Чужое лицо - Михаил Тут

— Хватит?

Молчание было мне ответом.

— Хватит?

— Я думаю, — глухо сказал он в снег. – Не мешай.

Я отпустил. Всем все и так было понятно.

Ждан поднялся, выплюнул снег и посмотрел на меня уже без прежней ленивой насмешки.

— Неплохо. Но в рыло ты от меня все равно словил. Так что я почти и не проиграл.

Сзади подал голос самый мелкий из ватаги:

— Дядь, а как ты Буряя кинул?

— Ногами, — сказал я.

Он нахмурился.

— Руками же держал.

— Руками только поставил правильно. А кинул ногами.

— Покажи, — сказал мелкий.

— Что показать?

— Как ногами кидать. Я тоже так уметь хочу!

А почему бы и нет, подумал я. Я поставил сулицу обратно у плетня и показал. Потом показал еще раз. Теперь уже чистый, нормальный прием, без тупых помарок.

Потом увлекся сам и перешел на самое простое, то с чего по-хорошему нужно был начинать: не ставить ноги вместе, не тянуть сильного на себя, не бросаться всем телом туда, где тебя уже ждут. Буряй сначала стоял насупившись. Потом всё-таки подошёл.

— А если он вот так?

Он двинул плечом медленнее, чем в драке. Я поправил его локоть.

— Тогда ты сам подставляешь врагу бок.

— Все рано там не схватить, чтобы кинуть.

— Зато можно ткнуть ножом, или на край, кулаком засадить. Не всегда против тебя благородный борец будет.

Мелкие зашумели. Через четверть часа они уже пробовали валить друг друга в снег и орали так, что из соседних дворов начали выходить люди. Я останавливал самых ретивых, заставлял поднимать упавших и повторял одно и то же:

— Кто лежит — того не бьют. Это не драка – это тренировка!

Сначала они смеялись. Потом стали повторять сами.

— Кто лежит — того не бьют, дурень!

— Руку не туда ставишь!

— Дядь, а так можно?

“Дядь” прицепилось быстро. Я выглядел ненамного старше старших из них, но говорил, двигался и ругался явно не как деревенский парень. Возможно, сквозь девятнадцатилетнее тело проглядывались вои родные сорок восемь лет. Я взял горсть снега с крыльца, приложил к рассечённой губе.

— Мелкие теперь весь вечер будут друг друга валять, — сказала подошедшая хозяйка дома в котором меня разместили.

— Лучше так, чем кулаками носы квасить.

— Тоже верно.

К вечеру пришёл Молчан. Один. Без других стариков.

Он вошёл, сел на лавку, положил шапку рядом. Долго смотрел на меня, потом на мою разбитую губу.

— Молодёжь тебя зовёт дядей, - наконец выдал он.

— С их точки зрения, через год-другой мне уже помирать от старости.

— Если ты еще проживешь, этот год, а тем более – другой. По тому судя, что ты о себе рассказал и что обещаешь – очень может что и нет.

Я пожал плечами, не отрицая. В бытовой мудрости старику не откажешь. Молчан потёр ладонью бороду.

— Про схрон слух уже по всем дворам прошёл. Про драку тоже… Ну да ладно. Двое вызвались сходить с тобой на разведку.

— Буряй и Ждан? – я усмехнулся.

— Конечно, кто же еще во все дырки затычки? – отозвалась хозяйка изугла.

Молчан покосился на неё.

— Молчи, женщина.

— А что молчать? Один без драки жить не умеет, второй без язвы. Самая им дорога с чужаком в лес.

— Они здесь? – спросил я.

Молчан кивнул на дверь.

— Конечно здесь. Думаешь, удержишь таких по домам?

Дверь скрипнула почти сразу. Буряй степенно вошёл первым. За ним заскочил Ждан.

— Подслушивали, - не спросил, а констатировал я.

Ждан пожал плечами.

— Проверяли, хорошо ли дверь держится, доброе дело делали. А тут слышим – о нас говорят, вот и зашли.

Буряй сказал не выпендриваясь:

— Мы пойдём с тобой.

— Это не просто прогулка за добычей. Это разведка.

— Знаем.

— Нет, не знаете, - я строго посмотрел на Буряя. — Там могут быть люди. Не деревенские драчуны, а настоящие бандиты. Из тех что я не добил в прошлый раз, или новые. Двоих парней мало. Староста пошли со мной человек десять. А лучше – больше.

- Больше никто не хочет, - сказал тот. – Люди сказали, ели там чего есть, то сходят возьмут, ежели нету, чего зря валенки топтать.

— А добро там и правда есть? – спросил Буряй.

— Правда, есть.

— Ну так мы, как первые кто пришел, выберем получше, - заявил Ждан. – А всем прочим то что нам негоже достанется.

— За добычей идёте? – сказал Молчун. – А не боитесь, что за смертью сходите?

Ждан ответил первым:

— А чего ее бояться смерти? Пока я есть – ее нет. Как она придет – меня уже не будет.

Я перевел взгляд на Буряя.

— А ты?

— А мне весной всё равно земли не дадут. Буду опять на дядькином клине горбатится. А так… может чего и выгорит, раз там добра цельный схорон.

Молчан тяжело вздохнул.

— Слышишь? Дураки. Как есть, дураки.

— Слышу, — сказал я.

— Берёшь?

— Беру, - сказал я. А чего? Дело делать надо, а на стройке у меня еще и не такие чудики водились.

Молчан поднялся. За ним заторопились и парни.

— Утром выйдете. До рассвета не шуметь. Бабы и те уже все знают, завтра вся деревня соберётся провожать, будто на свадьбу.

Молчан уже у двери остановился.

— Чужак.

— Что?

— Если врёшь про схрон, и решил сгубить парней, лучше утром уйди сам. У нас здесь неподалеку волхв Сварога живет, мы ему пожалуемся, он тебя сврожьим огнем везде достанет.

— Не вру, - сказал я не вдаваясь в подробности знакомства с тем волхвом.

Староста молча кивнул и вышел. Парни остались ещё немного. Буряй почесал разбитый нос и робко улыбнулся, через напускную взрослую суровость проглянуло почти мальчишеская физиномия.

— Дядь.

— Что?

— Завтра покажешь ещё раз, как ты меня ногами кинул?

Ждан вздохнул.

— До тебя еще нее дошло? Пошли, я тебе прямо сейчас покажу! Только ты, чур, ровно стой, не двигайся, не дерись и немножко наклонись.

— Покажу, — сказал я. — На привале. Идите уже, отдыхайте. Завтра трудный путь.

Я и не заметил, что снова стал командиром.