Системный рыбак 16 - Сергей Шиленко

передача. Тот, кто рядом, забирает мяч и поднимает его повыше, чтобы третий мог ударить сверху. В одиночку через сетку не вытащишь, у вас две руки и одна пара ног.

Магда усвоила это раньше всех. Встав под мяч всем корпусом, она приняла его от груди, и снаряд взлетел до сетки.

— Как тесто месить, — сообщила она. — Ноги ставишь, спину держишь.

— Именно.

Клэйн, разумеется, полез бить сверху. Разбежавшись, он прыгнул на два человеческих роста и широко замахнулся, а мяч в это время уже падал в полуметре от его вытянутой руки. Приземлился Клэйн на пятую точку, в облаке песка.

— Он тяжёлый, и он быстро падает! — возмутился Клэйн из ямы.

— Он падает точно так же, — я подал ему руку. — Это ты прыгнул раньше времени. Считай дугу заранее и выходи под мяч, а не под то место, где он был мгновение назад.

Через полчаса на берегу шла нормальная такая тренировка. Мяч хлопал по предплечьям, песок летел, Ксения визжала каждый раз, когда снаряд летел в её сторону, а Освальд, поймав его на грудь в белых перчатках, отбил снаряд обратно, даже не изменившись в лице, и сорвал первые аплодисменты.

— Ладно, смотрю все уже ухватили суть, так что теперь делимся, — объявил я. — По шесть человек на сторону.

Составы команд я собирал не по симпатиям.

К себе взял Магду, Гарольда, Рейнара, Ксению и Леона. Тяжёлые и вязкие, привыкшие работать руками с утра до ночи. Такие держат позицию и не лезут вперёд без нужды.

Против нас встали Адриан, Клэйн, Бертольд с ножом за поясом, Элиза, которая упрямо стянула волосы в узел, Морган, всё ещё стеснявшийся своих закатанных штанов, и Селеста, которая выходить на песок отказывалась ровно до того момента, пока не выяснилось, что играет Элиза.

— Мы будем называться «Испепеляющие Огни Превосходного Феникса», — заявил Адриан.

— А мы будем те, кто выиграет, — сказала Магда, поплевав на ладони.

Остальные расселись зрителями. Бабушка Майя выдвинула зонт поближе к линии, Освальд встал за её плечом с полотенцем, Каталина вернулась к журналу, но развернула его так, чтобы видеть площадку, а Грозелла подтащила к себе бутылку и объявила ставку на «рыжую с ведьмиными глазами».

— Я бармен, — уточнила Ксения.

— Одно другому не мешает, милая.

Первую подачу я отдал Гарольду.

Размяв плечо, старик глянул на мяч, подбросил и ударил снизу открытой кистью. Снаряд ушёл низко, по прямой, и врезался в песок за спиной у Клэйна прежде, чем тот успел развернуться.

— Очко, — сказал Гарольд.

— Он же старый! — заорал Клэйн куда-то в небо.

— Он тридцать лет вытягивает сеть с рыбой, — Магда потянулась и хрустнула шеей. — А ты вытягиваешь лишь кружку.

Дальше пошла игра.

Адриан быстро сообразил, что от подачи есть толк, и на своей очереди взлетел выше сетки, вложившись в удар всем телом. Хлопок раскатился по берегу и ушёл к дальнему берегу эхом. Песок под его ногами вылетел воронкой, накрыв Клэйна с головой. Мяч прошёл над сеткой на уровне груди и врезался в предплечья Магды.

Бум-м!

По всему берегу пошёл гул, как от колотушки по лодочному борту.

Магду сдвинуло на полшага, снаряд ушёл свечкой вверх, а она встряхнула руками, скалясь во весь рот.

— Живая, — доложила она. — Леон, вторая твоя!

Леон, подставив кисти, поднял мяч над сеткой, и дальше сработал я. Разбег в два шага и съём с верхней точки, кистью сверху вниз.

Мяч ударил в песок на чужой половине и вошёл в него так, что подпрыгнул вверх на высоту дерева и лениво покатился к воде.

— Два, — объявила бабушка Майя из-под зонта.

Игра понеслась в полную силу. Мы прыгали над сеткой на два, а то и три человеческих роста, зависая на верхней точке дольше, чем позволяет здравый смысл. Приём отдавал в предплечья так, что после особенно тяжёлых мячей игроки трясли кистями и хохотали. Сетка звенела натянутым канатом. Песок стоял в воздухе рыжей взвесью и оседал на мокрые плечи.

А мяч держался в поле.

Каждый раз, когда кто-нибудь всё-таки не выдерживал и вкладывал в удар духовную силу, снаряд глотал её и отвечал мягким толчком. Чешуя коротко вспыхивала перламутром по всей поверхности, и мяч ложился по игровой дуге, точно туда, куда его послала рука.

Каталина отметила это в журнале и ткнула в меня пером через всю площадку, вместо благодарности.

Гарольд между делом ушёл с площадки и, оттащив обе плоскодонки метров на двадцать выше по берегу, вернулся как раз к своей подаче.

— Зачем? — не поняла Элиза.

— Затем, что молодой господин Лирмонт бьёт в сторону воды, — объяснил Гарольд. — А лодка стоит денег.

Адриан, разумеется, тут же ударил в сторону воды.

Мяч ушёл низко над отмелью, поднимая брызги, и его встретила розовая туша, вылетевшая из ямы, как пробка из бутылки.

Хап!

Дина поймала снаряд пастью на середине полёта, зависла на мгновение с выражением абсолютного счастья на морде и, поняв, что кожаное ядро в горло не проходит, вернула его коротким ударом носа.

Мяч прилетел обратно на площадку, аккуратно между Клэйном и Адрианом.

— Это очко или нет? — растерялся Клэйн.

— Это очко в пользу того, кто её кормит, — я поднял мяч.

Дина рявкнула на всю протоку, распугав птиц над отмелью, и уселась у линии, ждать продолжения игры.

Часа полтора берег жил одним этим квадратом песка.

Команды начали предугадывать действия друг друга. Клэйн выдавал замах лицом, и я снимал его подачи заранее, просто стоя в нужном месте. Адриан это просёк и стал бить с рук Элизы, которая поднимала ему мяч точно и коротко, без всякой самодеятельности. Рейнар придумал скидку кончиками пальцев за спину блокирующему, чем дважды подряд обманул Бертольда, и старый повар всерьёз обиделся.

— В третий раз не пройдёт, — предупредил Бертольд.

Но прошло и в третий раз.

Ксения играла отвратительно и великолепно одновременно: половину мячей она пропускала, зато на второй половине умудрялась подставить под снаряд что угодно, включая макушку, и мяч всё равно перелетал сетку.

Морган поймал свой первый нормальный мяч и застыл, глядя на собственные руки.

— Тридцать лет я занимался делами, перекладывал бумаги, а тут мне вдруг понадобилось только встать под мяч и не убрать локти, — ошарашенно пробормотал он.

— Так и стой, — посоветовал я. —