Ненавистная лекарка для слепого дракона - Мария Минц

— Можете не верить мне, — ровно отозвалась я. — Верьте фактам. Ваше тело реагирует на лечение.

Он рвано выдохнул.

Гордый, израненный мужчина отрицал всё вслух, но по тому, как он чуть подался вперед, как замерло его мощное тело, ловя каждое мое движение, я видела: за этот призрачный шанс он ухватится мертвой хваткой.

— Отныне мы играем по моим правилам, — строго продолжила я, смачивая льняную ткань в воде. — Покой. Чистота. Регулярные процедуры. И никаких попыток сорвать повязку без моего разрешения.

Я склонилась ниже, чтобы осторожно промыть края ожога, и вдруг замерла, не веря своим глазам.

Голубая магия, стекающая с моих пальцев, высветила то, чего не было видно в полумраке.

Багровый след на его лице был не просто хаотичным ожогом от пламени. У него были четкие, рваные края. Завитки. Руны.

Это была печать.

И когда мое свечение коснулось её, печать запульсировала. Точно в том же ритме, что и багровая искра вестника, отправленного слугой.

Глава 6 Кто ты такая?

Мои пальцы замерли в воздухе в миллиметре от его горячей кожи.

Я во все глаза смотрела на багровую печать, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Я не знала, что это такое, но мой мозг чётко зафиксировал факт: рисунок не хаотичен. Он пульсирует. Он реагирует на моё голубое свечение. И, чёрт возьми, его ритм идеально совпадает с ритмом вестника, который только что отправил тот перепуганный паренёк!

Бастиан уловил мою заминку. Его ноздри хищно дрогнули.

— Почему ты молчишь? — резко бросил он. — Что ты там увидела?

Я сглотнула, лихорадочно подбирая слова. А что я могла ответить? «Эй, у вас на лице какая-то хрень, и она явно связана с тем, что вы назвали вестником». Вот уж нет. В его состоянии это чревато новым взрывом ярости, а у него и так сердце на пределе.

— Это… не похоже на обычный ожог, господин Ревенхарт, — максимально осторожно ответила я. — На вашем лице я вижу сложный след. Но больше пока сказать не могу. Мне нужно время, чтобы…

— Сними это, — перебил он глухим, не терпящим возражений тоном. — Сейчас же!

Легко сказать, невозможно сделать.

— Нет, — коротко ответила я и напряглась, приготовившись к новому витку ярости.

И точно. Бастиан подался вперед, его челюсти сжались так, что скрипнули зубы.

— Я пришел сюда не за тем, чтобы ты меня щупала, Вивиан. Я пришел за зрением. Я знаю, тебе под силу быстро меня исцелить, ты же сильная магичка. И я не могу понять, почему ты тянешь!

— Я могу вам дать грамотную медицинскую помощь, — отрезала я, почувствовав, как захолонуло сердце. Вивиан была магичкой? Час от часу не легче. Но я-то нет! Я даже фокусы показывать не умею. Придётся ему смириться с моими методами лечения.

И тут до меня дошло. Выходит, это голубоватое свечение — и есть магия⁈ Но я совершенно не умею ей пользоваться.

— Я не собираюсь бить магией по поврежденным тканям, — твёрдо сказала я, — Я буду лечить ваши глаза, но шаг за шагом. Только так и никак иначе есть шанс на исцеление.

Несколько секунд он яростно дышал, словно борясь с желанием свернуть мне шею. Но, видимо, отголосок той самой надежды заставил его остаться в кресле. Конфликт был очерчен предельно ясно: он требовал немедленного чуда, а я требовала правильного процесса. И уступать я не собиралась.

Я решительно закатала рукава платья, вымыла руки в тазу с теплой водой и взяла чистую ткань. Склонилась над ним, внимательнее вглядевшись в изуродованную кожу вокруг печати. Внутри меня вновь вскипела чистая профессиональная ярость.

— Скажите мне, кто вас лечил до того, как вы приехали сюда? — процедила я, с трудом сдерживая гнев.

Бастиан нахмурился, сбитый с толку моим тоном.

— Лучшие столичные маги, — сухо ответил он. — Пытались выжечь проклятие светом, но оно сопротивлялось. А по дороге сюда началось воспаление, и мне на помощь пришёл какой-то деревенский знахарь. Тот наложил припарку из каких-то трав.

— Знахарь⁈ С грязной травой на открытую рану⁈ — я возмущенно всплеснула руками. — Ещё чуть-чуть, и вас бы окончательно угробили! Это не лекари, это коновалы…

Я выругалась вслух, забыв о страхе. И краем глаза заметила, как лицо генерала вытянулось. Он явно не понимал, почему женщина, которую он считает виновницей своих страданий, сейчас с такой искренней яростью отчитывает тех, кто пытался его лечить.

Но раздумывать над этим было некогда. Я смочила ткань в воде и потянулась к его лицу.

Как только влажный лен коснулся его щеки, Бастиан судорожно дернулся. Его мышцы окаменели.

— Сейчас я коснусь вашего виска, — тихо и четко произнесла я, тут же остановившись, — просто уберу засохшую кровь. Это чистая прохладная вода и ничего больше. Больно не будет.

Он хрипло вздохнул, но не отодвинулся. Я аккуратно провела влажной тканью по коже.

— Теперь скула, — снова предупредила я. — Слегка надавлю.

Я видела, как хмурятся его брови. Но эта простая врачебная тактика работала — возвращала ему ощущение контроля. Он перестал вздрагивать.

И тут меня осенило…

Если Вивиан была магичкой, не попробовать ли и мне применить её магию в лечебных целях?

Я попробовала выпустить голубое свечение из пальцев, но на этот раз не бездумно, а с четкой медицинской задачей: «Снять отек. Успокоить ткани. Уменьшить боль».

И кончики пальцев вдруг вспыхнули слабым голубоватым сиянием. Оно послушно стекло с пальцев, обволакивая кожу Бастиана мягким, охлаждающим покровом.

Ревенхарт шумно выдохнул, его плечи наконец-то опустились. Похоже, боль пошла на убыль.

Ободренная успехом, я продвинулась чуть дальше и случайно задела кончиком пальца край багрового завитка.

В ту же секунду голубое свечение ярко вспыхнуло, как спичка. В ответ печать полыхнула багровым, ответив резким, обжигающим импульсом. В воздухе снова отчетливо запахло жженой серой, а Бастиан глухо зарычал, схватившись за подлокотники.

Я мгновенно отдернула руку. Сердце колотилось где-то в горле. «Не трогать печать. Пока мы не поймем, как её снять, прямой контакт строжайше запрещен!» — сделала я мысленный вывод.

— Простите, — быстро сказала я, возвратившись к безопасным участкам кожи. — Я больше не коснусь этого места.

Когда процедура была закончена, его лицо выглядело намного лучше. Краснота спала, отек уменьшился.

— Посмотрите в мою сторону, — попросила я, взяв со стола подсвечник с горящими свечами. — Точнее, туда, откуда слышите мой голос.

Он повернул голову. Я медленно провела подсвечником перед его лицом — слева направо.

— Вы что-нибудь почувствовали?

Бастиан замер. Затаил дыхание.

— Странно, — пробормотал он. — Я уловил тепло… а потом будто в кромешной тьме на