Смерть шпионам - Вадим Владимирович Чинцов

Германии деятельность СС воспринимается как суровая необходимость. Концентрационные лагеря считаются полезным делом. Целесообразность создания концлагерей для населения Гиммлер мотивировал как стремлением к возрождению нации, очищением ее от скверны, так и простой экономией государственных средств. «Что значит установить слежку за преступником? — спрашивал он. — Это значит, что нужно ежедневно выделять для этого троих служащих и две автомашины, ну а если преступник ловкий и будет перескакивать из одного трамвая в другой, из одного такси в другое, то меньше пяти человек с ним не справятся. Да и вообще, — констатировал Гиммлер, — сообразительный человек сумеет избежать любой слежки… Стоит ли ради гуманности тратить миллионы марок?» Этим доводом Гиммлер задевал слабую струнку любого немца. Пересчитывая мелочь в кармане и мечтая о лучших временах, соотечественники готовы были простить новым хозяевам Германии все что угодно, только не свою бедность. А для утешения немцев огромными расходами на тайную полицию Гиммлер сообщил им о том, что бюджет ГПУ-НКВД составляет один миллиард триста тысяч миллионов золотых немецких марок!

Судоплатов покачал головой:

— Забавно! Интересно как он обосновал получение информации о нашем бюджете?

— В своей брошюре «Сущность и задачи охранных отрядов и полиции» Гиммлер рассказал согражданам об уголовных преступниках, о профессионалах-рецидивистах и, в частности, об одном старике, совершившем за свою жизнь шестьдесят три преступления! Немцы читали это и ужасались. Всем было ясно одно: в Германии таких стариков не должно быть. И Гиммлер не обманул надежд своих сограждан. Он избавил их, по крайней мере, от рецидивистов. «Ввиду того, — писал Гиммлер, — что число уголовных преступников в Германии велико, я решил рецидивистов, отбывающих наказание в третий-четвертый раз, сажать в тюрьму и уже не выпускать». Это решение вызвало восторг среди немцев.

Я хмыкнул:

— Похоже и нам придется перенимать европейский опыт! Слишком мягко у нас поступают с криминалом, в отличии от тех же политических! Необходимо полностью отменить для рецидивистов амнистии к праздникам и рассматривать рецидив как повод для ужесточения наказания. Да и с Ворами пора заканчивать. Ввести статью за признание себя Вором. Не хочешь отказаться от воровской короны — к стенке.

Судоплатов аж перекосился в лице:

— Ну ты еще в Уголовном Кодексе только ничего не менял! Тебе, Алексей, заняться что ли не чем?

Я не согласился:

— Если сам Гиммлер признает пользу от прижатия к ногтю рецидивистов, значит толк от этого точно есть. И в УК требуется внести изменения.

Судоплатов вдруг что-то вспомнил и добавил:

— Лаврентий Павлович жалуется на наших ОБРовцев. Это ты, Алексей, им отдал приказ гулять поздними вечерами по паркам и неблагополучным районам столицы в штатском и отстреливать грабителей? Гопота за неделю заполнила все морги.

Я кивнул:

— Я как же по-другому обеспечить безопасность гражданам Таганского, Басманного районов и Сокольников? А так и парням польза: реальная тренировка, приближенная к боевой, и столица освобождается от ворья. В это воскресение я запланировал зачистку Тишинского рынка. Этот рынок на Красной Пресне является одним из рассадников столичной «воровской малины». Тишинку считают самым криминогенным районом Москвы. Перед ее кровавыми подвигами бледнеет слава Марьиной Рощи, Вахрушенки и Даниловской заставы. Для оцепления я привлеку полк ОСНАЗа, а не милицию, дабы ворье не получила наводку от ссучившихся продажных сотрудников милиции. Я вот думаю наш полк ОСНАЗа затем в Ростов-папу и в Одессу-маму отправить. Зачистка от криминала облегчит жизнь милиции во время войны, когда совсем хреново будет. Ты бы, Павел, согласовал эту операцию на рынке с товарищем Сталиным? Кстати, нужно Берии подать идею всем оперативникам и следователям Уголовного розыска бронь от призыва в случае войны дать.

— Ты и сам можешь согласовать через товарища Андреева. А Берия сейчас готовится весной в Московской области проводить большие военно-тактические учения, в которых примут участие десятки тысяч осоавиахимовцев. Тренировка позволит оценить готовность населения к защите от воздушного нападения, эффективность системы светомаскировки. Всей этой огромной работой будут руководить райотделы НКВД и милиции. Помимо этого НКВД готовит Москву к возможным воздушным нападениям, бомбежкам, пожарам. Исполком Моссовета готовит специальное решение «О сносе временных заборов и ликвидации захламленности во дворах домов». В столице много старых домов, а деревянные сараи и пристройки летом часто используются как дополнительная жилая площадь. Москвичи поэтому очень неохотно будут с ними расставаться. Работа осложняется еще и тем, что официально речь пойдет лишь об улучшении санитарного состояния в городе: нельзя открыто объяснить населению, что все это делается для предотвращения пожаров при возможных налетах вражеской авиации. Помимо всего на Московской милиции — мобилизация военнообязанных и автотранспорта. (В эти годы военно-учетная работа относилась к компетенции милиции, поэтому подготовка всей документации проводилась ее работниками).

Николай оживился:

— Я пару раз бывал на Тишинском рынке под чужой личиной. У бандитов там целая иерархия выстроена. На нижней ступеньке стоят огольцы — «рядовые» уголовники в темных кепках с маленькими козырьками, хромовых сапогах-прахорях, сбившихся в гармошку, тельняшках под пиджачками, с белыми шарфами и золотыми зубами — фиксами. Это мелкие воры и хулиганы. Выше стоят более солидное ворье — в коверкотовых костюмах и дорогих шляпах, фетровых бурках и кожаных пальто. Некоторые даже носят на груди украденные ордена и медали — для маскировки и форсу.

Я от злости аж скрипнул зубами: в эти времена дорогая одежда была страшным дефицитом. Обычные люди в основном ходили в обносках и страшно переживали из-за одежды, которую у них нередко воровали. Ответить бандитам, вооруженным оружием, обыватели не могли — ведь в СССР личное оружие иметь могли только представители органов и партийные работники.

Зазвонил телефон. Судоплатов выслушал и положил трубку. Затем взглянул на меня:

— Алексей, тебя ждут на совещании у Наркома авиационной промышленности. Ты у Хозяина посмел критиковать проектировщиков советских самолетов, посетовав, что каждое конструкторское бюро часто с нуля разрабатывает мелкие компоненты (штуцеры, патрубки, замки бомбодержателей), вместо того чтобы унифицировать решения, а потом наехал на зажимание перспективных моделей самолетов по принципу кумовства. Товарищ Андреев хочет лично разобраться с ситуацией в авиапромышленности. Заодно и начальник ВВС лично поприсутствует.

Я поспешил на Уланский переулок.

Помимо наркома Алексей Иванович Шахурина и Андреева были Яков Владимирович Смушкевич, заместитель председателя СНК Анастас Иванович Микоян, заместитель наркома авиационной промышленности по новой технике Александр Сергеевич Яковлев, Главный конструктор ОКБ Сергей Владимирович Ильюшин, главный конструктор завода № 1 Николай Николаевич Поликарпов, оправданные Владимир Михайлович Петляков и Андрей Николаевич Туполев, конструкторы Семён Алексеевич Лавочкин, Владимир Петрович Горбунов и Михаил Иванович Гудков.

Я с места в карьер забросал присутствующих вопросами:

— Товарищи, у меня как у сотрудника СМЕРШа много вопросов, которые наводят