Последняя первая любовь 21 века - Ппан Ким

– Ты это видела?

– Извините… – хозяйка восьмого места приглушённым ровным голосом обратилась к Суён, но та даже ухом не повела. Мёнвон почувствовала, как вспотела, оказавшись меж двух огней.

– Что там у тебя? Давай выйдем в коридор, – Мёнвон взяла Суён за руку и поднялась, но та внезапно надавила ей на плечи, усаживая обратно, и поднесла листок прямо к лицу.

– Я спрашиваю, ты это видела?!

– Можно потише! – Девушка с восьмого места повысила голос.

Мёнвон мельком взглянула назад, но затем перевела взгляд на бумагу в руках Суён.

– Суён, ты вообще понимаешь, как громко… – она хотела добавить «говоришь», но, увидев рисунок на листке, потеряла дар речи. Мёнвон несколько раз моргнула, а потом её глаза расширились.

– С ума сойти! Это что такое? – закричала она ещё громче Суён.

– Соблюдайте тишину!

Шум привлёк внимание администратора, который уже спешил к ним.

– Что у вас тут происходит?

Хозяйка восьмого места сверлила Суён взглядом, но та не обращала внимания ни на кого, кроме Мёнвон. Администратор переводил взгляд с одной девушки на другую, а Мёнвон не могла оторвать глаз от бумаги. На листовке крупными буквами было написано красным маркером: «Разыскивается человек», а под этой надписью красовался весьма умело выполненный рисунок, изображавший Мёнвон. Странным было то, что, кроме надписи «Разыскивается человек», на листовке не было никаких контактных данных.

– Ты где это нашла? – спросила Мёнвон.

Сегодня Суён в читальный зал подвозила мама. «Позвони мне после занятий», – сказала она дочке, и та, кивнув, вышла из машины. Закинув рюкзак за плечо, Суён направилась к зданию, но у входа её внимание привлекло огромное количество листовок на стенах. «Какая грязь…» – мелькнула мысль, когда она проходила мимо. Но что-то заставило её остановиться и обернуться. Присмотревшись к рисункам, сделанным от руки, она узнала знакомые черты: округлое каре до ушей, как у Мёнвон, кругловатое лицо, прямые брови и необычно большие, круглые глаза. Надо же, прямо вылитая Мёнвон. А когда она заметила на шее у нарисованной фигуры наушники с наклейкой котика, сомнений не осталось – разыскивали именно её подругу.

Не раздумывая, она начала срывать со стены листовки, которые были приклеены в несколько слоёв. Суён не знала, в чём дело, но поиск человека таким способом казался ей неправильным. Разорвав листы в клочья, она выбросила их в мусорное ведро, оставив лишь один.

– Ты что, кому-то денег должна? – спросила Суён в комнате отдыха, разглаживая на столе мятый рисунок.

Мёнвон, которая сидела, скрестив руки и нахмурившись, покачала головой. Суён задумчиво вздохнула. Всё это казалось слишком странным и неправдоподобным. Жизнь Мёнвон была совершенно обычной. Она никогда не брала чужих вещей, не крала кошельков, никого не обижала и не держала ни на кого зла. Но кто-то искал её с таким упорством, что даже нарисовал её портрет и повсюду расклеил листовки.

– Какой придурок устроил такой розыгрыш? – Суён была в ярости.

Мёнвон расцепила руки и пожала плечами.

– У тебя есть догадки, кто это может быть?

Мёнвон закусила губу, в голову ничего не приходило. Рассеянно держась за край стола, она раскачивалась на стуле, приподняв передние ножки. Внезапно потеряв равновесие, она с грохотом опрокинулась назад. Суён испуганно вскочила.

– Эй, ты в порядке?

Мёнвон с мрачным лицом взяла Суён за руку и поднялась.

Поставив стул на место, она села и дотронулась до локтя – нащупала засохшую корочку. В этот момент в голове словно щёлкнуло.

– Гавайская рубашка… Это тот тип!

– Гавайская? Иностранец, что ли? – глаза Суён сверкнули.

Если у Мёнвон была хоть какая-то зацепка, Суён готова была немедленно выбежать из читального зала и разобраться с этим типом. Но кроме того, что это был темноволосый парень в гавайской рубашке, Мёнвон ничего о нём не знала. Осознав, что рассказывать подруге особо нечего, она грустно опустила глаза.

– Думаю, это проделки велосипедного вора.

– Того самого, о котором ты вчера рассказывала? В странном шлеме?

Мёнвон кивнула.

– Зачем ему тебя искать?

Мёнвон пожала плечами. Неужели он хочет, чтобы она вернула велосипед? Звучит абсурдно. Ведь это даже не его собственность, он сам украл его. А теперь собирается так просто его забрать? Если да, то он точно псих. Ни стыда ни совести – да и здравый смысл у него, похоже, отсутствует.

– Слушай, мне это не нравится, – озабоченно проговорила Суён и вдруг начала стаскивать кольцо с указательного пальца. – Надень его.

Это было кольцо с искусственной жемчужиной размером чуть меньше виноградины. Мёнвон удивлённо посмотрела на подругу. Выражение лица Суён было серьёзным. Даже слишком.

– Ты поняла?

– Что?..

– Ну, вот так… – Суён надела кольцо, выпрямила указательный палец, затем резко сжала кулак и, издавая свистящие звуки, сделала несколько резких движений руками в воздухе.

«Хук! Хук-хук!» – вырывалось из её рта.

– Если что-то случится, ткни ему этой жемчужиной прямо в глаз.

– Я не хочу никому выкалывать глаза.

– Не хочешь в глаз? Тогда бей в челюсть. У меня в сумке есть ещё несколько колец. Дать тебе все? Да, одного маловато. Носи их на всех пальцах сразу.

Так вот для чего эти кольца! Мёнвон вспомнила украшения Суён, которые та постоянно меняла. Они совсем не походили на тонкие и лаконичные девчачьи колечки. Сейчас на ней было кольцо с искусственной жемчужиной размером чуть меньше виноградины. Но были и куда более странные экземпляры: одно с черепом и костями, другое – из четырёх соединённых звеньев, и было даже такое, где ободок изображал тело тигра, а декоративный камень – его голову. Всё началось с того, что Суён, увлечённая рок-музыкой, всерьёз заинтересовалась металлом и начала скупать массивные аксессуары.

Её любимой группой была Rage Against the Machine. Подражая Тому Морелло, она затягивала ремень сумки, превращая его в гитарный, и разыгрывала на нём воображаемое соло. Иногда она надевала кожаный чокер с шипами, а пальцы почти всегда были украшены жутковатыми кольцами с черепами.

– Спасибо… – сказала Мёнвон, чтобы успокоить подругу. Носить эти кольца она вовсе не собиралась.

✯

Мёнвон брела, лениво шаркая кроссовками по земле. Достав из кармана сложенный листок, она развернула его. Из-за многочисленных сгибов на рисунке появились глубокие заломы.

– Будущий художник? Нарисовано хорошо. А толку-то?

Она даже не успела хорошенько рассмотреть этого типа, лишь на секунду столкнулась с ним взглядом. Но как он сумел так тщательно запомнить её лицо? Не иначе, феноменальная память. Будь на листке контактный номер, она бы позвонила и крикнула: «Эй, псих! Это я!» – но его не