Город забытых легенд - Александра Royal

окнами окончательно рассвело. Бостон проснулся — шумно, привычно, без предупреждения. Автобусы останавливались у переполненных остановок, прохожие спешили куда-то, кто-то разговаривал по телефону прямо на ходу, а возле маленькой пекарни через дорогу уже выстроилась очередь. Тёплый запах свежего хлеба и ванили долетел даже до парковки.

Жизнь шла своим чередом.

Словно никому не было дела до того, что где-то на четвёртом этаже женщина с усталым сердцем, возможно, проживала свой последний день.

Я опустилась за руль и несколько секунд смотрела на окна больничного корпуса, прежде чем повернуть ключ зажигания.

— Потерпи ещё немного, — сказала машине, легонько хлопнув ладонью по рулю. — Скоро зарплата. Обещаю, куплю тебе новые тормозные колодки.

Машина, конечно, ничего не ответила. Но мне всегда казалось, что она прекрасно меня понимает.

День промчался быстрее, чем хотелось.

Лекции сменяли одна другую, преподаватели объясняли материал, вокруг смеялись и спорили, обсуждали планы на выходные. Я честно записывала конспекты и даже отвечала на вопросы. Но мысли снова и снова возвращались в больничную палату — к бабушкиным рукам, к её голосу, к её улыбке. И к тихому:

«Прощай, малышка».

Я сердито мотнула головой. Она просто устала. Вот и всё.

Рабочая смена закончилась поздно вечером. Ноги гудели, плечи ломило, и единственного, чего хотелось — горячего чая и тишины. Но сначала была кондитерская. Та самая, куда бабушка много лет ходила по праздникам за сладостями.

Стоило открыть дверь, как меня обняло тепло — шоколад, сливки, свежая выпечка. Запах детства и воскресных утр.

— Добрый вечер! — улыбнулась продавщица.

— Добрый...

Я подошла к витрине и попросила два капкейка с шоколадной глазурью.

— Для бабушки?

Я подняла глаза. Женщина смотрела тепло, узнавающе.

— Вы всегда берёте именно их.

Я тихо рассмеялась.

— Да. Она говорит, что никакие другие не сравнятся.

Продавщица аккуратно упаковала капкейки в небольшую коробку, и я взяла её обеими руками — бережно, словно внутри лежало что-то гораздо более хрупкое, чем обычные пирожные.

Когда машина остановилась у больницы, на улице уже смеркалось. Я заглушила двигатель, подхватила коробку и направилась к знакомому входу.

С каждым шагом внутри нарастало что-то странное — глухое, без причины, без объяснения. Будто сердце пыталось предупредить о том, чего разум ещё осмыслить.

— Перестань, — тихо сказала себе. — Всё хорошо.

Легче почему-то не стало. Лифт медленно поднялся на четвёртый этаж, двери бесшумно разъехались в стороны, и коридор встретил меня непривычной тишиной. Я сделала несколько шагов и замерла.

Возле двери бабушкиной палаты стоял её лечащий врач. Он заметил меня сразу — медленно снял очки, тяжело вздохнул и направился навстречу.

Он остановился в шаге от меня. Слишком близко. Так близко, как обычно подходят лишь тогда, когда слова нужно произнести тихо, почти без свидетелей.

Я почувствовала, как коробка с капкейками чуть сильнее прижалась к ладоням. Пальцы стали холоднее.

— Доктор… — голос сорвался почти незаметно. — Всё в порядке?

Он ничего не ответил сразу. Аккуратно протёр очки краем халата, хотя стекло было чистым. Этот жест растянулся на странно долгое время — непозволительно долгое, — и коридор вокруг будто стал ещё тише, хотя тишины там и так было достаточно.

— Айла… — наконец произнёс он.

И в том, как прозвучало моё имя, уже не осталось привычной усталой доброжелательности. Только тяжесть. Та самая, которую невозможно спрятать.

