Агент Их Величеств, часть четвёртая - Александр Н. Александров

существуют эти ковены не где-то на островах Океании, а вполне себе рядышком. Таврида, Греция, маленькие деревушки на севере. Да что там! – не так давно мы с коллегами из Британии ловили в подземельях под Лондоном одного безумного колдуна поклонявшегося Дагону. И то, что мы поймали, было уже не вполне человеком... Ух, мрачная история.– Куратор поморщился. – И вот теперь – Блажья Топь.

– Там завёлся ковен почитателей Дагона?

– Там, Фигаро, кто-то принёс в жертву начальника охраны трудового сектора номер двадцать.– Ноктус хмуро посмотрел на следователя исподлобья. – Провёл какой-то мутный ритуал и, согласно записям коронера, выпотрошил как селёдку. Вот этим-то делом вы и займётесь. Найдите культ, убийцу, выясните, что там происходит и постоянно – слышите? – постоянно будьте на связи. А то знаю я вас...

– Минутку.– Фигаро поднял руку и выпустил изо рта аккуратное дымное колечко. – Убийство, тёмные ритуалы – это всё, конечно, замечательно. В смысле, ничего замечательного тут, понятно, нет, но разве это не работа для Матери нашей Оливковой Ветви?

– Да, на первый взгляд это выглядит как работа для Инквизиции, – согласился Ноктус. – Если бы не один весьма деликатный момент: Великая Хлюпь. А что если господина Хонти – это наш покойный начальник охраны – прикончили водяные? Чувствуете, чем пахнет?

– Мда,– Фигаро задумчиво потёр потёр переносицу,– пахнет первым в истории межвидовым дипломатическим конфликтом.

– Куда там – межвидовым! Как бы не межмировым... Люди и Другие ещё ни разу не воевали между собой... Хотя я, честно говоря, такую войну даже не представляю. Мы мало что знаем о существах населяющих Хлюпь, но в этом контексте узнать ничего и не должны. Намёк ясен, Фигаро? Господин Артур?

– Предельно.– Мерлин чуть качнул головой и улыбнулся.– Если начальника охраны пошматовали на куски прямоходящие лягушки, то мы должны замять конфликт. Любой ценой и любыми способами. Вплоть до того, что Блажья Топь внезапно сгорит или подвергнется нападению Нелинейной Гидры. А вот если это культисты, то их можно пустить в распыл, но, опять-таки, только в том случае, если это не станет для водяныхcasus belli.

– Вот за что я люблю политиков, – Ноктус довольно кивнул, – так это за то, что когда дело доходит до всяких дипломатических выкрутас, им ничего не надо объяснять. Именно поэтому мне будет как-то спокойнее, если с Фигаро в эту поездку отправится Мерлин Первый.

– Стоп,– Следователь поднял руку, – я правильно понял, что если водяные убили человека, то мы должны не просто спустить всё на тормозах, но и убедиться, что и остальные тоже это сделают?

– Совершенно правильно. – Куратор поджал губы. – И не делайте такое лицо, пожалуйста. Вы что, видите альтернативу? Мне приказать залить Хлюпь ипритом? Отправить туда танки? Попросить господина Артура сбросить в болото устройство атомного деления? Что мы можем предпринять?

– Но...

– Фигаро,– голос Мерлина был необычайно мягок, – вы же в курсе, что Демоны-Сублиматоры убивают людей, так? Но вам вряд ли когда-либо придёт в голову идея уничтожить всех Демонов-Сублиматоров. Или всех демонов в принципе. С тараканами то же самое: мы их травим по мере сил и возможностей, но пока что ни одно государство не начинало военную кампанию целью которой стало бы тотальное уничтожение тараканов.

– Это правда, но...

– Идём дальше: что, по-вашему, проще: изолироваться от водяных если нам станет известно что они представляют собой опасность, или начать резню в которой с обеих сторон погибнет пока что неизвестное, но явно ненулевое количество солдат?

– Вы правы, однако...

– К тому же, как вы представляете себе военную операцию против водяных? Допустим, они не покинут Хлюпь и станут обороняться. А если нет? Если решат развернуться по полной? Мы же даже не знаем всех их возможностей. И не забывайте об их начальстве, этих, как их там называют...

– Абажи.

– Вот-вот. Пределы их возможностей нам не известны. Что если...

– Ладно, ладно! – Фигаро поднял руки, – Сдаюсь. Иногда, Артур, вы бываете отвратительно правы. Но я согласен: война не выход. Тем более, на нас пока никто не нападал... Хорошо. Выясним, для начала, что там происходит, а потом уже будем делать выводы.

– Вот это другое дело. – Ноктус заметно успокоился, поняв, что здравый рассудок, наконец, взял Фигаро под уздцы. – И вот ещё что: не забывайте, что новый начальник охраны трудового сектора номер двадцатый считает себя должным торговому дому «Фавн и Фанси» и готов оказать всяческую помощь и поддержку. Этот... м-м-м-м... – куратор пошелестел бумагами, – Эмеральд Нот очень хочет чтобы вы, господа торговые агенты, во что бы то ни стало заполучили контракт на добычу и вывоз белого королевского краба.

– Хм.– Следователь недоверчиво поднял бровь.– И с чего бы это такая судорожная приязнь?

– А с того, что «Ф&Ф»– ну, по крайней мере, господин Нот в это свято верит – помогли замять расследование убийства предыдущего начальника охраны. А вела расследование, на минуточку, Инквизиция.

– И вам это не кажется странным?

– Мне, Фигаро, в этом деле всё кажется странным. Но конкретно поведение нового начальника ВОХР – нет. Дело в том, что любое расследование всегда вытаскивает наружу кучу грязного белья не имеющего прямого отношения к предмету расследования, но всё равно весьма чувствительного для местных элит и элиточек. А там измазаны по уши все, в кого ни ткни пальцем; это ж, в конце концов, Первый Специальный Полк. Поэтому используйте помощь этого Нота по полной, но ловить его за всякую ерунду не относящуюся к делу я запрещаю.

– Даже если он торгует людьми?

– В этом случае доложите мне во время очередного сеанса связи и мы возьмём Нота уже после того, как вы разберётесь с культом и ритуальными убийствами. После, Фигаро! Раньше Нота не трогать! Всё ясно? Вот и замечательно. Временные документы получите сегодня вечером с курьером. Ещё вопросы?

– Только один. – Фигаро поднял палец. – Как нас звать-то будут, согласно легенде?

– Ась? А, звать... Ну дык это: Фигаро и Артур. А что? Есть другие предпочтения?

Фигаро вздохнул. Артур тоже.

Куратор, сделав ручкой «пока-пока», растворился в воздухе вместе со столом, и льющийся из-за окна