тати, повернув его обухом ко мне. Так вот что они задумали… хотят захватить живьем. Если рубануть по незащищенной плоти мечом, то выйдут два куска, их уже не допросишь, а вот если развернуть меч незаточенной полосой, обухом, так называемым «мунэ», то он превратится в стальной прут. Быть избитой до потери сознания стальным прутом… а Принц Рэндзи знает толк в любовных играх…

— Я не знаю какие именно ответы вы желаете услышать, господин Да Рен. — краем глаза слежу за вторым воином, но он не собирается вмешиваться. Вообще с момента как я клинок обнажила все как будто изменилось, если раньше они были готовы наброситься, то сейчас все — сделали шаг назад, оставив нас с моим противником наедине. Объявлять имя и чины никто не будет, это не дуэль, а задержание преступников, но даже так дуэльная психология тут в крови, никто не будет вмешиваться. Вот откуда ноги растут у рассказов как славный разбойник О-мацу в одиночку два десятка воинов, присланных его поймать — одолел. Если по одному за раз…

— Вы оказываете сопротивление представителю власти, Такэда-доно. Это все равно что пойти против самого Императора, вы же понимаете это?

— Самого Императора? Какая интересная формулировка… — раздается голос и в поле моего зрения попадает силуэт человека, беспечно прислонившегося к стене прямо на углу. Знакомый ленивый голос, тянущий гласные словно бы выдавливающий мед через соты, длинные черные волосы, собранные на макушке в серебряный «подстаканник» гуань, серебряная же заколка знакомой формы, такая же, парная — есть и у меня в волосах прямо сейчас. Черное и синее в цветах одежды, длинная бамбуковая флейта в руках и расслабленная улыбка на губах. Чего ему тут нужно?

— Господин Фудзивара-но Сайто. Не мешайте проводить задержание преступницы. — сухо роняет Принц Рэндзи. — Ступайте по своим делам.

— Принц Рэндзи, Хозяин Павильона Осенней Грусти. Вы уже вернулись из ссылки? Вот уж не знал, что путь с Севера до столицы занимает пару часов. — усмехается вновь прибывший. Я опускаю меч, поглядывая на своего противника. Так мы будем драться или нет? Мой противник тоже, кажется, не совсем понимает, что будет дальше, он вкладывает меч в ножны единым слитным движением. Ничуть не обманываюсь этим жестом, такому как он меч вынуть с ударом — доля секунды, я и охнуть не успею, он опасен одинаково, вложен его меч в ножны или нет.

Тем не менее я пользуюсь передышкой и подбираю ножны от своего меча, отброшенные в сторону, вкладываю «Благословение Рэнки» в ножны, мысленно обещая, что еще не вечер и у него будет повод показать себя. Как и воину с камоном из скрешенных перьев, мне вынуть меч из ножен — что вздохнуть. Так что не ослабляю бдительности, следя за беседой двух джентльменов. Насколько я поняла, Принц Рэндзи тут пользуется репутацией ловеласа, поэта и стратега… что же до Господина Фудзивара-но Сайто или как его называет моя химэ — Сякухати-сана, Господина