Я сделала маленький шаг вперёд.

— Скажите… с ней что-то случилось?

Слова вышли слишком быстро, слишком остро — будто я пыталась опередить ответ.

Доктор вдохнул медленно и глубоко, на секунду отвёл взгляд в сторону стены, словно там можно было найти более мягкие слова.

— Мы сделали всё, что могли.

Эта фраза упала в коридор, как камень в воду — без звука, но с последствиями. Я перестала слышать шаги, голоса, даже собственное дыхание. Только сердце — оно вдруг стало слишком громким.

— Нет… — вырвалось у меня почти шёпотом. — Подождите…

Я шагнула ближе, коробка с капкейками дрогнула в руках.

— Я была утром. Она сидела. Она говорила. Она…

Голос начал ломаться. Доктор тихо покачал головой.

— Её сердце остановилось вечером.

Тишина. Та, что внутри, — глубже и страшнее любой внешней.

Я перестала понимать, стоит ли вообще держаться на ногах. Пол под ногами стал странно неровным, будто коридор накренился.

— Вы ошиблись… — я цеплялась за слова, как за что-то твёрдое. — Вы точно перепутали палату. Или…

Он опустил взгляд — и этого оказалось достаточно. Без продолжения, без объяснений. Просто взгляд.

Я медленно посмотрела на коробку в своих руках. Два капкейка. Шоколадная глазурь. Любимые. Я купила их. Я ведь обещала. Воздух стал тяжёлым — слишком плотным, чтобы вдохнуть полностью.

— Я же сказала, что приеду вечером…

Слова прозвучали как что-то сломанное — уже совсем не речь. Доктор осторожно протянул руку, но так и не коснулся меня.

— Мне очень жаль.

Эти слова должны были что-то означать. Но они ничего объясняли, ничего возвращали и ничего исправляли.

Я стояла неподвижно, глядя в одну точку где-то за его плечом, и впервые за весь этот длинный день поняла: утро не закончилось. Оно просто разломилось пополам — где-то между лавандой в складках кардигана и шоколадной глазурью, которую теперь некому было есть.

ДОСЬЕ № 001. Айла Морган

Айла Морган. Дата рождения: 24 марта 2002 года

Возраст: 24 года

Место рождения: Бостон, штат Массачусетс, США.

Место проживания: район Jamaica Plain, Бостон.

Рост: 167 см.

Цвет глаз: карие.

Цвет волос: чёрные, длинные, до пояса.

Особые приметы: небольшая родинка ниже левой стороны губ.

Род деятельности: Студентка магистратуры по направлению «Криминология». Обучается на государственном гранте. Совмещает учёбу с работой водителем такси.

Семья: Воспитывалась бабушкой — Арией Морган. Родители отсутствовали в жизни с раннего детства.

Черты характера: Спокойная, упрямая, трудолюбивая. Склонна брать ответственность на себя и редко просит помощи. Не любит привлекать к себе внимание, предпочитает оставаться в стороне. Плохо воспринимает ложь и несправедливость.

Привычки — Каждый день заплетает две косы — привычка, оставшаяся от бабушки.

— Почти всегда носит чёрную кепку.

— Предпочитает свободную одежду: худи, футболки, карго, джинсы, кеды или кроссовки.

— Любит раннее утро, когда город ещё только просыпается.

— Часто пьёт крепкий кофе, чтобы справляться с работой и учёбой.

— Любит прогулки по Арборетуму Арнольда.

— Увлекается автомобилями и самостоятельно занимается мелким ремонтом своей машины.

Навыки — Уверенное вождение автомобиля.

— Хорошая физическая выносливость.

— Высокая успеваемость в учёбе.

— Быстро анализирует ситуацию и сохраняет хладнокровие в стрессовых обстоятельствах.

Примечание: До двадцать четвёртого дня рождения считала легенды и магию обычными сказками. Не подозревала о своём происхождении и существовании Ассоциации Стражей Порядка.