Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Девочка незаметно сжала кисть, которую держала в руке, и застенчиво произнесла:

– Я даже не знаю, примут ли меня бессмертные из школы Наньхуа, разве смею думать о наставнике? Боюсь, я и вовсе опоздаю на отбор.

– М-м-м, – протянул Ван Юэ и добавил: – Лучше бы тебе опоздать, тогда получишь хорошего учителя.

Девочка улыбнулась, решив, что так он хочет ее утешить.

После этого они продолжили свой путь уже молча.

Прошел примерно большой час, солнце поднялось высоко, время приближалось к часу Быка. Силуэт горы бессмертных Наньхуа уже проступал среди облаков.

Вот уж действительно гора бессмертных!

– Я дошла! – восторженно воскликнула девочка.

Она обернулась, но рядом никого не было.

Дети давно начали проходить испытание. Количество повозок и мулов у подножия горы сократилось почти вдвое. Школа Наньхуа всегда строго подходила к отбору учеников, ставя перед ними сложные задачи. Дети потрусливее уже вернулись с полпути, и взрослые ничего не могли с этим поделать. Все, что им оставалось, – забрать своих чад и поспешить в школу Цинхуа или к другим бессмертным. Те родители, чьи сыновья и дочери еще не вернулись, чувствовали одновременно волнение и гордость. Время от времени с горы кто-то возвращался в слезах, тогда раздавалась новая порция вздохов и ругани.

Чуть поодаль по дороге бежала девочка. Из-за опущенной головы лица было не разглядеть, да и одежда на ней была невзрачной, поэтому никто не обращал на нее внимания.

Только что она умылась в ручье, и ее лицо и руки были уже совершенно чистыми. Девочка смешалась с толпой, тяжело дыша. Она была рада, что успела добраться вовремя, и в уме прикидывала план. Сила бессмертных безгранична, раз они устроили это испытание, то будут следить за каждым шагом. Нужно действовать осмотрительно.

Интересно, вернулся ли уже бессмертный Цинь и будет ли он набирать учеников?

Конечно, каждый надеется стать учеником прославленного бессмертного, девочка не была исключением. Она уже успела узнать о четырех почтенных бессмертных школы Наньхуа. Самый известный из них, с пика Пурпурного бамбука, не брал учеников, поэтому девочка сразу отбросила несбыточную мечту стать его ученицей. Статус воспитанницы главы Юя сулил огромные перспективы, но Цинь Кэ стал его последним учеником. Самым уступчивым выглядел почтенный Тяньцзи: наверняка получить его в наставники проще всего. К сожалению, искусство гадания не приносит большого прока, к тому же говорят, что он слишком снисходителен к своим ученикам, что к добру не приводит.

Поразмыслив, девочка решила, что остается единственный вариант – самый строгий из почтенных наставников, бессмертный надзиратель Минь. Все его ученики становились известными, а один из его подопечных, Му Юй, и вовсе был лучшим учеником школы Наньхуа. Не зря говорят: у строгих учителей – выдающиеся воспитанники. Если бы девочке удалось стать ученицей бессмертного надзирателя Миня, предсмертное желание отца можно было бы считать исполненным.

Как бессмертный надзиратель Минь Юньчжун следил за соблюдением правил школы и наказывал виновных: для этого нужно иметь жесткий, непреклонный характер. Скорее всего, он обращает внимание на воспитание, ценит в людях скромность и серьезность. Чтобы завоевать его расположение, нужно быть вежливее и тактичнее других детей, не совершать никаких безрассудных поступков.

Девочка взглянула на шелковую кисточку в руках, но не разрешила себе сильно надеяться.

Возможно, бессмертный Цинь уже вернулся. Он сам предложил девочке помощь, наверное, у него сложилось о ней неплохое впечатление. Если почтенный Минь и другие наставники не захотят брать ее в ученицы, примет ли ее бессмертный Цинь Кэ?

Девочка собралась с мыслями, поправила одежду и вышла вперед. Под многочисленными пристальными взглядами она уверенно вступила под своды деревьев.

Неподалеку, за большим камнем, стояла темная фигура, спрятанная от глаз толпы.

Верхнюю часть лица скрывал капюшон, но были видны губы, которые сейчас изогнулись в ухмылке.

– Вернулась.

На главной вершине горы Наньхуа вдоль широкой дороги бок о бок стояли тысячи учеников, держа в руках магическое оружие. Зрелище было величественным, а атмосфера – торжественной.

В зале Шести соответствий, на высоком нефритовом помосте сидели трое почтенных бессмертных: глава Юй, бессмертный надзиратель Минь Юньчжун и почтенный Тяньцзи Син Сюань. По обеим сторонам помоста почтительно стояли десятки старших учеников. В зале царило торжественное молчание.

Син Сюань держал в руках фолиант Небесной тайны. Оглянувшись, он вдруг спросил:

– А где Цинь Кэ? Почему его здесь нет?

– Недавно мы получили сообщение, что плачущий по убиенным демон из дворца Девяти глубин учинил беспорядки в окрестностях Чэньчжоу. Я отправил Цинь Кэ все выяснить, – ответил Юй Ду.

– Этот ребенок мог бы принять ученика.

Юй Ду улыбнулся.

– Он слишком упрям. Решил, что должен сосредоточиться на совершенствовании. Хочет посвятить этому несколько лет.

Цинь Кэ был его учеником всего двадцать лет. Так что впереди у юноши целая вечность. Нет ничего плохого в том, что юноша решил сосредоточиться на своем совершенствовании.

Син Сюань вздохнул.

– После того как брат Юй принял последнего воспитанника, никто больше не соревнуется с уважаемым Минь Юньчжуном и мной за учеников. Скучно.

Минь Юньчжун не сдержался и скривил губы. Пос-мотрев на пустое кресло рядом с собой, он нахмурился.

– Зачем иметь столь высокий уровень совершенствования, если некому передать свои знания? Ло Иньфань снова не придет?

– Он отправился в школу Цинхуа. Едва ли вернется, – ответил Юй Ду.

С тех пор как Ло Иньфань приобрел свою славу, дворец на пике Пурпурного бамбука стал известен во всем мире бессмертных. Каждый желал приобщиться к нему. Почтенные наставники искренне беспокоились из-за отсутствия преемников, но сам Ло Иньфань не поднимал этот вопрос, и никто не осмеливался его озвучить.

Не только наставники, каждый в школе Наньхуа заметил, что в последние годы почтенный Чунхуа редко разговаривал и открывал рот лишь тогда, когда надо было обсудить какие-то официальные дела. В остальное время он совершенствовался в затворничестве или путешествовал. Никто не знал, где мужчина бывает в своих странствиях. Почтенный Чунхуа почти перестал посещать пик Пурпурного бамбука. Он и прежде был холоден, но, по крайней мере, раньше в нем было что-то человеческое. Сейчас же чувствовались лишь абсолютное равнодушие и отчужденность. Он был похож на недосягаемого бога – бесстрастный и беспощадный. Не подпускающий к себе никого.

– Брат Юй, ты его соученик, попробуй убедить одуматься. Не может же так и дальше продолжаться, – сказал Минь Юньчжун.

– Брат Минь, думаешь, я этого не хочу? – горько усмехнулся глава Юй.

Минь Юньчжун больше ничего не сказал. Сидящий рядом Син