То-Рек. Охотник - Катэр Вэй

— Не знаю. Но, скорее всего, нет. Ему нужны трава, ягоды, червей можно. И воду давать тоже надо.

— То-Рек, — подал голос Тин, — расскажи про большую реку. В какую ловушку вы попали?

Гляди-ка на него, — подумал я, — трясся за мамкиной спиной, а ушки на макушке.

Я вымыл руки и пошёл к очагу. Сел. Сейчас кормить будут. Есть хотелось зверски.

Заметил, что ели тут раз в сутки, иногда — два. И как я понял, это только если мяса вдоволь. А если его нет — через день? Или раз в три дня? Даже думать об этом не хочу. Растущим организмам нужны витамины и хорошее питание. Кормящей матери — тоже.

Дети сели рядом со мной. Впервые за всё время. Тин осторожно потянул меня за край накидки и тихо спросил:

— Расскажешь про ловушку?

Я протянул руку, хотел потрепать его по голове, но мелкий сжался весь в комок, шарахнулся в сторону. Заметив, что я улыбаюсь, он немного расслабился и, глядя на меня со смесью любопытства и страха, придвинулся ближе.

Я одобрительно кивнул, продолжая улыбаться, всё же потрепал его по голове и слегка щёлкнул по носу.

— Если Барк разрешит, то расскажу, — вопросительно посмотрел на старика. Тот степенно кивнул.

Нэра раздала мясо. Ели молча. После еды мелкий снова напомнил о себе.

— Горные реки, — начал я, — очень хитры и коварны. Они как хищник, который кажется не сильно опасным, но на самом деле страшнее медведя.

Все собравшиеся вокруг костра слушали затаив дыхание. Сегодня сказителем был я.

— Если у реки высокие берега и в этих берегах есть промоины, нельзя прятаться там, когда река злится, или оставаться на ночлег, когда она спокойна.

— Почему нельзя, если она не злая? — тихо спросила Таш.

— Потому что это станет ловушкой. Река может поднять воду ночью, когда человек спит. И тогда всем смерть.

— И вы спрятались в такой норе сегодня? — снова задала вопрос Таш.

— Да. Так случилось.

— А что потом было? — теперь уже Тин спрашивал.

Я понял, что меня конкретно раскручивают на крутую историю. Ну, почему бы и не рассказать, если эта история окажется полезной.

И начал в подробностях расписывать, как мы с Велом спаслись.

Дети слушали с открытыми ртами. Да что там дети — даже Вел сидел с таким видом, словно это не он сегодня был там, рядом со мной, и не улепётывал от стихии, роняя тапки.

— А медведь? Что с ним стало? — вдруг спросила Нэра.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Может, и он спасся. А может, и нет.

— Лучше бы его река забрала, — буркнул Тин.

— Тогда у нас не будет хорошей шкуры, — возразила ему Таш.

— Медведь — зверь опасный, — не унимался мальчик. — И сильный.

— То-Рек и Вел хорошие охотники, — заявила Таш, подбоченившись. — Они добудут медведя.

— Нет, — настаивал на своём её брат. — Барк говорил, что это опасно, — смотрел он на сестру с вызовом, полностью уверенный в своей правоте.

— Да… — Таш хотела ответить, но не успела.

Тин был стремительным как львёнок.

Ну вот… снова они задрались.

Я лишь вздохнул, глядя на эту возню, и покачал головой. Барк усмехнулся, но глаза старика остались печальными. Он о чём-то размышлял, и мысли эти были тяжёлыми.

Я понимал, о чём он думает. Если чужаки придут, то, скорее всего, меня и Вела убивать не станут, потому что мы почти готовые охотники. Нэру тоже, возможно, пощадят — она молодая и крепкая. А вот дети и старик — обуза. Либо выгребут все наши запасы и бросят старика с малышами умирать голодной смертью, либо убьют из милости. И это в лучшем варианте, если это племя не кровожадное и не поклоняется некому Чёрному богу или ему подобному.

Никакой из вариантов меня не устраивал.

Не позволю. Не пущу…

Заметив, что все потихоньку разбрелись и приступили к ежедневным делам, поднялся и я. Но мысли так и жужжали в голове, словно пчёлы, подкидывая идею за идеей. Только всё не то.

Ну что я могу сделать в данных условиях?

Чисто технически, я знал, как собрать простой самострел, мог смастерить лук или пращу. Даже метательную машину вполне себе можно соорудить — дело нехитрое. Но тут кругом сплошные «но»…

И самая большая проблема — время. Найти материал, обработать его, сконструировать, обучиться самому, научить остальных. В лучшем случае уйдёт месяц. А его, скорее всего, нет.

Если тот дым был человеческим, и чужаки пойдут в нашу сторону — что вполне вероятно, раз мы тоже дымим, — то примерно через дня четыре они будут здесь.

И что я могу сделать за четыре дня?

Была бы нефть… но её нету. Была бы сера — сделал бы порох. Калийная селитра и уголь — не проблема, белый налёт я видел и знал, где взять. Вопрос: где взять серу? Горячих источников тут не наблюдаю, есть ли где-то поблизости затухшие вулканы — понятия не имею. Зато в достатке смолы на деревьях.

Помню, в детстве баловались — делали канифоль, толкли её и швыряли в огонь. Вспышка — и счастья полные штаны.

Пока я размышлял, накормил птицу, спустился к ручью, насобирал хорошую охапку дров, разжёг костёр и установил на обжиг наши глиняные изделия. Посмотрел на всё это, почесал затылок и пошёл собирать камни. Обложил костёр булыжниками, обмазал глиной.

Херня, конечно, но пока и так пойдёт.

По-хорошему нужна нормальная печь, с тягой и нагнетанием воздуха.

Пока собирал дрова, нашёл отличную крепкую ветку с интересным изгибом — из неё получится прекрасный посох.

Идея фикс, что поделать.

Нашёл и собрал смолу. Отыскал подходящий дрын, в котором выдолбил углубление при помощи двух камней, и собрал собственный каменный топор, а то рубил ветки просто осколком булыжника. Набрал гибких тонких побегов для плетения. Срубил несколько молоденьких деревьев для копий, примитивного лука и стрел и при помощи Вела притащил к ручью увесистый валежник. Ободрал кору, выдолбил небольшую ямку на стволе и сложил в неё горящие угли.

Пусть тлеет понемногу.

— Зачем это? — спросил Вел, пыхтя от натуги, когда мы тащили через бурелом полутораметровый огрызок бревна.

— Будет хорошая большая чаша.

Ну а как мне ему ещё объяснить, что я хочу сделать из этого некое подобие корыта?

— Зачем? — он явно не понял и про чашу.

— НАдА… — просто ответил я и посмотрел на него в упор: мол, заткнись и неси.

Вел недовольно фыркнул, но отстал с расспросами. Правда, не