Судьба, начертанная кровью - Даниэль Л. Дженсен

Сжав под левым плечом сверток с рыбой, я наклонилась и подхватила палку. Повернулась, огрела ею одно дерево, затем другое, продвигаясь по тропинке так, словно вокруг меня был не лес, а орда врагов. И плевать, что я выглядела скорее ребенком, чем взрослой женщиной. Я вскинула сверток как щит, отражая воображаемые удары, задышала часто и рвано, а пряди волос прилипли к взмокшим вискам.

Я упивалась жжением в мышцах, нападая и защищаясь, наслаждалась каждым резким вдохом, радовалась боли в ладони всякий раз, когда палка ударяла в дерево. Вот о чем я мечтала – сражаться, а не потрошить изо дня в день рыбу у фьорда ради одних и тех же деревенских покупателей. Вступить в хирд ярла и ходить в набеги на врагов на востоке и западе. Стоять насмерть, защищая родную землю от налетчиков Нордланда, добывать достаток силой меча. А потом зимовать с родными, пировать, пить и веселиться, пока вновь не наступит время набегов.

Мой старший брат Гейр мечтал о том же и был на верном пути к цели. Когда мне стукнуло четырнадцать, а ему шестнадцать, отец взял Гейра на альтинг, и ярл Снорри вручил ему воинский браслет и позвал в набеги. Теперь, в двадцать два, мой брат – прославленный воин.

Но стоило мне заикнуться, что я желаю пойти по его стопам, как надо мной стали смеяться. А когда родные поняли, что я не шучу, их веселье сменилось безмолвным ужасом.

«Даже не думай, Фрея, – наконец отрезал отец. – Рано или поздно они прознают твою суть, и тогда выбора у тебя не останется больше никакого и никогда».

Мою суть. Мою тайну.

Мое проклятие.

«Как родишь дитя, так сразу бросишь это глупое желание вечно делать то же, что и брат, – вторила мать. – Угомонишься».

– Да не угомонюсь! – заорала я в ответ воспоминанию, запуская палку в чащу.

И тут из свертка на землю вывалилась рыбина.

– Проклятие.

Я рухнула на колени, подобрала ее и кое-как отряхнула от налипшей грязи и хвои, костеря себя за все эти мысли. За все эти мечты о запретном.

– Надеюсь, это угощение не для меня.

Я поднялась на ноги и, обернувшись, встретила взгляд брата.

– Гейр! – Смеясь, я бросилась вперед и обвила руками его шею. – Ты что тут делаешь?

– Спасаю свой обед, похоже.

Разжав объятия, брат окинул меня внимательным взглядом, и я ответила тем же. У него, как и у меня, была бледная кожа, такие светлые волосы, что казались почти белыми, и янтарные глаза, сверкавшие, словно два солнца во время затмения. Он здорово окреп с тех пор, как стал жить с ярлом в Хальсаре, уже не такой стройный и гибкий, как я, а мощный и крепкий.

– Ешь побольше, совсем тощая, – произнес Гейр и добавил: – Ярл Снорри сейчас в деревне, говорит с твоим мужем.

По спине пробежал холодок: Враги часто вызывали к нашему вождю, а чтобы наоборот – такого никогда не случалось.

– По какому поводу?

Гейр пожал плечами, взял рыбину и большим пальцем потыкал ей в жабры.

– Улов, думаю. Зачем еще искать разговора с Враги?

– Не в бровь, а в глаз, – буркнула я, выхватывая рыбу у брата, а потом направилась по тропинке к дому нашей семьи.

– Быстро же угасает пыл новобрачных.

Гейр зашагал рядом, бряцая оружием. Топор и сакс знакомые, а вот меч явно новый. И кольчуга под плащом. Либо добыл в набегах, либо купил на свою долю. Нутро скрутило от зависти. Задавив ее в себе, я зыркнула на брата.

– Какой еще пыл? Отродясь его не было.

– Справедливо.

Брат пнул камень, и тот покатился по тропинке. За последний год Гейр отрастил бороду и вплел в нее серебристые колечки. Теперь он выглядел старше и суровее, чего, по всей видимости, и хотел добиться. Я слегка подергала его за бороду.

– А что Ингрид об этом думает?

Привлекательный и обаятельный Гейр мог заполучить любую, но я-то знала, что он еще с детства сохнет по моей подруге, Ингрид. Знала, что он надеется заполучить в грядущих набегах достаточно богатств, чтобы построить дом и попросить ее руки.

– Ей жутко нравится. Особенно, говорит, как щекочется, когда я…

Я пихнула брата локтем так сильно, что он пошатнулся:

– Пошляк.

Гейр усмехнулся:

– Виноват. Но ты уходишь от разговора, Фрея. Мы оба знаем, что Враги – жадный урод, но он твой муж. Теперь, когда отец больше не с нами, мой долг…

Я ловко его подсекла и ухмыльнулась, когда Гейр распластался на спине. Наступив ему на грудь ногой, я заявила:

– Я тебя люблю, братец. Но начнешь меня поучать, как быть хорошей женой, – и любви сильно поубавится. – Я надавила всем весом. – Не так много лет утекло с тех пор, как я тебя колотила до кровавых соплей, уж не забыла, как это делается.

Я ждала, что он рассмеется. Обзовет Враги сухопутной рыбой. Скажет, как ему жаль, что меня всучили этому уроду. Что я достойна большего.

Но вместо этого Гейр сказал:

– Мы уже не дети.

А потом схватил меня за лодыжку и дернул.

Я так приложилась о землю задницей, что едва язык себе не откусила и позвоночник чуть не ссыпался. Но Гейр сел и даже бровью не повел, когда я сплюнула кровь.

– Враги богат и имеет вес у ярла Снорри. Браслет я, может, и получил, потому что ярл до сих пор поминает нашего отца добрым словом, но за службу круглый год он мне платит из-за Враги. Если доведешь мужа и он тебя вышвырнет, Снорри может отвернуться от меня. А если я потеряю место в хирде, как тогда добыть богатство для женитьбы на Ингрид?

Будто я могла об этом забыть.

– Если уж на нас с Ингрид тебе плевать, так хоть о матери подумай. – Гейр уперся локтями в колени. – Враги о ней печется. Платит людям, чтоб вели хозяйство и скотину кормили. А если не о матери, так помысли о собственном положении здраво. У тебя дом, о каком другие только мечтают, и денег на побрякушки немерено. – Гейр щелкнул пальцами по одному из серебряных колец в моей длинной косе. – Что бы ты делала без Враги?

– Сражалась бы. Ходила в набеги. Сама бы себе все добыла, – отрезала я. – Враги мне не нужен.

Брат раздраженно фыркнул и поднялся на ноги.

– Не будем ругаться. Столько месяцев не виделись.

Я взглянула на его протянутую руку,