Наследник империи. Том 1 - Михаил Алексеевич Ланцов

давало просто отличный. Такой, что я уже на третью неделю задумался позаниматься с гирями… которые мне внезапно запретили. Ну так и черт с ними! Когда и кого останавливали запреты? Это ведь просто реляция о том, что к цели тут другой путь. Вот я так и поступил — взял у служанки небольшой прочный мешочек. Набил его камнями. Перевязал. И использовал.

Да — неудобно.

Да… но вполне себе решение. Было бы желание.

Но самое интересное случилось позже. Александр Яковлевич, конечно, это заметил, пусть и не сразу. Понаблюдал, да и «закрыл глаза».

— Почему? — тем же днем спросил я, приватно.

— Что именно «почему»? — поинтересовался он невозмутимо, хотя я был уверен — он совершенно точно понимает, о чем я спрашиваю, просто придуряется.

— Я в некоторой растерянности. Так вы запретили мне занятия с гирями или нет?

— Поймите меня правильно, я не хочу, да и не смею вам ничего запрещать. Просто то, что с вами происходит совершенно уникально. И я ума не приложу, как ваш организм отреагирует на нагрузки.

Он говорил тревожно и даже как-то испуганно. Едва ли не озираясь по сторонам. И обтекаемо. Скользко. Поэтому я, перефразировав, задал вопрос вновь:

— Вы запретили мне упражняться с гирями, а когда заметили — закрыли глаза. Я все правильно понял?

— Дело очень запутано, Георгий Александрович. Очень. Даже не знаю, как вам объяснить.

— Попробуйте словами. Говорят, что люди их порой понимают.

— Опять шутите? — вяло улыбнулся Левицкий. — Вы выглядите совершенно здоровым и уже не первый день. Официально гири я не в праве вам разрешить из-за того, что совсем недавно у вас была вся симптоматика чахотки, прошло слишком мало времени. Это с одной стороны, а с другой — мне и самому интересно. Ситуация ведь совершенно уникальная. Мы в вашем лице столкнулись с чем-то новым и неизведанным.

— Я просто исцелился. Как вам такой вариант? — улыбнулся я.

— Вас словно подменили.

— И с кем вы сейчас разговариваете? С фараоном одной из династий среднего царства? — максимально серьезно произнес я, постаравшись скорчить лицо недовольного сноба.

— Что вы⁈ Что вы⁈ Георгий Александрович и в мыслях не было! Такие разительные изменения мне очень сложно каким-то обычным образом описать. Вот это неудачное словно и попалось. Случайно. Разумеется, я это не имел в виду.

— Будьте осторожны с выражениями. — процедил я. — Не все люди понимают аллегории и метафоры, для многих такие слова будут звучать как обвинение. — а потом, внезапно перейдя к добродушной улыбке, я положил ему руку и на плечо и панибратским тоном поинтересовался: — Вы лучше скажите, что мне можно?

— А что бы вам хотелось?

— Напиться и женщину. А лучше наоборот. Сначала женщину, а потом напиться.

— Но зачем?

— Сам не знаю. Тянет. Я уже на наших служанок заглядываюсь. А они все замужние и это не дело. Не хочу выглядеть похотливой свиньей. Может быть, получиться как-то это дело уладить? В округе есть молодые вдовы приятной наружности? Как вариант.

— Я попробую узнать… — как-то неуверенно ответил Александр Яковлевич.

— А по поводу алкоголя?

— Если можно — воздержитесь. Близость с женщиной, быть может, действительно вам на пользу пойдет, а вот выпивать или тем более напиваться сейчас опасно.

— Хорошо. Давайте так и договоримся. Только не затягивайте. И да — занятия физические мне можно без ограничений?

— Да, пожалуй. Но старайтесь не слишком усердствовать.

— Тогда будьте любезны заказать нормальные гири. Найдите какой-нибудь предлог. Признаться, играться с этими мешочками не очень приятно…

На этом я с лейб-медиком попрощался, пожелав хорошего дня. А сам отправился в дом.

Спать.

Как раз было время для послеобеденного отдыха, который я не пропускал. Ну а что? Режим есть режим. Особенно когда он приятный, а последние лет тридцать прошлой жизни спал… скажем так, нерегулярно.

Нервный бизнес, будь он неладен.

Небольшая компания с арендой пяти кораблей и своим штатом моряков. Ничего особенного. Таких масса. Только… мне было скучно выполнять обычные заказы. Вот постоянно и вляпывался в истории: от судебных разбирательств до перестрелок. То в Колумбии, «решаешь проблемы» с местными, то из Африки вытаскиваешь «застрявшие» корабли…

Но это там. А что делать тут?

Вопрос.

Большой вопрос.

В принципе, можно было бы жить в удовольствие. Одна беда — революция, которая все испортит. И да, конечно, можно всегда вовремя уехать в правильную страну на лечение там или в археологическую экспедицию. Но… мне было тошно от одной мысли, что я так поступил.

Почему?

Натура. Как в той присказке мушкетеров:

— Нас будет трое, в придачу неопытный юноша, а скажут, скажут, что нас было четверо.

— Но отступать как-то…

Ну или как-то так. Давно это читал… или это из экранизации?

Все эта обстановка с кризисом и революцией мною воспринималось скорее с азартом, с вызовом. Впрочем, даже если отбросить сантименты и эмоции, такое бегство было связано с высокими рисками. Мое нынешнее благополучие всецело связано на Россию. А там, за кордоном, могли и ограбить. Необязательно, но, весьма вероятно. Ведь, как известно, лучше всего хранить деньги в своем банке, который защищает твое государство, а не в чужом, находясь в коленопреклоненной позе просителя.

В идеале.

При больших суммах.

Очень уж показательными были недавние истории…

— Георгий Александрович, — произнес Ермолай, отвлекая меня от мыслей. — Вы почивать?

— Режим-с, — развел я руками.

— Потом на стрельбище?

— Я поговорил с Александром Яковлевичем, и он разрешил мне конную прогулку. Вы составите компанию?

— Охотно. — улыбнулся казак.

— Отлично. Часок-другой проведем в седле, а потом — постреляем…

На чем мы и разошлись.

Ермолай, почти наверняка направился к Левицкому за подтверждением, а я — в уютную постельку. Спать. Ну или думать, так как впервые с момента попадания сюда я плотно задумался о своей судьбе. До того собирал сведения. Пытался понять — не сон ли это, не игра ли, не имитация. А то, помнится, фильм был, в котором над человеком пошутили и поместили бессознательного в декорации прошлого. Так может, и тут так? Не зря же мне запрещали отходить более чем на версту от поселения. Вот я и вынюхивал да высматривал все.

Но нет.

Реальность вокруг меня казалась удивительно натуральной и реальной. А я, сколько не пытался, артефактов так и не нашел.